Глава II

рого происходит расщепление первоначального синкретизма и

выделение отдельных видов искусства, а затем и их жанров. Этот

непрерывный процесс дифференциации ставится в прямую зави-

симость от процесса потери человеком ощущения своей целостно-

сти как индивида (недаром латинское "индивидуум" означало

"атом", т. е. нечто уже более неделимое). В свою очередь, это

вызвало вычленение и обособление друг от друга различных ви-

дов восприятия и ощущения, потребовавших для своего закрепле-

ния ("усиления опыта") и уже упоминавшейся дифференциации

искусств, и повышения их экспрессивности.

Оба эти процесса мыслятся Джеймсоном как взаимосвязан-

ные и взаимообуславливающие, и причина их порождения припи-

сывается дегуманизации человека, возникшей с началом капита-

листической эпохи. Как утверждает критик, реификация и искус-

ство модернизма являются двумя гранями "одного и того же про-

цесса", выражающего внутренне противоречивую логику и дина-

мику позднего капитализма" (191, с. 42). В то же время иссле-

дователь подчеркивает, что модернизм не просто "является отра-

жением социальной жизни конца XIX столетия, но также и бун-

том против этой реификации и одновременно символическим ак-

том, дающим утопическую компенсацию за все увеличивающуюся

дегуманизацию повседневной жизни" (там же). Эта компенсация

носит либидинальный характер и происходит в результате психи-

ческой фрагментации сознания человека в процессе систематиче-

ской квантификации, т. е. сведения качественных характеристик к

количественным, и рационализации его жизненного опыта. В це-

лом это -- следствие растущей специализации профессиональной

деятельности человека, в ходе которой он сам превращается в

орудие производства.

Исследователь утверждает, что психика человека и его чув-

ства восприятия в значительно большей степени являются резуль-

татом социально-исторического, нежели биологического развития.

В частности, и процесс реификации лучше всего может быть про-

иллюстрирован на эволюции одного из пяти чувств -- зрения,

которое в процессе своей дифференциации не только якобы ока-

залось способным постичь ранее не доступные для восприятия

объекты, но даже и само их породить. Так, синкретизм и нерас-

члененность визуальных характеристик ритуала, сохраняющих и

сейчас свою функциональность в практике религиозных церемо-

ний, в результате секуляризации искусства транформировались в

станковую живопись с целым веером различных жанров: пейзаж,

натюрморт, портрет и т. д., а затем в ходе революции восприятия

123

ОТ ДЕКОНСТРУКТИВИЗМА К ПОСТМОДЕРНУ

у импрессионистов чисто формальные признаки живописного

языка, языка цвета стали превращаться в самоцель вплоть до

провозглашения автономности визуального у абстрактных экс-

прессионистов .

То же самое, по мнению критика, относится и к обостренно-

му чувству языка у писателей-модернистов, например, к стили-

стической практике Конрада. В целом исследователь оценивает

модернизм как позднюю стадию буржуазной культурной револю-

ции, "как конечную и крайне специфическую фазу того огромного

процесса трансформации надстройки, при помощи которой обита-

тели более старых общественных формаций культурно и психо-

логически подготавливаются для жизни в эпоху рыночной систе-

мы" (там же, с. 236).

Теория "социального текста" и "культурная критика"

То направление, которое

выразила эта книга Джеймсона,

подводит нас к вопросу о так

называемой "культурной крити-

ке". Если и существует какое-то

различие между проблематикой

социального текста и культурной

критики, то оно состоит в основ-

ном в том факте, что сторонники социального текста гораздо ча-

ще склонны впадать в крайности вульгарного социологизирования

и, как правило, заявлять о себе как о марксистах, шокируя своей

леворадикальной фразеологией умеренно -либеральных литерату-

роведов, также пытающихся преодолеть внутрилитературную

замкнутость йельских критиков.

Проблема культурных исследований, или, вернее, культуро-

логических исследований, представляет интерес в том плане, что

она вплотную смыкается с постструктуралистской проблематикой,

в частности, и с постструктуралистской постановкой вопроса в

целом. Именно в специфике той сферы действительности, от ко-

торой получило название направление "культурной критики",

четко прослеживается переход от постструктурализма к постмо-

дернизму. Сам же вопрос о культурной критике довольно сло-

жен. Не обладающее целостным характером, но заявившее о себе

в основном в 80-х годах как довольно влиятельное течение лите-

ратуроведческой и искусствоведческой мысли, оно в принципе

выходит за пределы левого деконструктивизма и относится к но-

вейшим тенденциям постмодернизма. Если кратко охарактеризо-

вать это течение, то оно, будучи весьма неоднородным по своим

идеологическим импульсам и философским ориентациям, в ка-

124