Экономическая история - Толмачева Р. П

один год. Но ожидаемой победы социалистических элементов не наблюдалось, поэтому нэп продержался до 1929 г., но "закатом" его были не только 1927—1928 гг., тенденции к свертыванию рыночных отношений проявились и раньше.

Итак, в отличие от дореволюционного периода, тресты создавались в условиях советской власти и всеобщего обобществления средств производства. Предприятия госсектора под руководством трестов и синдикатов объединились с рынком и превратились в самостоятельных товаропроизводителей. По "Положению о трестах" 1923 г. они признавались основным производственным звеном в промышленности. Но тресты не имели права: продать, заложить, сдать в аренду основные производственные фонды, а также возвести новые сооружения. Не могли они распоряжаться и оборотными фондами, так как ВСНХ ежегодно утверждал для них суммы уставных капиталов. В доход казны поступала и полученная этими предприятиями прибыль от реализованной продукции. На нужды предприятия отчислялась лишь пятая часть прибыли. Таким образом, административные органы вмешивались и в деятельность трестов. Коммерческий расчет касался в основном лишь сферы обращения. Такая политика государства не способствовала превращению трестов в образцовые высокоэффективные хозяйствующие субъекты.

Но нельзя не учитывать их положительной роли в восстановлении промышленности после семилетней войны; в уменьшении безработицы и социальной напряженности в стране; в насыщении рынка потребительскими товарами.

"Новое положение о государственных промышленных трестах" 1927 г. ориентировало их не на получение прибыли вообще, а на выполнение обязательного для каждого предприятия задания. Это означало усиление централизации в руководстве экономикой, внедрение плановых начал и свертывание работы трестов.

На 4,5 тыс. важнейших предприятий госсектора промышленности трудилось 4/5 всех рабочих. Остальные

521

предприятия были переданы местным органам власти, мелкие и средние денационализированы или сданы в аренду. Так появилась новая форма хозяйствования в условиях нэпа — аренда на госпредприятиях. Таких предприятий, относящихся к группе "Б", было к осени 1923 г. сдано в аренду 6220, в среднем на одно арендованное предприятие приходилось 18 работников. Арендаторами становились частные лица, в том числе бывшие владельцы этих предприятий (50%); кооперативы (36%); госорганы (12%). При проведении конкурса претендентов предпочтение отдавалось кооперативам.

Средний срок арендного договора был три года. Арендаторы вкладывали собственные средства в развитие производства, закупали сырье, топливо, материалы, нанимали работников. Таким образом, аренда носила предпринимательский характер. Арендная плата взималась в натуральной и денежной форме. Но излишне регламентировались условия договора; завышалась арендная плата; повышение прибыли ограничивалось высокими ценами на сырье и материалы и т. д. Несмотря на это, неплохо снабжали население товарами арендованные предприятия в пищевой, кожевенной, деревообрабатывающей, текстильной и силикатной промышленности.

По постановлению Совнаркома от 15 мая 1928 г. прекращалась сдача предприятий в аренду.

Напоминали аренду по форме организации производства концессии. С привлечением иностранного капитала сдавались в эксплуатацию: территории для разработки природных ресурсов; отдельные госпредприятия с целью их укрупнения и выхода на мировой рынок. Концессионеров не привлекали в ведущие отрасли промышленности. Иностранные предприниматели вкладывали капитал деньгами и оборудованием, продукцию государству продавали по договорным ценам, свою долю чаще получали продукцией и вывозили за границу.

522

Смешанные акционерные общества создавались в сфере внешней торговли на средства иностранных инвесторов и советского государства. Если отделить эти общества от концессий, то к осени 1927 г. их можно насчитать около 70 на территории СССР, государство владело в них чаще контрольным пакетом акций в 51%. Соответственно распределялась и прибыль.

Смешанные общества не избежали бюрократической волокиты и жестких ограничений со стороны советского законодательства.

Концессии вместе со смешанными акционерными обществами не играли, на первый взгляд, важной роли в народном хозяйстве: им принадлежало лишь 0,5% действовавших в стране предприятий, на них трудилось 0,7% рабочих, они производили 0,6% объема продукции госпредприятий. Но в добыче свинца удельный вес их достигал 62,2%; марганца — 39,5%; золота — 20%; меди — 11,8%. Они вывозили за границу 55% каменного угля. Ввозили почти 27% различных приборов и инструментов, сыграли положительную роль в вовлечении страны в мирохозяйственные связи. К недостаткам их деятельности относится: хищническая эксплуатация природных ресурсов; спекуляции. Свертывание их работы было связано не только со сменой идеологического курса, но и с падением мировых цен на вывозимую продукцию, что явилось предвестником мирового экономического кризиса 1929—1933 гг.

