§ 1.20. Взаимосвязь между различными параметрами трансформации типа семьи

Четыре параметра исторической трансформации семьи (см. схема 1) не вполне синхронны во времени. Переход от первого ко второму, от второго к третьему, или от третьего к четвертому этапу в трансформации рождаемости не означает, что одновременного происходят такие же переходы в отношении к браку, к разводу или в межпоколенных отношениях и в процессе нуклеаризации семей. Например, в нынешней России рождаемость соответствует III этапу (малодетность), отношение к браку – тоже III этапу, отношение к разводу – IV этапу. Процесс нуклеаризации семей находится где-то между II и III этапами: почти все супружеские пары хотят жить отдельно от родителей, но из-за жилищных трудностей удается это далеко не всем, и, тем более, не сразу после вступления в брак. В то же время есть немало признаков перехода уже к IV этапу. Во многих случаях отделение женатых детей от родителей означает прекращение единой общесемейной деятельности. То есть, старшее поколение после этого уже не занимается уходом за внуками и их воспитанием. А среднее поколение не оказывает помощи своим старым и больным родителям.

Все четыре параметра, описанные в схеме 1, взаимосвязаны и влияют друг на друга. Например, полная нуклеаризация семей с прекращением единой общесемейной деятельности (IV этап) означает, что взрослые дети не заботятся о своих пожилых родителях и не верят, что их дети окажут им помощь, когда они сами состарятся.

При таких отношениях между поколениями нет смысла сохранять любой ценой свой брак ради детей, если в отношениях с супругом возникают проблемы, причем не важно по чьей вине. Зачем такая жертва, когда сами дети, став взрослыми, не пожертвуют ничем ради родителей? Поэтому разрыв между поколениями облегчает и разрыв между супругами по всякому поводу и вообще без повода, что и характерно для IV этапа отношения к разводу. В свою очередь, осознание ненадежности отношений с супругом, который в любой момент и по любой причине может потребовать развода, стимулирует нежелание связывать себя узами законного супружества.

Поскольку формальный развод часто связан с большим риском потери жилья и другой собственности, многие мужчины и женщины предпочитают сожительство, прекращение которого не грозит им столь серьезными неприятностями³⁴. Это свойственно IV этапу отношения к браку. Кроме того, понимание того, что как бы родители ни заботились о детях, сами дети, когда станут взрослыми, не будут заботиться о родителях, приводит к добровольной бездетности, то есть, к четвертому и последнему этапу снижения рождаемости. Разумеется, это может произойти лишь тогда, когда утратят значение не только экономические мотивы к рождению детей (в том числе, желание гарантировать себе обеспеченную старость), но и социальные мотивы (осуждение бездетности общественным мнением), а также мотивы психологического характера (стремление получить удовольствие от общения с маленькими детьми).

У всех этих процессов есть одна общая причина – вытеснение фамилизма индивидуализмом, то есть стремлением к освобождению личности от семьи. Первый этап по всем данным параметрам означает абсолютный фамилизм – то есть решительное преобладание ценностей семейного образа жизни над соответствующими ценностями индивидуалистического существования. Последний, четвертый, этап – означает абсолютный индивидуализм – то есть явное преобладание индивидуалистических ценностей над семейными³⁵.

Снижение рождаемости связано с нежеланием посвящать лучшие годы жизни заботе о детях. Чтобы уменьшить число это "потерянных лет", надо уменьшить число рождений – лучше всего до одного ребенка. Чтобы не «терять» ни одного года надо не иметь детей вообще.

Снижение брачности означает нежелание зависеть от мужа или жены. Еще в недавнем прошлом люди соглашались на эту зависимость под давлением родителей и (или) общественного мнения, а также потому, что брак давал многие преимущества. Он делал человека "нормальным", таким, как все, позволял наладить бытовые условия, вести регулярную половую жизнь и иметь детей (в условиях, когда сексуальные отношения и рождение детей вне брака не были социально приемлемыми). Однако, когда общество перестает осуждать безбрачие, бездетность, внебрачные связи и одинокое материнство, брак воспринимается только как потеря личной свободы, то есть, как шаг, на который можно пойти лишь ради большой любви.³⁶ А это чувство посещает не каждого и далеко не всегда оказывается взаимным. Но даже и при взаимной любви многие пары не хотят регистрировать свои отношения.

Роста разводимости тоже тесно связан со стремлением к личной свободе, ценность которой может превышать ценность брака и семьи вообще. Сперва это стремление приводит к признанию уважительности лишь немногих объективных причин развода, потом их число увеличивается, затем к ним прибавляются чисто субъективные причины, не зависящие от поведения покинутого супруга.

Если в брак люди соглашаются вступать только по взаимной любви, то для его расторжения достаточной причиной считается то, что один из супругов разлюбил другого, причем вовсе не обязательно потому, что последний вел себя в семье неправильно. Побудительным мотивом к разводу здесь являются чисто личные эгоистические интересы его инициатора, который не желает считаться с интересами детей и покинутого супруга.

