Выводы по главе II

Подводя итоги по главе II, можно отметить, что в литературе XVIII века духовная поэзия занимает значительное место. Активно используются темы, сюжеты, образы ветхозаветной лирической книги богословом и поэтом Феофаном Прокоповичем как в теологических сочинениях, эстетическом трактате, так и в литературной деятельности.

Духовный стих остается источником, не позволяющим осуществиться намеченному петровскими реформами разрыву культуры и литературы эпохи XVII столетия и Нового времени.

Переложения псалмов, библейских песен дают возможность поэтам, в частности В.К. Тредиаковскому, возможность выразить и свое личное отношение к предмету, и показать великолепие, богатство, эмоциональную выразительность актуализированных древних текстов.

М.В. Ломоносов, не выходя в целом за пределы псалма, стремясь по возможности к точной фиксации его смысла и в то же время, немного отступая от текста, создает стихотворение, органически соединяющее в себе духовное содержание, личностное отношение к нему и новую художественную форму.

Сами же переложения Ломоносова, безусловно, оказали влияние на стихотворные переводы псалмов прежде всего его соратников-соперников — Тредиаковского и Сумарокова, а также младших современников, в частности В. Капниста, Н. Николева, использовавших ломоносовский опыт переложения псалмов в своем творчестве.

Подводя итоги по переложению 143-го псалма, можно отметить, что авторы в своем поэтическом творчестве остаются в рамках религиозного сознания. Они последовательно ориентируются на содержание источника и стремятся к сохранению его пафоса и лексики. Источник же ориентирует на церковнославянский язык как язык традиционно литературный, книжный, высокий. Эти общие положения объединяют поэтов, но вместе с тем у каждого автора они наполняются конкретным содержанием.

Пафос и стилистика стихотворения Ломоносова определяется конкретной задачей переложения библейского текста ямбическими стихами. Тредиаковский, перелагая псалом «высоким», «благородным» и вместе с тем «нежным», «приятным» хореем, стремился прежде всего украсить сдержанную простоту псалма. Это и нашло воплощение в его замысловатом стилистическом выражении. Отсюда большой объем строфы, обилие эпитетов, сравнений, «сюжетность», а также «расширение» содержания переложения за счет введения библейского контекста.

Сумароков, перекладывая псалом «высоким», «живным» ямбом, пытался не утратить связи с оригиналом, удержаться в его рамках. Он стремится к определенной последовательности: избегает повторов, библейской тавтологии, не уходит от библейской образности, сравнений, опирается на псалтырную лексику, церковнославянизмы. Но вместе с тем его стихотворение не воспроизводится точно псаломный текст.

Поэтический «спор» 1743 года - это и самоосознание культурной памяти, и свидетельство активно начавшегося взаимодействия «прошлого» с новыми веяниями в поэзии. Традиция стихотворных переложений, актуализированная новым временем, оказалась надолго востребованной и действенной.

Духовная поэзия другого известного поэта XVIII столетия Г.Р. Державина представляет собой преимущественно форму утвердительного познания Создателя, осуществляемую через восхищение Его величием, гармонией, красотой и богатством сотворенного Им мира. Державин, как и его предшественники, обращается и разрабатывает темы борьбы с врагами, тему несправедливо гонимого псалмопевца, наказания беззаконников, преследования неправедных.

Таким образом, можно сказать, что литература нового века активно усваивала и развивала опыт переложений библейских псалмов, накопленный поэтами XVII-XVIII вв.