Схватка с Черноморским Змеем: отражая нашествие киммерийцев.

...И пришла беда на землю славянскую. Налетел от Чёрного моря Огненный Змей. Почал жечь, разорять чернолесские посёлки, травить пашни и вытаптывать пастбища. Не было от него спасения ни человеку доброму, ни зверю лесному, ни рыбине озёрной, ни птице залётной. Всё сгорало в знойном дыхании Змея.

Так шла по земле славянской первая киммерийская орда на рубеже II-I тысячелетий до н.э. И несла она разорение страшное краю чернолесскому. Собрались тогда старейшины праславянские на совет. Четыре больших племени чернолесской культуры жило тогда в лесостепи Восточной Европы. Одно — на Среднем Днепре. Другое — по Ворскле-реке. Третье — на подольских землях у Южного Буга. А четвёртое — по берегам Днестра.

Чернолесские праславяне были самыми сильными из родственных племён в восточной части нашей прародины так же, как и лужицкие праславяне в западной её части. К голосу чернолесских старейшин прислушивались и подгорцевские праславяне (что севернее, на современной Киевщине), и милоградцы на Припяти и правобережье Днепра. Но не дали злые вороги собраться вместе всем защитниками славянской прародины.

Горели уж вовсю чернолесские посёлки по Ворскле на левом берегу Днепра. Другая орда киммерийцев во главе с самим царём опустошала праславянские деревни на днепровском правобережье. Собрали старейшины чернолесских воинов и перехватили ту царскую орду.

Страшным и гибельным для праславян был бой у верхнего течения Буга. Ураганом налетел проклятый Змей. Выкосили бронзовые мечи да стрелы киммерийские ряды защитников чернолесского края. Не нашлось у них в тот раз нового Таргитая. Никто не повёл их за собой. Но и отступать праславянские ратники не стали. Позади — дети, жёны да старики. Так и полегли все в чистом поле.

Так безнаказанно воротились обе киммерийские орды в черноморские степи. А земля праславянская огласилась плачем и стоном.

Героическая оборона Субботовского городища.

То был первый большой поход Огненного Змея на чернолесский край. Отпраздновав победу в безконечных пирах, собрал киммерийский царь новое войско. Ныне уже не делилось оно на две орды, а выступало вместе.

Задумал Черноморский Змей ударить в самое сердце чернолесской культуры — земли меж Средним Днепром и верховьями Южного Буга. Здесь более всего стояло праславянских посёлков. А пахари тамошние лучшие урожаи выращивали.

Над всеми небольшими неукреплёнными деревнями возвышалось Субботовское городище. На высоком холме строенное, обнесённое прочными деревянными стенами и рвом с водою, оно служило главной защитой и укрытием окрестных жителей. Здесь жили старейшины и волхвы (жрецы) чернолесские.

Умельцы Субботовского городища давно уж отказались от камня, отливали оружие из бронзы. Да вот беда — руда была привозная. Не хватало литейных форм для отливки булав и кельтов — боевых топоров. Их с лихвой заменяли изделия из кости. Изготавливать костяные стрелы да дротики чернолесские праславяне были большие мастера.

Как налетел Черноморский Змей, покинули люди свои беззащитные посёлки и укрылись в Субботовском городище. Здесь и войско набрали из мужчин зрелых и юношей безусых. Учёные прошлыми боями с киммерийцами (трудно пешему против конного в открытом поле!), старейшины всё войско за стенами городища поставили.

И вот затянуло небосклон смрадным дымом. То догорали соседние посёлки с оставшимися в живых жителями. Не все ведь ушли в городище. Да всех и не примет оно — люден был чернолесский край.

Вслед за дымом пожарищ показались на горизонте отряды киммерийской конницы. Было их, как сочли дозорные на башне, девять. Всё равно, что девять голов Огненного Змея, извиваясь, протягивали свои жала к Субботовскому городищу. Последний раз обошли своих старейшины да жрецы, подбадривая словом страстным о Родине, о предках мужественных, легендарном Таргитае, о Богах славянских.

Всё — выплеснули змеиные пасти свои ядовитые жала: киммерийцы пошли на приступ. Нетерпелив был киммерийский царь, что привёл свою конницу из Крыма. Не собирался он долго задерживаться в праславянской земле. Велел подвластным ему царям днестровских, приазовских и других киммерийцев атаковать чернолесскую твердыню сразу со всех сторон света.

Четыре отряда одновременно ринулись к деревянным стенам. В ров, заполненный водою, кочевники бросались прямо верхом на лошадях. Но не тут-то было! Запели праславянские стрелы с костяными наконечниками. Хоть и не бронзовые, а колючи они. Не носила в те времена доспехов лёгкая кимме­рийская конница. Метко стреляли чернолесские воины из луков, укрывшись за деревянной оградою. Дождь костяных стрел хлестал по лицам всадников и лошадиным мордам, заставив их повернуть назад.

