7.3Международные отношения на Ближнем и Среднем Востоке

Конец 80-х годов для региона Ближнего и Среднего Востока прошел под знаком очевидного спада напряженности, что было связано, прежде всего, с прекращением ирано-иракской войны. В июне 1988 года руководство Исламской Республики Иран (ИРИ) заявляет о своем принятии резолюции 598 Совета Безопасности ООН от 20 июля 1987 г., требовавшей прекращения огня от участников конфликта. До этого почти в течение целого года оно отказывалось это сделать на том основании, что в резолюции Ирак не был осужден как агрессор. На протяжении этого года иранская армия готовилась к "решающему" наступлению. Оно началось в марте 1988 г., но, несмотря на первоначальные успехи, закончилось крупной неудачей.

Руководство ИРИ еще раз убедилось в том, что рассчитывать на военную победу невозможно в условиях, когда Ирак получает массированную финансовую поддержку от Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ) и крупномасштабные поставки современной военной техники из СССР, Западной Европы и США. Все эти государства не могли допустить реализации идей лидера ИРИ имама Хомейни о распространении "исламской революции" на весь Ближний и Средний Восток, а в перспективе - на весь мир.

20 августа 1988 г. начались ирано-иракские переговоры о заключении мирного договора. Они проходили в Женеве и Нью-Йорке. Состоялось 15 раундов, но стороны так и не смогли прийти к соглашению. В августе 1990 г. они были прерваны. Таким образом, ирано-иракский конфликт оказался фактически замороженным на протяжении всего последующего десятилетия. Боевые действия больше не возобновлялись.

Смерть в 1989 г. имама Хомейни позволила новым, более прагматичным лидерам ИРИ сконцентрировать основное внимание на решении достаточно сложных внутренних проблем страны, а также разработать более гибкую стратегию продвижения "исламской революции" как на юг, так и на северо-восток после распада СССР. Основная ставка была сделана не только на военные, но и на политические и пропагандистские средства, причем за образец были взяты структура и деятельность Коминтерна.

Иран постепенно укрепляет свои геополитические позиции на Ближнем и Среднем Востоке, в Средней Азии, в России и начинает налаживать контакты с Западом. В декабре 1997 г. в Тегеране прошло Восьмое совещание в верхах государств – членов организации Исламская конференция, нормализовавшее отношения Ирана с арабскими странами, которые со времени свержения проамериканского режима шахиншаха Мохаммеда Реза Пехлеви в ходе революции 1979 г. видели в персидском соседе источник экспорта радикального ислама пуританского толка.

Кроме того, один из первых руководителей Ирана на этом совещании в интервью американской компании CNN дал ясно понять, что «используя разумный диалог (с США), мы можем приблизиться к миру, безопасности и спокойствию». Улучшение отношений Ирана с ближайшими и дальними странами говорит об отказе от идеологизации внешней политики. Какие векторы ее развития предпочтет наш южный сосед? Это далеко не праздный вопрос. Объективно геополитическое положение двух стран толкает их навстречу друг другу. Но комбинаций построения геополитических сил в важнейшем геостратегическом регионе планеты может быть очень много. Это понимают как ближние соседи, так и Запад. Со стороны США делаются постоянные попытки перехватить инициативу. Американцы реально мыслят и понимают, что в XXI в. Иран будет лидером в Северо-Западной Азии, включающей Ближний и Средний Восток, Афганистан и Пакистан, Центральную Азию. Другие политики видят Иран как новый полюс силы, протянувшейся на огромной территории: от бывшей советской Центральной Азии (Таджикистан, Узбекистан) до Северного Афганистана, т.е. от Тебриза на западе и до Карачи на востоке.

К концу XX в. международная ситуация сложилась таким образом, что все главные геополитические фигуры на Ближнем и Среднем Востоке: Иран, Пакистан, Афганистан, Ирак, Израиль и Турция находятся на перепутье — ни мира, ни войны. В результате сложного действия различных сил отношения Ирана с Турцией и США к концу XX в. улучшились, а с Израилем и Ираком ухудшились, Турция и Израиль отдалились от Москвы, а Ирак и Иран с ней сблизились. Итак, видно, что Иран объективно притягивает интересы России и США. Но у России в этой сложной игре есть явные преимущества: она не строит свою политику исходя из идеологических соображений, не ставит ее в зависимость от тонкостей внутриполитической борьбы в Тегеране.

Как показала жизнь, геополитическая риторика и деятельность президента США Буша-младшего по отношению ко многим странам Ближнего и Среднего Востока вообще, а к Ирану в частности стала более агрессивной, чем при прежней администрации. Естественно, что это полностью относится и к Каспийскому региону, который Вашингтон после разрушения СССР объявил зоной своих стратегических интересов. Безусловно, политика США на Каспии будет направлена против России и Ирана. Это обстоятельство в первую очередь вынуждает Москву и Тегеран объединиться против американской экспансии на Каспии.

В начале 2001 г. Россия предприняла ряд энергичных шагов для сближения с Азербайджаном, чтобы «отбить» его у США и Турции. Если тенденция сближения сохранится, то это позволит Москве укрепить свои позиции на Каспии и в Закавказье, а в дальнейшем ей будет легче найти общий язык с Ираном. Свои разногласия с Тегераном по Каспию Москва с лихвой может компенсировать тесным военным сотрудничеством, что служит интересам обоих государств. Иран активно поддерживает позицию России по вопросу сохранения Договора по противоракетной обороне 1977 г., Соглашения о сокращении стратегических наступательных вооружений, а также против продвижения НАТО на Восток, особенно в Грузию, Казахстан, страны Центральной Азии. Если Москве удастся переориентировать Баку на Россию, то в ближайшем будущем может быть создана ось Москва — Баку — Тегеран.

В марте 2001 г. Россия возобновила военно-техническое сотрудничество с Ираном: был заключен Договор об основах взаимоотношений между Россией и Ираном и в совместных заявлениях по вопросам терроризма, стратегической стабильности урегулирования обстановки в Афганистане, укрепления безопасности в Центральной Азии, на Кавказе и в Каспийском регионе. По оценкам российских экспертов, Москва от военно-технического сотрудничества с Ираном будет получать как минимум 300 млн. долл. в год. Программа перевооружения Иранской армии оценивается ими в 25 млрд. долл. В ней предусмотрено приобретение российских самолетов, бронетехники, новейших средств связи, военно-транспортных и ударных вертолетов, тактических ракетных систем, дизельных подводных лодок и другого вооружения. Кроме того, во время визита президента Ирана речь шла о подготовке военных специалистов для этой страны в вузах России. Реализация новых военных контрактов между Москвой и Тегераном началась летом 2001 г.

А укреплять геополитическую дружбу с персами нам надо в силу объективных причин. Благодаря умелому применению идей Мэхена, Спайкмена и др., в частности стратегии «анаконды», США отсекли от Хартленда прилегающие к нему моря и береговые территории «внутреннего полумесяца». Американцы свели к минимуму выходы России к Черному и Балтийскому морям, далеко отбросили от Индийского океана, загнали в глубь континент. Современное геополитическое положение государств Центральной Азии и Закавказья очень нестабильно, направленность их внешней политики неясна. Объясняется это в немалой степени этническим разнообразием устремлений этих государств.