Глава II

эмансипации литературы от доминирующей мужской психологии и

борьба против мужских жизненных ценностей, которыми, -- ив

этом они полностью согласны со своими французскими коллегами,

-- целиком пропитан окружающий их мир. Более конкретно спе-

цифика их анализа заключалась в выявлении противоречий между

мужским и женским прочтением литературы, в ходе которого они

стремились продемонстрировать предрассудки мужской идеоло-

гии.

Женское начало против "символических структур западной мысли"

Различие между американ -

ской феминистской критикой и

французской проявляется весьма

отчетливо, если мы сравним ус-

тановку Элейн Шоуолтер и

Джудит Феттерли на создание

специфического женского прочте-

ния литературы и стремление

Кристевой, Кофман, Иргарай и С иксу выявить женское начало

как особую и фактически, по их представлению, единственную

силу (в психике, биологии, истории, социологии, обществе и

т. д.), которая способна разрушить, подорвать "символические

структуры западной мысли". Разумеется, их всех объединяет не-

сомненная общность социально-психологических запросов и инте-

ресов, которую лучше всего выразила Шошана Фельман, зани-

мающая, если можно так сказать, срединную позицию:

"Достаточно ли быть женщиной, чтобы говорить как женщина?

Определяется ли это "говорить как женщина" неким биологиче-

ским состоянием или стратегической, теоретической позицией,

анатомией или культурой?" (138, с. 3).

Юлия Кристева заявила в одном из своих интервью:

"Убеждение, что "некто является женщиной", почти так же аб-

сурдно и ретроградно, как и убеждение, что "некто является

мужчиной". Я сказала "почти", потому что пока еще

по-прежнему существует немало целей, которых женщина может

добиться: свободы аборта и предупреждения беременности, яслей

и детских садов, равенства при найме на работу и т. д. Следова-

тельно, мы должны употреблять выражение "мы -- женщины"

как декларацию или лозунг о наших правах.

На более глубоком уровне, однако, женщина не является

чем-то, чем можно "быть". Это принадлежит самому порядку

бытия... Под "женщиной" я понимаю то, что не может быть ре-

презентировано, то, о чем не говорится, то, что остается над и

вне всяких номенклатур и идеологий" (202, с. 20-21).

147

ОТ ДЕКОНСТРУКТИВИЗМА К ПОСТМОДЕРНУ

При всей специфичности языка Кристевой, как всегда тре-

бующего специального комментария, одно несомненно -- под

женщиной она понимает не существо женского пола, а особое

женское начало, мистическое в своей ускользаемости от любого

определения и любых идеологий. Провозглашаемая феминистской

критикой постструктуралистского толка "инаковость", "другость",

"чуждость" женщины традиционной культуре как культуре идео-

логически мужской приобретает характер подчеркнуто специфиче-

ского феномена. Естественно, что при таком абстракт-

но-теоретическом и сильно мистифицированном понимании при-

роды женского начала реальная противоположность полов декон-

структивистски вытесняется.

Аналогичного образа мышления придерживается и Шошана

Фельман, заявляющая на основе своего анализа бальзаковской

"Златоокой девушки": "Женское начало как реальная инаковость

в тексте Бальзака является сверхъестественной не в том, что она

выступает как противоположность мужскому полу, а в том, что

она подрывает саму оппозицию мужского и женского начал"

(136, с. 42).

Женщина-читатель и женщина-писатель

Что же касается специфич-

ности американского женского

прочтения текстов, то оно осно-

вывается на авторитете психоло-

гически-биологического и соци-

льного женского опыта и женского восприятия литературы, т. е.

на своеобразии женского эстетического опыта. Эти вопросы есте-

ственно затрагиваются и французскими теоретиками, чему немало

можно найти примеров. Тем не менее разница в акцентах весьма

существенна, так как в отличие от своих англо-американских кол-

лег они в меньшей степени занять! проблемой женщины-читателя.

Например, Шоуолтер определяет задачу феминистской критики

как выявление того подхода, "в котором гипотеза о женском чи-

тателе изменяет наше восприятие данного текста, побуждает к

осознанию его сексуальных кодов" (267, с. 25). Естественно, что

"сексуальные коды" понимаются здесь очень широко -- как

признаки духовно-биологического различия между женской и

мужской психикой; не следует также забывать, что по представ-

лениям, в рамках которых работают эти критики, духовное начало

предопределяется, если целиком не отождествляется, с половым.

Если же говорить о специфике подхода Шоуолтер, то в центр

своих исследований она ставит не просто женщину-читателя, но

также и женщину-писателя, выступая в роли так называемой

148