2. Архаический пегиод

Гомеровский эпос

Эпос как литературный жанр восходит к устной традиции народных певцов (см. с. 55).

Сказания о Троянской войне, происходившей, очевидно, в XIII—XII вв. до н. э., складывались в течение нескольких веков и облекались аэдами в художественную форму; исторические факты приобрели обобщенный и гиперболизированный характер;

к ним были примешаны элементы мифологии. Так сложились две большие эпические поэмы: военно-героическая «Илиада» (песнь об Илионе-Трое) и сказочно-бытовая «Одиссея», повест- вующая о возвращении Одиссея, одного из участников войны, на родину. Их создание и, по существу, окончательную редакцию древние приписывали одному из аэдов, которого предание на- зывает Гомером.

Исторически характерный образ странствующего певца пере- плетается в предании, сохраненном для нас античными авторами, со всякого рода фантастическими измышлениями. Это говорит об отсутствии каких-либо достоверных сведений о Гомере уже в античное время. По свидетельству древних, семь городов спорили за честь называться родиной Гомера: Смирна, Хиос, Колофон, Саламин, Родос, Аргос и Афины. Иногда называли другие го- рода, так как двустишие, в котором они перечислялись, имело несколько вариантов. Источники сходятся только в том, что умер поэт на острове Иос.

Толкование имени Гомера занимало уже древних. Его считали нарицательным, означающим «слепец». Исследователи толковали это имя по-разному: видели в нем и указание на тесно сплоченное сословие певцов, и обозначение певца,и просто собственное имя поэта.

Гомеровский вопрос. Отсутствие каких-либо сведений о лич- ности Гомера, а также наличие в поэмах противоречий, стилисти- ческого разнобоя и сюжетных неувязок породили «гомеровский

57

Рис 18 Гомер Римская копия II в до н э по греческому оригиналу Рим Капитолийский мучей

вопрос», т е совокупность проблем, связанных с изучением «Илиады» и «Одиссеи», и в первую очередь с ав- торством этих поэм Уже в 1664 г французский аббат д'0биньяк вы- сказал мысль о том, что «Илиада» составлена из отдельных эпических песен об осаде Трои и не является единым произведением одного ав- тора

В XVIII в , когда на смену клас- сицизму приходит романтическое направление в литературе, пробуж давшийся интерес к народной поэзии, к прошлому привел к тому, чго в «Илиаде» и «Одиссее» стали видеть произведения, созданные народом в глубокой древности, а в имени Гомера — некое собирательное имя автора греческого эпоса в целом

Эта точка зрения получила попу-

лярность, потому что она давала возможность объяснить худо- жественное совершенство «Илиады» и «Одиссеи» народностью Э-1ИХ поэм, подтверждая тем самым взгляд романтиков на фольклор как единственный источник подлинно чистой поэзии

В конце XVIII в этой проблемой занимался немецкий ученый Ф А Вольф, в его книге «Введение к Гомеру», опубликованной в 1795 г , мы находим научную постановку вопроса, положив- шую начало системагическому исследованию гомеровского эпоса

Ф А Вольф считал «.Илиаду» и «Одиссею» сводом различных песен, сложенных в разнос время многочисленными народными певцами, среди которых наибольшей известностью пользовался Гомер Лишь впоследствии, по всей вероятности, во второй полови- не VI в до н э , при Писистрате, они были собраны и объединены в две бо-1ьшие поэмы Ученый аргументировал свое мнение [лавным образом отсучствием в гомеровские времена письмен нести когда приходится творить на память, создание таких больших поэм одним человеком невозможно В книге говорилось, что свидетельством коллективного творчества являются также многочисленные противоречия в тексте поэм

Первый аргумент не является до конца убедительным, потому что с VIII в до н э , как нам теперь известно из данных археологических раскопок, письменность постепенно входит в об- щее употребление, второй остается в силе по настоящее время

Действительно, в поэмах есть противоречия и композицион- ные неувязки

Так, в V книге «Илиады» Диомед ранит Афродиту и Ареса, а в VI книге он говорит

58

«Я никуда не дерзал с божествами Олимпа сражаться» (Ил , кн VI lt 129) '

В III книге «Одиссеи» рассказывается, как Телемах и Афина, сопровождавшая его в облике Ментора, приходят в Пилос и видят много народа, собравшегося на жертвоприношение Вскоре, од- нако, оказывается, что перед ними просто семья Нестора

