Основные идеи «Заката Европы». Анализ ощущения времени разных цивилизаций по Шпенглеру и его смысл.

По Шпенглеру, в нашем детском миропонимании чувство пространства возникает гораздо раньше ощущения времени. В сознании эллинов, по его мысли, целый высокий душевный мир строится на незнающем истории духе. Для них характерно ощущение времени как направления: «Прошедшее тотчас же испаряется и превращается в покоящееся вне времени впечатление полярного, не периодического строения, - так как в этом заключается смысл одухотворенного мифотворчества, - в то время как для нашего мироощущения и внутреннего взора оно является периодическим, ясно расчлененным, направленным к одной цели организмом, составленным из столетий и тысячелетий.»

Совершенно другим было ощущение времени индуса. Индийская культура не имела идею нирваны, яркого выражения полной неисторичности души. Индусы не создали ни астрономию, ни колендарь: «Сознание индуса было так неисторично устроено, что ему был даже незнаком в качестве закрепленного во времени явления феномен какой-либо книги, написанной отдельным автором. Вместо органического ряда отдельных личностных сочинений возникала смутная масса текстов, к которой каждый прибавлял что ему вздумается, причем понятия индивидуальной духовной собственности, развития идеи, умственной эпохи не играли никакой роли.»

Египтяне, напротив, были в высшей степени историчны. Они представляли мир в виде прошедшего и будущего, а настоящее было лишь узкой границей между ними. Египетская культура отрицала уничтожаемость. Примером тому служит строительство пирамид.

Символ времени западной цивилизации – механические часы, «убегающее время». Здесь Шпенглер отмечает разницу между античной и западно-европейской математикой: античное числовое мышление соответствует величине без отношения ко времени, в настоящем. Это привело к Евклидовой геометрии, математической статике и завершению системы учением о конических сечениях. Западная цивилизация воспринимает вещи с точки зрения становления и взаимоотношения, как функции. Так появляется понятие предела, ключевого понятия этой математики. (Здесь и далее Шпенглер сопоставляет античность и европейскую цивилизации как две противоположности, но он не рассматривает их как единственные альтернативы, подчеркивая тем самым, что само представление двух разных культур как диаметральных противоположностей условно и является проявлением форм мышления исследователя и всего лишь методом сравнения, а не имеющем абсолютного смысла анализе, подразумевающем существование только двух противоположных концепций и сведение всех остальных к промежуточным стадиям между этими думя крайностями, что имеет большое значение, поскольку зачастую очень многие совершают подобную дихотомическую ошибку). Для грека абсурдно понятие числа, большего нуля, но меньшего любого конечного числа, а для современной математики оно вполне определено и носит название бесконечно малой величины. В дальнейшем это восприятие привело к динамике, аналитической геометрии, к дифференциальному исчислению. Об этой особенности сам Шпенглер пишет так: «Мы, люди западноевропейской культуры – явления вполне точно ограниченного промежутком времени между 1000 и 2000 годом после Р.Х. - являемся исключением, а не правилом. «Всемирная история» - это наша картина .мира, а не принадлежащая «человечеству». Для индуса и эллина не существовало картины становящегося мира как вида и формы созерцания, и вполне возможно, что в будущем, после окончательного угасания западной цивилизации, носителями которой являемся мы, современные люди, никогда не повторится подобная культура и подобный человеческий тип, для которого «всемирная история» есть содержание космического сознания».

Далее у него встречается: ««Древний мир - Средние века - Новое время» - вот та невероятно скудная и лишенная смысла схема, чье абсолютное владычество над нашим историческим сознанием постоянно мешало правильному пониманию подлинного места, облика и, главным образом, жизненной длительности той части мира, которая сформировалась на почве Западной Европы со времени возникновения германской империи, а также ее отношений к всемирной истории, т.е. общей истории всего высшего человечества. Будущим культурам покажется совершенно невероятным, что никогда даже не было подвергнуто сомнению значение этой схемы, с её наивной прямолинейностью, с ее бессмысленными пропорциями, этой схемы, от столетия к столетию все более и-более теряющей всякий смысл и совершенно не допускающей включения новых открывающихся нашему историческому сознанию областей.»

Шпенглер указывает на известные абберации близости и дальности – современную историю мы воспринимаем гораздо более значительной и насыщенной, чем древнюю. Он сравнивает мышление современных ему историков с идеями о вращении Солнца вокруг Земли, так как они представляют европейскую историю как центр, вокруг которого вращаются все остальные культуры. Шпенглер уверен – не существует мировой истории, а существуют истории развития тех или иных мировых культур.