Процесс нуклеаризации семей на всех его этапах означает стремление уменьшить число родственников, ради которых надо в чем-то ущемлять свои личные интересы. В семье задружного типа супруги зависят от целого клана родственников, в расширенной разветвленной семье – от родителей, братьев и сестер, в расширенной одноветьевой семье – только от родителей. Даже в территориально нуклеарной семье, где продолжается единая общесемейная деятельность, сохраняется, хотя и в меньшей степени, чем при совместном проживании, зависимость супругов от родителей, помогающих им материально, по хозяйству и в воспитании внуков,

Однако и в функционально нуклеарной семье, где никакая общесемейная деятельность больше не связывает брачную пару с другими родственниками, зависимость мужа и жены друг от друга и от детей тоже может показаться тягостной для одного или обоих супругов. В этом случае следующими этапами на пути к абсолютной "свободе личности" становятся разводы, внебрачные рождения, неполные семьи (где женщина зависит только от детей, но не от мужа), бездетные браки, и, наконец, полное одиночество.

Разумеется, подобный взгляд на стремление к независимости от других членов семьи и вообще от родственников как на причину трансформации семьи по всем вышеупомянутым параметрам возможен лишь тогда, когда все это воспринимается исключительно на индивидуальном уровне, с позиций индивида, а не семьи в целом

Таким образом, одной из главных, а возможно, и самой главной причиной трансформации семьи является усиление индивидуализма, то есть стремления к независимости от других членов семьи и прочих родственников. Речь идет не только об экономической независимости, но даже если имеется в виду именно она, то стремление к экономической независимости для личности оказывается важнее стремления к экономической выгоде. Это проявляется как во всеобщей тенденции к отделению супружеских пар от родителей, так и в огромном числе разводов, то есть отделения мужей от жен и жен от мужей, хотя с экономической точки зрения и то, и другое часто бывает крайне невыгодным для тех, кто хочет отделиться.

Если демографический кризис в России вызван не только действием экономических факторов, то для выхода из этого кризиса мало одних лишь мер экономического характера, то есть, различных видов помощи для семей с детьми. Конечно, такая помощь НЕОБХОДИМА, и ее даже следует усилить, но для решения демографических проблем, НЕДОСТАТОЧНО одной лишь материальной помощи семьям, сколь бы велика она не была. Необходима также пропаганда семейного образа жизни, как такового.

Стремление к повышению степени личной свободы на определенных этапах общественного развития имеет позитивный характер. Но у свободы личности есть границы, нарушение которых губительно для общества. Демографическая политика должна быть направлена на защиту этих границ. Границы свободы личности должны быть установлены не только в демографической сфере.

В тоталитарном обществе такая категория, как свобода личности, вообще не существовала, а личность была полностью подавлена государством. Именно такая ситуация имела место в нашей стране в сталинский период. После Сталина положение смягчилось и права личности стали расширяться, но ситуация еще оставляла желать лучшего. Переход от тоталитарного общества к демократическому, который начался в годы «перестройки», носил в целом позитивный и прогрессивный характер, поскольку привел к демократизации, открытости и гласности механизмов управления, к усилению обратной связи «общество-государство», и, разумеется, к расширению прав и свобод граждан.

Однако при этом маятник качнулся слишком далеко в противоположную сторону. На смену тоталитаризму пришла уже не демократия, а просто анархия, которая царила в стране в 1990-х годах. Права одних частных лиц (разумеется, богатых) часто реализовались за счет ущемления прав других частных лиц (обычно бедных) и общества в целом. Государственная власть тогда была слишком слаба, (а в лице многих из чиновников еще и коррумпирована), чтобы этому помешать. В России царил хаос. Только после 2000 года власть снова стала усиливаться и начала наводить порядок в стране. Маятник вновь качнулся в обратную сторону. Не ясно, до какой точки на шкале, одним из полюсов которой является тоталитаризм, а другим – анархия, дойдет он на этот раз. Для нашей страны всегда была характерна большая амплитуда колебаний этого маятника. Можно только надеяться на то, что со временем она уменьшится.

В демографической сфере чрезмерная свобода личности тоже означает расширение прав одних лиц за счет ущемления прав других. Но это происходит внутри семьи (или бывшей семьи). Абсолютизация права личности на развод по любому поводу и вовсе без повода, означает, что интересы детей и того из их родителей, который хочет сохранить семью, приносятся в жертву интересам другого родителя, который из чисто эгоистических побуждений требует расторжения брака. Право личности на полную независимость от отца и матери и, тем более, на разрыв отношений с ними означает, что интересы пожилых людей, которые посвятили лучшие годы жизни заботе о детях, приносятся в жертву эгоистическим интересам их взрослых детей, которые не желают заботиться о старых и больных родителях.

Обычно главным направлением демографической политики считают либо повышение рождаемости, либо снижение смертности. При всей важности решения последней проблемы нельзя не видеть, что уровень рождаемости в стране намного ниже черты простого замещения поколений. Поэтому при любом снижении уровня смертности, каждое последующее поколение по численности будет гораздо меньше предыдущего, из-за чего численность населения будет уменьшаться, а его возрастная структура – стареть.

В то же время увеличение среднего числа детей в семьях невозможно без соответствующих изменений в других параметрах, определяющих тип семьи. Среднедетная семья не может стать преобладающим типом семьи (вместо малодетной) при нынешнем отношении населения к браку и разводу, при современных тенденциях в нуклеаризации семей и в характере отношений между поколениями.