§ 3. Защита владения

Феномен владения как самостоятельного правового института заключался в том, что фактическое обладание вещью, основанное на факте, а не на праве, тем не менее получало правовую защиту со стороны общества. В лите­ратуре это объясняется по-разному. Одни исследователи (Р Иеринг, С.А Муромцев) утверждают: предоставление фактическому обладанию вещью правовой зашиты связано с тем, что в подавляющем большинстве случаев владельца­ми являются собственники. Наиболее часто встречается и потому считается нормальным положение, когда владелец

120

и собственник совпадают в одном лице В таких случаях действует юридическая презумпция: владеющий вещью имеет на нее право. Сомневающийся пусть опровергнет это посредством доказательства обратного, т.е. пусть лицо, со­мневающееся в правомерности владения, докажет, что право на вещь принадлежит не владельцу, а ему. Исходя из ука­занной презумпции (владелец всегда собственник), госу­дарство для облегчения защиты собственника от посяга­тельств третьих лиц предоставило ему более упрощенную и облегченную защиту.

Такое объяснение основано на многих постулатах римского права. В соответствии с ним иногда под владельческую защиту попадали и лица, которые обычно правовой защитой не должны были бы пользоваться (воры, захватчики и т п ) Однако, исходя из интересов господствующего класса (в большинстве случаев владельцами были именно его представители), государство сочло возможным дать защиту нескольким неправомерным владельцам, лишь бы невинно не пострадал один правомерный

Представители другой точки зрения (Ф К Савиньи, И.А.Покровский) считали, что облегченная и упрошенная владельческая защита была введена с целью недопущения самоуправства. Даже если фактическим обладателем веши оказывалось лицо, не имевшее права на владение, восстано­вить справедливость должен только суд, а не правомерный собственник. Борьбе с самоуправством, т.е. охране обществен­ного порядка, римляне уделяли должное внимание. Поэтому даже фактический владелец, оказавшийся неправомерным, все равно получал защиту против посягательств третьих лиц, даже если их притязания были основаны на праве. Порядок защи­ты прав установлен, и им надлежит пользоваться. Осуществ­лять защиту своих прав самостоятельно, т.е. самоуправно, категорически запрещалось.

При этом объяснении остается неясным: почему же владельческой защитой не пользовались держатели. Они ведь против посягательств третьих лиц зашиты не имели.

Можно предложить и еще одно объяснение возник­новения владельческой зашиты, которое почему-то оста­лось за пределами внимания исследователей Как уже отмечалось, владение первоначально возникло в отноше-

121

ний общественных земель, которые являлись собствен­ностью римского народа и передавались остальным ро­дам только во владение, без права собственности. Со временем такое владение, переходя из поколения в поко­ление, концентрируясь в руках немногих землевладель­цев, постепенно превращалось в крупные латифундии. Но с другой стороны, этот процесс приводил к постоян­ному обезземеливанию и обнищанию Крестьян, что вы­зывало с их стороны определенное сопротивление, про­являющееся и в попытке самоуправно осуществить перераспределение владения землями Вспомним борьбу братьев Гракхов за передел земель. Представляется, что именно в этом кроется причина появления правовой защиты фактическому владению. Преторы, достойные представители своего класса и верные его стражи, пре­пятствуя переделу земель, за который настойчиво боро­лись малоземельные и безземельные крестьяне в III-I вв. до н.э., стали вводить владельческие интердикты для защиты фактического владения землями, не допуская при этом даже ссылки на право при посессорном процес­се Последнее объясняется скорее всего тем, что факти­ческие владельцы крупных земельных наделов действи­тельно не имели права на них. Но если это так, то землю можно было отобрать и перераспределить. Чтобы такого не допустить, преторы создали своей практической дея­тельностью средства правовой защиты фактического со­стояния, т.е. фактического обладания общественной зем­лей без ссылки на право, которого у них и не было. Таким образом, фактическому положению было дано юридичес­кое обоснование.

Владение защищалось посредством преторских ин-тердиктов. Такая защита называлась владельческой, или интердиктной. Ее особенностью было то, что при его защите требовалось доказать лишь факт владения и факт нарушения владения. При этом, как отмечалось выше, ссылка на право не допускалась. Следовательно, доказы­вать правовое основание владения не требовалось. Если .доказательств правау данноголица не требовалось, защи­та называлась посессорной, а если требовалось, то петиторной (например, зашита права собственности). После­дняя была, разумеется, более сложной. Доказывать наличие

122

права всегда сложно, а здесь необходимо было кроме того доказать, откуда оно произошло у данного лица. Обязан­ность доказывания (бремя доказательства — onus probandi) при петиторной защите лежала в процессе на стороне, утверждающей, что у нее имеется право (истец, утверж­дая наличие у него права на спорную вещь, должен был это доказать).

В посессорном процессе истец должен был доказать лишь факт владения и нарушения владения, что значитель­но проще, чем доказать право на вещь. Поэтому собствен­ники в случае нарушения их прав старались прибегать имен­но к посессорной защите как более доступной. И все же она была лишь предварительной (провизорной) защитой. Собственник вещи, утративший владение ею, предъявив интердикт к фактическому обладателю и проиграв при этом посессорный процесс, мог предъявить затем собственни-ческиц иск (виндикацию) и выиграть его на основании своего права собственности. Таким образом, более простая и легкая посессорная защита была зато менее стабильной и прочной в сравнении с петиторной.

