Глава 1

все их теории представляют собой попытки лишить различие как

элемент общеструктуралистской доктрины его жесткой системной

обусловленности, как и вообще характера системной последова-

тельности. Иными словами, в ходе фронтальной атаки на струк-

туры и структурализм выдвигались различные концепции, имев-

шие своей целью научную дискредитацию как структурализма в

целом, так и его отдельных элементов. В процессе этой ревизии

структурализма кардинальному переосмыслению подверглась и

идея различия, т. е. отличительного признака.

В этом отношении, пожалуй, можно согласиться с Вельшем,

когда он называет постструктурализм тем "течением, которое

отмежевывается от постулата структурализма о неснимаемости

различия, которое считает, что можно переступить через любое

различие по пути к единству"

(286, с.141).

Критика "универсальной грамматики" структурализма

Постструктуралисты дейст-

вительно преодолели, сняли про-

блему различий как доминантное

представление лингвистически

ориентированного структурализ-

ма, воспринимавшего мир по

аналогии со структурой языка

как систему различительных признаков и экстраполировавшего

лингвистические теории до уровня мировоззренческих. Вселенная

для них строилась по законам языка и формировалась по прави-

лам грамматики. Вспомним хотя бы "Грамматику "Декамерона"

Цветана Тодорова, вышедшую в 1969 г., т. е. в то самое время,

когда активно формировалась теория постструктурализма, где он

постулирует существование универсальной грамматики: "Эта уни-

версальная грамматика является источником всех универсалий,

она дает определение даже самому человеку. Не только все язы-

ки, но и все знаковые системы подчиняются одной и той же

грамматике. Она универсальна не только потому, что информиру-

ет все языки о мире, но и потому, что она совпадает со структу-

рой самого мира" (278, с. 15).

Очевидно, стоит привести современную точку зрения на

структурализм, отфильтрованную в результате четвертьвековой

постструктуралистской критикой: "Структурализм, как попытка

выявить общие структуры человеческой деятельности, нашел свои

основные аналогии в лингвистике. Хорошо известно, что струк-

турная лингвистика основана на проведении четырех базовых

операций: во-первых, она переходит от исследования осознавае-

35

РОЖДЕНИЕ КОНЦЕПЦИИ

мых лингвистических феноменов к изучению их бессознательной

инфраструктуры; во-вторых, она воспринимает термы оппозиции

не как независимые сущности, а как свою основу для анализа

отношений между термами; в-третьих, она вводит понятие систе-

мы; наконец, она нацелена на обнаружение общих законов"

(Саруп; 261, с. 43).

Не оспаривая в целом правоту основных положений этой

обобщающей характеристики, я бы сразу хотел отметить ее явную

ограниченность, прежде всего в том, что она не учитывает семио-

тический аспект и самой структурной лингвистики, и структура-

лизма как такового, на ней основанного. Рассматривать же

структурализм вне семиотики -- значит заранее обрекать себя на

сильно искаженное о нем представление. Эту характеристику

можно отнести лишь к Леви-Строссу, да и то если понимать его

весьма упрощенно, поскольку здесь опущены очень существенные

детали. Но справедливости ради необходимо признать, что имен-

но этот образ структурализма и доминирует среди большинства

постструктуралистов и постмодернистов в качестве излюбленной

мишени их критики. Таким образом, как мы видим, для того,

чтобы понять, чем же собственно является постструктурализм,

необходимо сначала разобраться в общей картине его взаимоот-

ношений со структурализмом. Для этого, в свою очередь, важно

исследовать две стороны фактически одной проблемы: временной

аспект формирования постструктуралистской доктрины и ее кри-

тико-теоретический аспект, выражавшийся в тех претензиях, ко-

торые она предъявляла учению своего предшественника и конку-

рента в борьбе за умы; при этом мы не должны забывать, что

проблема хронологии для постструктурализма, так же как и про-

блема его взаимоотношения со структурализмом, -- это вопрос

становления постструктуралистского самосознания, процесс его

превращения из "явления-в-себе" в "явление-для-себя".

Когда американский историк литературной критики Джозуэ

Харари попытался разграничить структурализм и постструктура-

лизм, он прежде всего отметил нечеткость всех имеющихся опре-

делений этих понятий, как сделанных до него, так и его собст-

венных: "Во-первых, нет единого взгляда на структурализм, и,

во-вторых, структурализм как движение четче всего определяется

на основе тех трансформаций, которые он осуществил в дисцип-

линах, испытавших его воздействие". Что же касается постструк-

турализма, то сам критик ставит вопрос о нем не для того, чтобы

"получить ясный или однозначный ответ, а всего лишь предвари-

тельные ответы, которые в конце концов могут быть сведены к

36