Примерами композиционных неувязок могут служить следую- щие

В III книге «Илиады» Елена, виновница войны, находящаяся вместе с троянским царем Приамом на городской стене, пока- зывает ему знаменитых ахейских героев, которые давно уже сра- жаются под Троей и несомненно известны Приаму с начала войны Поединок Париса с Менелаем, воспетый в III книге «Илиады», должен был бы, очевидно, состояться в начале войны, а не в конце ее

В VII книге рассказывается о сооружении ахейцами стены, которая должна была оградить их корабли от нападения Оче- видно, что греки должны были построить эту стену если не сразу по прибытии под стены Трои, то, во всяком случае, не на десятом году войны

Таким образом, хотя в «Илиаде» рассказ ведется о событиях 10-го года войны, ряд описанных в ней эпизодов по логике должен был произойти раньше

Х песнь «Илиады» повествует о ночной вылазке Одиссея и Диомеда, проникших во вражеский стан. Эта сцена совершенно не связана с общим сюжетом, единство поэмы не только не пострадало бы, но, вероятно, выиграло бы, если бы этот эпизод был изъят из текста

Такого рода хронологические неувязки, введение мотивов, без которых можно было бы обойтись, позволили думать, что «Илиада» не является произведением не только одного или двух поэтов, но и индивидуального творчества вообще

В дискуссии, разгоревшейся вокруг этих проблем, выделились две основные гипотезы аналитическая, т е расчленяющая эпос На отдельные самостоятельные произведения, и уни гарная, за щищающая единство поэм Ф А Вольф придерживался аналити- ческой теории

В противовес аналитикам унитарии выдвигают на первый план моменты единства и художественной цельности, а частные противоречия поэм объясняют, с одной стороны, позднейшими вставками, искажениями первоначального текста, с другой — устным характером творчества поэта: исполняя песни «Илиады» и «Одиссеи» много раз, певцы, естественно, могли вносить в текст поэм Гомера свои дополнения, варьировать рассказ Например,

Цитаты из «Илиады» даючся в переводе Н И Гнедича

59

эпизоде с посол ьс1вом, прибывшим к Ахиллу от Ai civn-'MiiOHJ, потребляется не множественное, а двойственное число

Это указывает на то, чю в первоначальном вариатс тексга осланцев было двое, а третье лицо — старик Феникс — оявилось позже: старик понадобился для того, чтобы внести . речи делегации элемент назидания — он рассказывает Ахиллу юдобный случаи, который произошел с героем Мелеагром и плохо 1ля него кончился. Мелеагр тоже отказывался от участия t сражениях; потом ему все равно пришлось воевать, но он >стался без вознаграждения. Мысль о внесении в текст речи Феникса могла прийти поэту во время очередного исполнения еИлиады».

Некоторые хронологические неувязки унитарии объясняют <удожественными задачами поэта. Например, то, что Елена по- <азывает Приаму героев ахеян, вызвано желанием поэта позна <омить с ними свою аудиторию: ведь в поэме нет рассказа з начале войны, и автор вынужден рассказать о героях, описывая события 10-го года войны, т. е в то время, когда Призм, несомненно, их знал

Кроме аналитической и унитарной существовали и рашичпыс компромиссные теории. Например, сторонники теории «основного ядра» предполагали, что первоначальный текст постепенно об- растал дополнениями, вставками, вносимыми разными поэгами, не один, а три-четыре поэта участвовали в составлении эпоса, отсюда первая, вторая, третья редакции и т. п Представители другой теории видели в гомеровских поэмах объединение нескольких «малых эпосов» Например, Адольф Кирхгофф считал, что в «Одиссее» четыре самостоятельных повествования: путешествие Одиссея до того, как он попал к Калипсо; путешествие от острова Калипсо до Итаки, путешествие Телемаха; возвращение Одиссея на родину (прибытие в образе нищего и расправа с женихами)

Существуют и другие мнения о происхождении «Илиады» и «Одиссеи», но все они так или иначе сводятся к вопросу о соотношении личного и коллективного творчества авторов гомеровского эпоса.

Большинство современных исследователей, и в частности советский ученый И. М Тройский, автор солидного университет- ского пособия по истории античной литературы, придерживаются унитарной теории. Тем не менее конкретная история формирования гомеровского эпоса — вопрос еще не решенный.