Аренда применялась и в сельском хозяйстве. К началу 1926 г. доля хозяйств — арендаторов земли и других средств производства достигла в стране 6%. Наиболее широко распространилась аренда земли на Северном Кавказе, всего в государстве в аренде находилось 7 млн дес. земли. Формы платы за нее были: денежная, натуральная, издольная, отработочная, смешанная.

Базой для развития рыночной экономики должно было стать восстановление Всероссийского рынка. С этой целью вновь заработали ярмарки: Нижегородская, Ирбитская,

523

Киевская, Бакинская. Как элемент рыночной инфраструктуры воссоздавалась банковская система: кроме Госбанка, действовали кооперативные банки; торгово-промышлен- ный; банк для внешней торговли; сеть мелких коммунальных банков.

Рынок как регулятор экономических процессов восстанавливался с помощью воссоздания котировальной (фондовой) биржи. Действовала сеть товарных бирж. Первая из них появилась в 1921 г. в Саратове, затем открылась Центральная товарная биржа. Был введен институт биржевых маклеров. "Пиком" организации бирж явилась осень 1926 г. — их насчитывалось уже 114. Для защиты вступающих в торговые сделки были созданы арбитражные и экспертные комиссии. Важнейшую роль в укреплении рынка сыграла нормализация (в определенной степени) ценообразования. При нормировании цен учитывалась конъюнктура рынка. Глубокие исследования в этом отношении провел коллектив Конъюнктурного института, созданного во главе с выдающимся экономистом Н. Д. Кондратьевым в начале 1920-х гг. В мировой экономической мысли важное место занимает его учение о "больших циклах конъюнктуры". На основе этой теории Н. Д. Кондратьев с единомышленниками занимался прогнозированием развития экономики различных стран.

Корреспондентская сеть института в стране состояла из 500 пунктов, в них трудились сотрудники местных финорганов. Они обрабатывали на местах данные о торговых оборотах государственных и кооперативных предприятий, о розничных ценах. В институте вычислялись общетоварные розничные индексы цен по стране и отдельным районам, причем по каждому виду торговли: государственной, кооперативной, частной. Очень подробно оценивалась конъюнктура сельскохозяйственного рынка.

Одной из важнейших задач нэпа было восстановление в стране рынка товаров. Основным препятствием на пути товарного рынка оставалось отсутствие достаточных запа-

524

сов товаров. Медленными темпами восстанавливалось народное хозяйство. Рост товарооборота зависел не только от покупательной способности населения, необходимо было нейтрализовать неустойчивость денежного обращения.

Большую роль в хозяйственном подъеме страны на основе развертывания товарно-денежных отношений сыграла денежная реформа 1922—1924 гг. Проводилась она под руководством наркома финансов Г. Я. Сокольникова. Но долгие годы в стране замалчивалась роль профессора Л. Н. Юровского в разработке концепции этой реформы, его вклад в теорию финансового оздоровления экономики. Научные взгляды Л. Н. Юровского формировались еще в дореволюционный период под влиянием известнейших российских экономистов с мировым именем — М. И. Туган-Барановского, П. Б. Струве, А. А. Чупрова. Подвергнув в работе "Очерки по теории цены" критике теорию предельной полезности западных ученых, Юровский сосредоточил внимание на теории равновесия обмена. В теоретических дискуссиях 1920-х гг. о путях построения социализма в стране он стремился объединить теорию с практикой. Взамен понятия "предельная полезность" от ввел понятие "предельной покупки" и "предельного покупателя". А теорию равновесных цен увязал с уточнением понятий статического и динамического равновесия. Со статическим равновесием все было ясно — оно существовало в условиях устойчивого и гармоничного проявления спроса и предложения. Но динамическое равновесие было всегда неустойчивым. В этой связи Юровский еще в 1919 г. в работе "Очерки по теории цены" предлагал изучать теорию хозяйственной эволюции и хозяйственных циклов. Л. Н. Юровский в одной только этой статье предсказал развитие в 1920—1930-х гг. многих направлений экономической мысли, в том числе теорию несовершенной конкуренции.

