§ 1.19. Экономические аспекты современного этапа трансформации типа семьи и отношений между поколениями

Содержание интернатных учреждений для пожилых людей обходится государству очень дорого. Потребность в них все время увеличивается, как из-за старения населения, так и в результате ослабления межпоколенных связей. Даже в лучших интернатных учреждениях для пожилых людей невозможно воссоздать семейную обстановку. Дети и внуки редко навещают стариков. Последние общаются почти исключительно друг с другом, видят, как их соседи постоянно болеют и умирают, что создает тяжелый морально-психологический климат, отражающийся на состоянии их здоровья.

Изучение ситуации в геронтологических центрах, проведенное лабораторией демографических проблем Государственного НИИ семьи и воспитания РАО и Минтруда РФ, показало, что в этих учреждениях, подведомственных Минтруду, где условия проживания и качество медицинской помощи гораздо лучше, чем в обычных домах-интернатах для престарелых и инвалидов, уровень смертности значительно выше, чем среди всего населения в тех же возрастах. В самом элитном из этих учреждений – геронтологическом центре "Переделкино", где, в отличие от других интернатов, каждый из проживающих имеет отдельную комфортабельную комнату, уровень смертности среди них заметно выше, чем среди всех россиян, принадлежащих к тем же поло-возрастным группам.

В хороших геронтологических центрах, например, в Переделкинском, численность медицинских и других работников близка к численности проживающих, а иногда даже превышает ее. Если отказ взрослых детей и внуков заботиться о своих престарелых родителях, дедушках и бабушках станет нормой поведения, то все пожилые люди, не способные сами себя обслуживать, будут нуждаться в домах престарелых подобного типа. В этом случае численность обслуживающего их персонала должна превысить общее число всех занятых в здравоохранении и социальном обеспечении в настоящее время. Содержание этих учреждений окажется непосильным бременем для бюджета, как в России, так и в любой другой стране, какой бы богатой она ни была.

Разумеется, существуют и частные пансионы для престарелых, в том числе и в нашей стране. Однако из-за своей дороговизны они фактически предназначены лишь для немногих пожилых людей, которые либо сами очень богаты, либо их дети разбогатели, и при этом согласны оплачивать проживание родителей в таких заведениях.

В последнее время даже в тех странах Западной Европы, где пребывание в домах престарелых считается нормальным завершением жизненного цикла пожилых людей, имеющих детей и внуков, государственная власть старается уменьшить число лиц, постоянно проживающих в стационарных учреждениях. Для этого все больше внимания (и средств) уделяется программам домашнего ухода, службам обеспечения питания на дому, центрам дневного пребывания и материальному стимулированию домашнего ухода за стариками со стороны ближайших родственников, поскольку все это стоит намного меньше (например, в Швеции – в четыре раза дешевле), чем содержание стационарных учреждений для престарелых. В Великобритании, Германии и Бельгии расходы на оплату услуг по уходу за стариками частично компенсируются в виде пособий для престарелых. В Бельгии лица, ухаживающие за пожилыми родственниками и вынужденные по этой причине прекратить работу, получают пособия³².

При проведении данной социальной политики учитываются не только экономические, но и гуманитарные соображения: большинство пожилых людей и сами предпочитают жить у себя дома, поблизости от детей и внуков, а не в домах престарелых, какими бы хорошими они ни были.

С другой стороны, четвертый этап исторической трансформации семьи, причем не только в аспекте нуклеаризации семей и межпоколенных отношений, но и в аспекте рождаемости, брачности и разводимости, может быть (или казаться) очень выгодным с точки зрения сиюминутных интересов бизнеса, то есть в аспекте деловой активности и экономической конъюнктуры. На этом этапе значительная часть общества состоит из экономически активных и весьма богатых (или стремящихся разбогатеть) мужчин и женщин молодого и среднего возраста, не обремененных семьями или имеющих очень маленькие семьи.

В эту группу населения входят брачные пары, не имеющие детей (в основном добровольно бездетные), а также супруги «старшего среднего возраста» (примерно 45-60 лет), дети которых выросли, покинули родительский дом и не получают материальной помощи от родителей. К данной категории относятся и совершенно одинокие люди, как никогда не состоявшие в браке, так и разведенные, не вступившие в повторный брак.

Малосемейные и особенно одинокие люди молодых и средних возрастов часто бывают чрезвычайно экономически активны. Они легко меняют работу в тех случаях, когда это связано с переездом в другой город и даже в другую страну. Семейных людей от такого переезда могут удержать возражения супругов, не желающих терять свою работу, протесты детей, не согласных переходить в другую школу и расставаться со своими друзьями-одноклассниками, а также необходимость постоянно навещать старых и больных родителей, живущих поблизости.

Чем шире круг лиц, с которыми человека связывают родственные обязанности и общесемейная деятельность (хотя не обязательно все они живут с ним вместе), тем меньше шансов на его переезд в другой город или страну даже ради более выгодной работы. Больше всего таких шансов у одиноких людей молодых и средних возрастов.