Независимо от того, принадлежит ли окончательная обра- ботка обеих поэм одному автору или разным, принято считать, что «Илиада» была сложена раньше «Одиссеи», о чем свиде- тельсгвует картина материальной культуры и общественных от- ношений, изображенная в этих произведениях; на более позднее происхождение «Одиссеи» указывает расширение кругозора ав- тора, интерес к чужим странам, характерные для общества, вступившего в фазу торговых огношений.

60

• »•«"

Время и место создания «Илиады» и «Одиссеи». Цицерон, Павсаний и другие античные авторы донесли до нас сведения о созданной афинским тираном Писистратом ученой комиссии, работавшей над творчеством Гомера и расположившей в нужном порядке разрозненные части «Илиады» и «Одиссеи». Это говорит о существовании записи гомеровских поэм в VI в. до н. э. и означает, что завершение поэм относится к VIII—VII вв. до н. э Анализ отраженных в поэмах общественных отношений и мате- риальной культуры приводит ученых к выводу о том, что вряд ли завершение произошло раньше.

Гомеровское общество — это доклассовое общество, люди жи- вут в племенных объединениях. Во главе племени стоят «цари»— родовые старейшины, которые являлись военачальниками, жреца- ми, судьями, но их власть была ограничена: уже в I книге «Илиады» рассказывается о том, что вопрос о выдаче Хрисеиды ее отцу решается народным собранием. И хотя Агамемнон не доволен его решением, все же приходится подчиниться ему.

Образ жизни царей довольно демократичен, они ведут себя как обыкновенные люди, их не боятся критиковать. В XIX книге «Илиады» Одиссеи говорит:

«Ты, Агамемнон могучий, вперед и к другому ахейцу

Сам справедливее будь унижения нет властелину

С мужем искать примиренья, которого сам оскорбил он»

(Ил. кн XIX, ст 182—184)

О демократическом образе мыслей царей свидетельствуют слова самого Агамемнона:

«Нет, на род не взирай ты, хотя б и державнейший был он» (Ил , кн X, ст 239)

Всё это указывает на родовой характер гомеровского об- щества, которое находится на грани разложения и перехода к рабовладельческому строю: уже налицо имущественное и со- циальное неравенство, разделение на «лучших» и «худых», уже существует рабство, которое, правда, сохраняет патриархальный характер: рабы — в основном пастухи и домашние слуги, среди которых есть привилегированные: такова Евриклея, няня Одис- сея; таков пастух Евмей, который действует вполне самостоя- тельно, скорее, как друг Одиссея, чем как раб его

Торговля в этом обществе уже существует, хотя она еще мало занимает мысли автора.

Следовательно, создатель поэм — представитель греческого общества VIII—VII вв. до н. э., находящегося на грани пере- хода от родо племенного быта к государственному.

Материальная культура, описанная в «Илиаде» и «Одиссее», убеждае1 нас » гом же: автор хорошо знаком с употребле- нием железа, хотя, стремясь к архаизации (особенно в «Илиаде»), указывает па бронзовое вооружение воинов.

61

Поэмы написаны в основном на ионийском диалекте, с при- месью эолийских форм. Это означает, что местом создания их была Иония—острова Эгейского моря или Малая auih. Отсут- ствие же в поэмах упоминаний о городах Малой Азии свиде- тельствует об архаизаторских стремлениях пол-а, воспевающего древнюю Трою.

Композиция «Илиады» и «Одиссеи». В основу содержания «Илиады?» и «Одиссеи» легли предания из цикла мифов о Троян- ской войне, действительно происходившей, очевидно, в XIII — XII вв. до н э (см. с. 52—54).

«Илиада», военно-героическая поэма, повествует о событиях 10-го года войны, вызванных ссорой храбрейшего из участников похода Ахилла, царя Фтии, с предводителем войска Агамемноном, который отобрал у Ахилла его пленницу Брисеиду. Оскорбленный Ахилл отказался участвовать в сражениях и вернулся к войску лишь после гибели его лучшего друга Патрокла Мстя за смерть друга, он вступил в поединок с предводителем троянского войска Гектором, виновником смерти Патрокла, и убил его

«Одиссея» — сказочно-бытовая поэма. В ней рассказывается о событиях, происшедших после окончания войны, о возвращении на родину одного из греческих военачальников Одиссея, царя Итаки, и о его многочисленных злоключениях.