Очень серьезно ученый относился к вопросу о невиданной прежде в мировой практике Нового времени концентрации средств производства в руках советского государ-

525

ства и монопольном его положении на рынке. Он отчетливо

осознавал опасность плановых мероприятий, идущих вразрез с требованиями рыночного равновесия. Предлагал различать два вида хозяйственных планов: 1) выступающих в форме регулирования рынком и 2) планов по выполнению различных хозяйственных заданий при нарушении равновесия. Автор выступал за долговременное "динамическое равновесие". Одновременно Юровский высказывал надежду, что возникновение экономических кризисов можно будет предупредить путем использования государственных ресурсов для локализации отдельных хозяйственных диспропорций.

Но главная в научном творчестве Л. Н. Юровского концепция хозяйственного равновесия не прижилась в советской экономической науке из-за ее несовместимости с практикой ускоренной сталинской индустриализации.

В связи с партийно-правительственным курсом, проводимым с конца 1917 г. до весны 1921 г. на свертывание то- варно-денежных отношений и замены этого важнейшего процесса товарообменом, необходимо было при переходе к нэпу и "оживлению капиталистических элементов в городе и деревне" создать почти заново эффективно действующую денежную систему.

Л. Н. Юровский явился одним из главных организаторов денежной реформы 1922—1924 гг. Обосновывая закономерный характер денежной реформы, он исследовал историю деградации системы денежного обращения России, начало которой было положено еще в ходе Первой мировой войны. К октябрю 1917 г. покупательная способность рубля упала до уровня 11 довоенных копеек. Но сокрушительный удар по денежной системе нанесла эпоха "военного коммунизма", когда эмиссия денег стала главным средством обеспечения доходов бюджета, а беспредельное обесценение денег зачастую рассматривалось как прогрессивное явление.

Поворот от "военного коммунизма" к нэпу означал восстановление устойчивого денежного обращения, но по-

526

скольку доходные статьи бюджета были крайне недостаточны, эмиссия денег продолжалась, так что цены в 1920— 1921 гг. выросли в 9,9 раза, а в 1921—1922 гг. — в 71,8 раза. Многие советские экономисты, включая Юровского, доказывали, что эмиссия денег, выходящая за определенные пределы, разрушающе действует на всю систему общественного производства: ведет к нарушению хозяйственных связей, росту непроизводительных расходов, обесцениванию доходов самого государства.

В своей книге "На путях к денежной реформе" (1924) Юровский убедительно демонстрировал невозможность нормального ведения хозяйства в условиях обесценивающейся валюты, когда все хозяйственные действия, включая составление государственного бюджета, приобретают "характер рискованных спекуляций".

Крупная промышленность испытывала большие трудности в развитии не только из-за Первой мировой и гражданской войн, но и политики национализации помышленности и натурализации сельского хозяйства, разрыва экономических связей между различными регионами страны. Пришел в расстройство создаваемый веками национальный народнохозяйственный комплекс страны. Поэтому в 1921—1922 гг. осуществлялась денатурализация отношений: произошел частичный переход от натуральных налогов к денежным; восстановлена была платность снабжения и оказания услуг населению; перешли к денежной оплате труда. Но до 1923 г. частично сохранилась и натуральная заработная плата из-за резких колебаний покупательной способности рубля.

Уже в 1921 г. расширилась сфера рыночного оборота, что привело к временной стабилизации рубля и возникла иллюзия, что можно не торопиться с денежной реформой. Но оздоровления бюджета не наблюдалось, денежная эмиссия не была сокращена до размеров, соответствующих реальному расширению товарооборота. Стабилизация валюты на могла осуществиться "сама по себе". По-прежнему проявлялся денежный "голод". Даже в 1921—1922 гг. некото-

527

рые товары, к примеру соль, функционировали на рынке как орудие обмена. К осени 1921 г. в частном обороте начало появляться золото и иностранная валюта, т. е. совзнаки (советские деньги) не были единственным средством обра-

банка была направлена на подготовку денежной реформы. Была разработана концепция выпуска червонцев — как твердой устойчивой банковской валюты при сохранении временно в обороте совзнаков — падающей в цене валюты. Это и стало первым этапом денежной реформы, когда Госбанку было предоставлено постановлением СНК от 11 октября 1922 г. право эмиссии и выпуска червонцев в обращение. Госбанк должен был увеличить оборотные средства для коммерческих операций. В соответствии с этим Законом "банковские билеты полностью обеспечивались не менее чем на 25% драгоценными металлами и устойчивой иностранной валютой по курсу ее на золото, а в остальной части легко реализуемыми товарами, краткосрочными векселями, иными краткосрочными обязательствами". Согласно Закону от 11 октября 1922 г. эмиссия являлась ресурсом Госбанка для краткосрочного кредитования народного хозяйства.