Они легче решаются и на дорогостоящие покупки, поскольку им не надо согласовывать эти решения с другими членами семьи. В семье решения о таких приобретениях принимаются с учетом мнения всех ее взрослых членов, а нередко и детей-школьников. Бывает, что муж хочет купить новый автомобиль, жена желает сменить мебель в квартире, а сын требует, чтобы родители купили ему плазменный телевизор, занимающий половину стены в комнате. Если семья не может позволить себе все это вместе, и её члены не могут договориться, что именно покупать, то вполне возможно, что ни одна из этих покупок вообще не состоится. Однако одинокие люди нередко покупают очень дорогие вещи, никого не спрашивая, – поэтому рост их доли в населении увеличивает спрос на многие товары.

Повышение доли бездетных пар, неполных семей, одиноких людей, и соответственно, уменьшение среднего размера домохозяйств, могут привести к тому, что даже при вызванном низкой рождаемостью сокращении численности населения, число домохозяйств будет увеличиваться, особенно за счет тех из них, которые состоят из одного человека. При этом будет повышаться спрос на дома, квартиры, мебель, автомобили, телевизоры, холодильники и другие товары длительного пользования.

Рост доли семей типа «пустого гнезда», может способствовать росту спроса на услуги туристического бизнеса. В США и ряде стран Западной Европы миллионы пожилых пар (и одиноких пожилых людей) после выхода на пенсию располагают немалыми денежными средствами, как за счет самих пенсий, так и за счет сбережений. При этом они не помогают материально своим детям и не занимаются воспитанием внуков, а свои деньги в значительной степени тратят на путешествия по всему миру. Россияне уже привыкли к многочисленным группам этих пожилых интуристов.

Даже рост доли такой социально незащищенной группы населения, как неполные семьи, может повышать спрос на многие товары и услуги. Дело не только в том, что членам распавшейся семьи вместо прежнего жилья требуются уже две квартиры со всей обстановкой.

Американскому социологу и психиатру Констанции Аронс принадлежит следующее интересное наблюдение. Изучая судьбы ста распавшихся пар в течение пяти лет после расторжения брака, она спрашивала у женщин, не сожалеют ли они о разводе из-за того, что это привело к снижению доходов семьи, лишившейся своего прежнего главного кормильца – мужа. Самый типичные ответы на этот вопрос состояли в том, что денег после развода стало гораздо меньше, но зато распоряжаться этими деньгами можно полностью по своему усмотрению и покупать, что хочется, не спрашивая разрешения у мужа. Поэтому даже в экономическом аспекте о разводе они не сожалели³³. С другой стороны, после развода многие женщины вынуждены больше работать, то есть, резко повышать свою трудовую активность. Это весьма выгодно для рынка труда.

Снижение рождаемости еще более выгодно с той же точки зрения. Работодатели охотнее принимают на работу бездетных незамужних женщин. В таких случаях можно не опасаться, что они будут брать бюллетени из-за болезней детей, отпрашиваться с работы задолго до конца рабочего дня, чтобы успеть забрать детей из школы или детского сада. Одиноких и бездетных легче посылать в длительные командировки.

Некоторые работодатели, принимая на работу молодых женщин, прямо ставят им условие – не рожать детей под угрозой увольнения, (по крайне мере, на период контракта или трудового договора). Разумеется, увольняют в таких случаях формально не из-за рождения ребенка (это противозаконно), а под каким-то благовидным предлогом.

С другой стороны, снижение рождаемости уменьшает спрос на товары и услуги для детей. Однако при этом увеличивается спрос на товары и услуги для пожилых людей, создается множество рабочих мест в домах для престарелых, увеличивается потребность в социальных работниках. Проблема состоит «только» в том, кто будет оплачивать их труд.

Если дома для престарелых финансируются из государственного бюджета, если труд социальных работников оплачивается за счет бюджетных денег, если неполные семьи пользуются значительными государственными пособиями, то сам бюджет может получить соответствующие средства лишь за счет высоких налогов с богатых людей. В том числе и тех, кто сами являются работодателями и (или) строят свой бизнес на торговле товарами и услугами, пользующихся повышенным спросом в силу всех вышеуказанных изменений в семейной и демографической структуре общества.

Не имея иждивенцев в своих семьях или вообще не имея семьи, эти люди вынуждены через налогообложение оплачивать содержание чужих детей, хотя это и не называется налогом на бездетность. Не поддерживая материально своих родителей, они должны платить высокие налоги, чтобы обеспечивать совершенно чужих для них пожилых людей. Может быть, в этом и проявляется социальная справедливость в современных условиях?

Поскольку доля малообеспеченных пожилых людей и неполных семей постоянно растет, их социальная защита со стороны государства требует увеличения ставок налогообложения богатой, экономически активной и не обремененной иждивенцами части населения. Однако такие ставки могут оказаться настолько высокими, что это будет тормозить саму деловую активность данной части населения. Получается порочный круг, разорвать который можно лишь при отказе от Welfare Statе, то есть государства «всеобщего благоденствия», основанного на налогах и пособиях, и при возрождении такой модели семьи, которая сама берет на себя заботу о детях и стариках.