Как бронзовый меч Таргитая покарал степных захватчиков: праславяне белогрудовской культуры отражают натиск срубных племён.

Тревожной и кровавой была середина II тысячелетия до н.э. для славянской прародины. Едва родившись, еле отбивалась она от многочисленных врагов со всех концов света. Поистине то было рождение в муках! Потому и хранит народ память о своём первом легендарном герое Таргитае, что он и славные мужи его в гибельных, казалось, условиях не дали зачахнуть славянскому семени. Выходили его, подготовили к расцвету в последующие века.

Едва ушло Таргитаево войско к верховьям Припяти, как подкрался к южным рубежам праславянской земли новый могущественный враг. То были неисчислимые племена срубной культуры. Сменив в восточно-европейских степях катакомбные племена (а может, наследовав им?), они распространились на огромной территории от Урала до Днестра. Сначала жили они мирно в квадратных полуземлянках со скруглёнными углами, разводили овец, а кое-где и землицу возделывали. Но вот усилилась у них власть родовых старейшин, появились богатые и бедные. Отсюда и пошли все беды и рядовым сородичам, и соседям.

Ближе к концу II тысячелетия до н.э. родовая знать срубных племён строит большие поселения. Ограждённые рвами, в местах, удобных для обороны. Такие, например, как Ивановка на Волге (в сто гектаров). Лошадь повсеместно используется для верховой езды, отсюда и возможный переход к кочевой жизни.

Правда, первые известные нам в Восточной Европе настоящие кочевники появились чуть позже. О нашествии той первоначальной кочевой волны на праславян мы расскажем в следующей главе. О племенах же срубной культуры достоверно известно одно: в целях грабежа других народов и своего обогащения их родовая знать принялась совершать дальние военные походы. С каждым десятилетием их частота и размах увеличивалась.

Не минула злая участь быть подвергнутыми нападению и праславянские племена белогрудовской культуры, которые, подумать только, дерзнули выйти из леса и заселить плодородные лесостепи в междуречье Среднего Днепра и верхнего течения Южного Буга. То была юго-восточная окраина обитания комаровских племён. Комаровцы и белогрудовцы, равно и тшинецкие праславяне, были близкими родичами³⁷.

Жили праславяне белогрудовской культуры в хижинах с обмазанными глиною плетёными стенами. С помощью кремневых серпов и зернотёрок вели нехитрое земледельческое хозяйство. Да держали при домах скот. В общем, мирно жили. Растили детей и хлеб выращивали.

Беда пришла к ним из необъятных степей Северного Причерноморья. Раз за разом стали нападать на белогрудовцев всадники срубных племён и зорить их маленькие посёлки. В те времена не было у наших предков конного войска. Белогрудов­цы, как и все праславяне, сражались в пешем строю. Такая уж незавидная судьба выпала на долю древнейших славян: издавна биться с вражьей конницей. Вот и в те лихие столетия: с запада нападали на них конные дружины племенных союзов Центральной Европы, а с востока да с юга – всадники катакомб­ных да срубных племён.

У вооружённых наездников срубной культуры имелось доброе бронзовое оружие, что ковали их умельцы в Нижнем Поднепровье, Приазовье и в Поволжье. Бронзовые кинжалы, копья, боевые ножи, а также проушные топоры были страшным оружием в руках опытных конных воинов.

Самые сильные и жестокие воины срубной культуры рубили врага бронзовыми секачами – мощным наступательным оружием, широкий изогнутый клинок которого имел одно лезвие и фигурные выступы на обухе. Отдалённо секач напоминал серп, но режущая часть, которой рубили, находилась у срубного секача не на вогнутой, а на выпуклой стороне³⁸. Тяжко пришлось белогрудовцам в борьбе с воинственными племенами срубной культуры. Не спрячешься от них в полуоткрытой лесостепи. Несколько раз собиралась пешая рать белогрудовцев с каменными топорами (бронзовые были только у вождей). Но всякий раз побивали её срубные наездники и грабили белогрудовские посёлки.

Воззвали тогда белогрудовские старейшины к Таргитаю и соседям своим: тшинецкие племена, комаровцы или белогру­дов­цы – все мы суть единого языка люди. И родина у нас одна. Придите, заступитесь за общее дело.

Добром встретили белогрудовских посланцев народные собрания соседей, спешно снарядили рати. Старшим поставили первого заступника праславян Тарха Тарховича. Осенью понаехали снова всадники срубных племён в лесостепь меж Днепром и Бугом. Там и поджидало их праславянское войско. Достопамятная на все времена битва развернулась в большущем Белогрудовском лесу близ небольшого посёлка Пиковцы. Много кровушки славянской пролилось в том лесу, но ещё больше – вражьей.

Мудрый Таргитай (уж за сто лет было ему, вся жизнь в походах!) спрятал главные силы в лесной чаще. А в поле вывел малую рать белогрудовцев. Их земля – им первыми и честь принять в бою. Ободрились степные всадники, набросились на тех. А белогрудовцы стали отступать обманно и скрываться в заросли.

По пятам преследовали их враги, всей силою ворвались в белогрудовский лес. Там и перехватили их тшинецкие и комаровские воины. Не уйти конному в лесу! Из-за каждого дерева выглядывает праславянин и мечет в него дротики да стрелы.

Опомнились враги, стали выбираться из чащи. Да поздно! Обошёл их Таргитай со своей дружиною, что вся была с бронзовыми мечами и топорами. Мало кто из срубных всадников выбрался из леса, да и те пали от рук товарищей Тарха Тарховича.

Но и сам не уберёгся он. Когда прорывался из окружения отряд вражеского вожака, впилась в горло легендарного вождя острая стрела с бронзовым наконечником. Нашла родник жизни и погубила его.

Так умер первый праславянский герой, неутомимый защитник нашей прародины. Всю жизнь ратоборствовал он с врагами, отстоял едва родившуюся жизнь славянского мира. Победил в последнем бою. И умер на поле брани.

Таргитая не стало. Но имя его продолжало жить в праславянских легендах и сказаниях. Так и дошла весть о его героических деяниях до древнегреческого историка Геродота, а под именем Тарха Тарховича в русском фольклоре и былинах – и до нас с вами.

Дело Таргитая продолжили его боевые товарищи, а затем все последующие поколения праславянских и славянских воинов. Те из нас, кто и сейчас вы боевом строю, тоже продолжает его дело – бережёт покой родной земли.