Тогда услыхали защитники крики и стоны из киммерийского стана. То безжалостные степняки согнали полонённых праславян и велели им засыпать ров, что окружал Субботовскую крепость. Онемели от горя и безсильного гнева её защитники. Среди тех, кто под свист киммерийских кнутов бросал землю и деревья в воду, были их родовичи. Да что родовичи — жёны и родители.

Отчаявшись, седые старцы из пленников ложились на землю. И никакая сила не могла заставить их мостить врагу дорогу в крепость. Разъярённые кочевники забивали стариков насмерть. Женщины помоложе и дети бросались в воду, но беглецов настигали бронзовые стрелы киммерийцев. Многие из них кричали родным в крепости, чтобы те не жалели их и стреляли из луков в злых степняков.

Не было сил выносить такое. Отворились ворота городища, упал на другой берег рва деревянный мост. Большая чернолесская рать выбежала из крепости, ударила по врагу. Разгорелся кровопролитный бой. Киммерийцы решили воспользоваться выходом праславян и ворваться через мост в Субботовское городище. Много воинов полегло в рубке с обеих сторон. Еле удалось защитникам отбить часть полона (осталь­ных успели прикончить враги) и снова затвориться в крепости. В тот день кто-то вернул жену или сына с того света, а кто-то потерял навсегда...

Не отступились киммерийцы от городища. Но и осаду долгую не желали вести их цари. Нагнали новых пленников из отдалённых деревень, заставили их рыть отводной канал ото рва. Да копать землю вдали от воды, чтобы не могли защитники городища повторить вылазку. А уж перемычку между каналом и рвом сами пробили. Схлынула вода от крепости. Вся надежда теперь на высокий вал, деревянные стены да на мужество их защитников.

Жестоко измывались над праславянами лютые степняки. Подвели тех, кто вырыл канал, к крепости и на виду у защитников давай истязать их и насильничать над ними. А сами зло смеялись над чернолесскими воинами. Вызывая их из крепости.

Рвались праславянские ратники из городища в бой. Лучше умереть в неравной схватке, чем смотреть на такое! Но встали у ворот жрецы языческие, заступили им дорогу. Мало нас, сказали они, а ворогов во сто крат больше. Погубят пленников — горе им и всем нам, кто видел это. А выйдете из крепости — погубят не только вас и полонённых, но и единственную защиту чернолесской земли — Субботовскую крепость. А значит, и род наш славянский сотрут с лица земли. Опустили сокрушённо воины головы свои, разошлись по стенам.

И вовремя. Снова с четырёх сторон пошли киммерийцы на городище. Теперь уже вода не мешала им. Забрасывали они арканы с медными и костяными кошками на стену, приставляли к изгороди деревянные лестницы да шесты и пытались наконец ворваться в проклятую чернолесскую твердыню. Разрушить её до основания, сжечь дотла.

Надеялся Огненный Змей смутить души праславянские лютостью неслыханной, издевательством над пленниками. Но только разжёг в сердцах защитников костёр праведного гнева. Дрались они в этот раз, как никогда ранее. Один праславянский ратник стоил десятерых.

Защитники чернолесской твердыни были неудержимы. Взбешённый киммерийский царь посылал на штурм отряд за отрядом. И они безследно таяли на этих стенах. В иных местах ров был до краёв завален трупами сброшенных с бревенчатой изгороди кочевников. Никакое бронзовое оружие не могло помочь против ярости поднявшегося на святую борьбу народа.

Праславяне, совершенно не заботясь о собственной жизни, отбросив плетёные щиты, протыкали врагов костяными дротиками. Рубали бронзовыми мечами или сокрушали головы медными булавами. Бывало, оставив костяной дротик в теле поверженного врага и сломав топор-кельт при ударе о другого степняка, праславянский воин вздымал в воздух третьего и швырял его на дно рва.

Невосполнимые потери понесли киммерийцы в тот приступ. Не стало вождей шести конных отрядов из девяти. Словно шесть голов у дракона срубили. Три киммерийских царя-владыки днестровских, приазовских и таманских кочевников пали в битве.

Но ещё более устрашило киммерийцев мужество славянс­кое. Втянул Змей оставшиеся головы — как бы все не потерять, и уполз к Чёрному морю. Так закончилась осада Субботовского городища в X в. до н.э., известная небывалым героизмом защитников и изощрённой жестокостью кочевников. Двадцать лет с тех пор не ходили киммерийцы на праславянский край.