Посессорной защитой пользовались как собственники, так и фактические владельцы. Это обстоятельство порож­дало еще одну особенность защиты владения. Законное владение (владение собственника) пользовалось как бы двойной зашитой — посессорной как владение, а в случае необходимости — и петиторной как право собственности. Это касалось и права собственности. Как право оно могло пользоваться петиторной защитой и как фактическое вла­дение — посессорной. Незаконное владение и владение прекариста, залогодержателя и секвестрария двойной за­щитой не пользовалось.

Сущность владельческой защиты. Владение защищалось не исками, а интердиктами — преторским изобретением. Защиту владения осуществлял не суд, и характер защиты не носил формы искового производства. Скорее это была административно-правовая защита, которую осуществлял претор средствами своей власти. Интердикт — это приказ претора прекратить самоуправное действие лицу, соверша­ющему его. Если нарушитель не хотел выполнить приказ, претор имел право и возможность применить силу для при­нуждения. .

Интердикты делились на две основные группы: а) для удержания наличного владения — interdicta retinendae possessionis; б) для возвращения насильственно или тай-

но утраченного владения — interdicta recuperandae posse-ssionis.

Классическое право уже знало два интердикта для защиты владения: interdictum uti possidetis —недвижимостью и utrubi — движимыми вещами. Interdictum uti possidetis назван так по начальным словам преторской формулировки интердикта, когда претор говорит: «Запрещаю применять насилие, и впредь вы да владейте, как владеете (теперь) теми строениями, о которых идет спор, если это владение не является насильственным, тайным или прекарно полученным друг от друга» (Д.43.17.1).

Таким образом, для получения защиты наличного вла­дения посредством интердикта uti possidetis требовалось, чтобы фактическое обладание вещью не было опорочено насильственным или тайным завладением и не передано друг другу прекарно. Преторский интердикт направлен на сохранение существующего положения: «Как вы владеете, так и владейте впредь». Он издревле применялся для об­легченной охраны владения общественными землями. Вла­дельцы этих земель до конца республики не имели исков о праве собственности, как и самого права собственности. Но и после получения этих исков (III в. до н.э.) они продол­жают пользоваться им ввиду его быстроты и удобства. Воз­ник он сравнительно давно, где-то во II в. до н.э. Это еще раз подтверждает наше предположение о том, что целью посессорной защиты было прежде всего сохранение суще­ствовавшего положения с владением общественными зем­лями, чтобы не допустить их передела.

Интердикт utrubi также получил свое название от на­чального слова его формулы: где из двух, у кого из двух. Он применялся для защиты владения движимостями. Его особенностью было то, что защита предоставлялась тому из двух спорящих, кто провладел спорной вещью большую часть последнего года, считая со дня провозглашения ин­тердикта. Следовательно, в споре о владении побеждал тот, кто владел спорной вещью большую часть последнего года (при тех же условиях чистоты владения, чтобы оно не было опорочено тайным, насильственным или прекарным зав­ладением).

124

Оба рассмотренных интердикта носят запретительный характер. В их формулах содержалось прямое указание пре­тора не применять насилие vim fieri veto против существую­щего фактического положения и лица, осуществляющего его. Оба интердикта носили так называемый «двойной» характер — в таком посессорном процессе защиту владения мог получить и тот, кто обратился к претору за помощью, и тот, против кого интердикт направлялся. Например, если на незаконное владение владельца посягало третье лицо, не имевшее права на спорную вещь, фактический владелец получал защиту сво­его владения посредством одного из указанных интердиктов. Если же незаконный владелец просил у претора интердикт против лица, у которого он тайно захватил вещь, защита пре­доставлялась не просителю, а ответчику, поскольку владение просителя опорочено тайным захватом спорной вещи. Таким образом, при применении указанных интердиктов нет истца и ответчика, поскольку владение могло признаваться не за тем, кто предъявлял интердикт, а задругой стороной в про­цессе.

Другую группу составляли интердикты для возврата утраченного владения — interdicta recuperandae possessionis — так называемые рекуператорные. К ним относились:

а) unde vi, предоставляемый юридическому владельцу недвижимостью, насильственно лишенному владения. Это приказ, обращенный только к одной стороне — правона­рушителю, активному насильнику, предписывающий воз­вратить потерпевшему неправомерно захваченное (напри­мер, землю). При этом не допускались ссылки ответчика на свое право собственности, а также на то, что лишивший­ся вследствие насилия владелец землей сам приобрел вла­дение vi clam или рrесаrіо в отношении ответчика. Истцом по этому интердикту являлся всякий, кто утрачивал вслед­ствие насилия юридическое владение, а ответчиком — вы­теснивший истца независимо от того, сохранял он за со­бой владение или уже перестал им- владеть Интердикт предоставлялся в пределах года после изгнания владельца с земельного участка;

б) de precario, предоставленный лицу, передавшему свою вещь другому лицу во временное и бесплатное пользова­ние до востребования. Если получивший прекарно вещь отказывался ее возвратить по первому требованию собствен­ника, ему предоставлялся интердикт.

125

Для защиты добросовестного владения можно было использовать специальное средство — публицистский иск. Он предоставлялся лицу, владение которого отвечало всем тре­бованиям, предъявлявшимся для приобретения вещи по давности, срок которой еще не истек. В этом случае допус­калась фикция, что истец провладел давностный срок и, следовательно, приобрел право собственности.

Контрольные вопросы для проверки усвоения материала:

1.Что такое владение?

2. Чем отличается владение от права собственности, от держания?

3. Какие виды владения Вы знаете?

4. Как возникало и прекращалось владение?

5. В чем заключается владельческая защита и чем она отличается от петиторной?

6.Какими интердиктами защищалось владение?

126