Госбанку вменялась обязанность беспрепятственного обмена банковских билетов на советские денежные знаки, но, установив прямую связь червонца с совзнаком, закон не определил курс обмена.

Летом 1923 г. червонец был принят в качестве твердой валюты, устойчивой по отношению к золоту. Червонец очень быстро, как и надеялось правительство, вытеснил из оборота золото и иностранную валюту. Объяснялось это тем, что червонец был выпущен Госбанком для первоочередного кредитования государственных промышленных и торговых организаций.

Червонец стал выполнять функции: средства учета, средства обращения, платежного средства, средства накоп-

528

ления и трудовых сбережений. Носители частнособственнических отношений — предприниматели и торговцы — должны были погашать червонцами свои долги по коммерческому и банковскому кредиту.

Постановлением СНК в августе 1923 г. бюджет страны был переведен на червонное исчисление, с октября за червонцем закреплялось монопольное положение твердой единицы денежных расчетов, но одновременно резко повысился темп обесценения совзнаков. Из-за параллельного обращения двух валют не могло быть речи о бюджетном равновесии. В конце 1923 г. обострился разменный голод, необходимо было пустить в оборот достаточное количество мелкокупюрных устойчивых денежных знаков, тем более что появились суррогаты денег в виде бон, талонов и т. п.

Крупный платежный оборот в городах обслуживался червонцами, а совзнаки использовались как мелкокупюрные средства обращения. С декабря 1923 г. по февраль 1924 г. эмиссия совзнаков ежемесячно росла на 80—100%. Если в городах широко обращался червонец, а в "теневой экономике" золото и инвалюта, то в сельской местности — преимущественно совзнаки, что серьезно сказывалось не только на уровне жизни крестьян, но и состоянии сельского хозяйства. В этом заключалась одна из причин хозяйственного кризиса 1923 г., начавшегося с диспропорции цен на промышленные и сельскохозяйственные товары. Товары (гвозди, мелкий инвентарь, предметы быта, строительный материал) в деревню поступали вагонами с возрождающихся фабрик и заводов, а крестьянам нечем было за них платить. Незначительным было обращение червонца и среди городских рабочих низших квалификаций. Все это сильно

сужало внутренний рынок, сдерживало развитие промышленности.

С системой параллельного обращения устойчивой и "падающей" валют было покончено на втором этапе денежной реформы в начале 1924 г. К этому времени были достигну-

529

ты определенные успехи в оздоровлении всей финансовой системы. Сократились административно-управленческие расходы. В 1922—1923 гг. народное хозяйство было профинансировано на 335 млн червонных рублей из госбюджета и 541 млн рублей из ресурсов кредитной системы. Они были использованы на пополнение оборотных фондов и ремонт промышленных предприятий, развитие торговой сети, подъем сельского хозяйства.

Расширилась сеть кредитных учреждений, были созданы: Промбанк и крупные кооперативные банки, Всекобанк и Украинбанк, общество "Электрокредит", сеть городских коммунальных банков, финансированием внешней торговли занимался Роскомбанк и т. д., учитывая сеть кооперативных банков, условно эту систему можно назвать сетью учреждений рыночной инфраструктуры.

Если на 1 января 1923 г. золотой и инвалютный запас Госбанка составлял 15 млн руб., то через год он увеличился в 10 раз — до 147,9 млн руб. Большую роль в накоплении этих запасов сыграли доходы внешней торговли. Но золотой запас Госбанка СССР составлял в январе 1924 г. лишь 8,7% золотого запаса России 1914 г., или 13% золотого запаса России 1897 г., накануне завершения крупномасштабной денежной реформы во главе с С. Ю. Витте.

Требовалось увеличить внешнеторговые операции, т. е. экспорт советских товаров, и сократить импорт. У властных структур вызывал озабоченность факт разрыва между оптовыми и розничными ценами на товары, так как это обстоятельство содействовало росту накоплений частного капитала. Занижение реальной цены на товары массового потребления в целях снижения социальной напряженности в обществе становилось одним из важнейших направлений внутренней политики советской власти.

Накануне завершающего этапа реформы был проведен опыт эмиссии средств обращения с твердым курсом на золото достоинством ниже червонца — так называемых

транспортных сертификатов 5-рублевыми купюрами. Это

530