В «Илиаде» рассказы о действиях людей на земле чередуются с изображением сцен на Олимпе, где боги, разделившиеся на две партии, решают судьбу отдельных сражений (так как конеч- ный исход войны давно предрешен). При этом события, происходя- щие одновременно, излагаются как происходящие последователь- но, одно за другим (так называемый закон хронологической несовместимости). Завязкой действия «Илиады» является гнев Ахилла; события, излагаемые в поэме, вызваны этим гневом, и весь сюжет представляет собой как бы последовательное из- ложение фаз гнева Ахилла, хотя встречаются отклонения от основной сюжетной линии, вставные эпизоды. Кульминационный момент сюжета — поединок Ахилла с Гектором: развязка — возвраще- ние Ахиллом Приаму юла убитого им Гектора.

Рис 19 Гоплиты (тяжелово- оруженные воины) Рисунок на вазе

Композиция «Илиады» отли- чается некоторой симмегричностью в соответствии с нравственными ус- тановками поэта. В начале действия старик Хрис обращается к Агамемно- ну с просьбой вернуть ему пленен- ную дочь и получает надменный от- каз, явно осуждаемый автором. Этот отказ по существу стал началом многих кровавых событий, разыграв- шихся у стен Трои В конце

62

поэмы другой старик, Приам, приходит к Ахиллу с просьбой вернуть ему тело Гектора и не получает отказа — это поступок, достойный героя гуманного поэта

В структуре «Одиссеи» самое замечательное — первый в ми ровой литературе прием транспозиции — изложение прошлых со- бытий в виде рассказа Одиссея.

Заслуживает внимания та особенность, что рассказы о чудо- вищах и фантастических событиях сосредоточены в рассказе самого Одиссея, автор, стремящийся к рационализации мифа, как бы не участвует в этом искажении действительности.

Гуманизм Гомера. Одна ii'i причин боссмортпя гомеровского эпоса — его гуманизм. Гомер прославлял прежде всего мужество человека, доблесть, любовь к родине, верность в дружбе, мудрость в совечах, уважение к старости и т. п Хотя все эти достоин ства в различные времена, в неодинаковых социальных условиях понимаются несколько по-разному, но, получив обобщенную фор- му, они оказываются созвучными всем эпохам и всем народам

Главный герой «Илиады» Ахилл самолюбив, страшен в своем гневе; личная обида заставила его пренебречь своим долгом и от- казаться от участия в боях; тем не менее ему присущи нрав- ственные понятия, которые в конце концов заставляют его ис- купить свою вину перед войском; гнев же его, составляющий стержень сюжета «Илиады», разрешается великодушием.

Ахилл покинул соратников-ахейцев, несправедливо обиженный Агамемноном. Но вот ахейцы попадают в тяжелое положение, им нужна помощь Ахилла, и Агамемнон посылает к нему своих людей, с просьбой вернуться и обещанием искупить нанесенную ему обиду. Ахилл отказывается вернуться — это психологически точно: гордость, присущая Ахиллу, мешает ему сделать это Но чувство л,олга, чувство патриотизма не позволяет ему прими- риться с поражением ахейцев, и он отдает доспехи своему другу Патроклу, чтобы тот отогнал троянское войско от греческих кораблей Когда же Патрокл гибнет, Ахилл забывает о своем гневе: любовь к другу оказывается у него сильнее самолюбия. Он чувствует за собой двойную вину: нарушение долга перед войском и вину за смерть Патрокла. Теперь он нс может не вер- нуться, как раньше он не мог вернуться. Он бросается в бой с удесятеренной силой, обращает в бегство троянцев, убивает чроянского полководца Гектора и оскверняет его тело, мстя за смерть друга: жестокость его по-своему оправдана чувством гнева и горя

Но когда приходит к нему старик Приам — несчастный отец, потерявший сына, и просит выдать ему тело Гектора для погребе- ния, сердце Ахилла смягчается Он тронут положением старца, его отвагой (ведь Приам пришел безоружным во вражеский лагерь), гнев его стихает, и герой проявляет великодушие Это воспевание человечности героя — одно из наиболее ярких прояв- лений гомеровского гуманизма

Автор «Одиссеи» стремится сделать своего многострадальною героя не только мужественным, не только хитроумным человеком, умеющим найти выход из любого трудного положения, но и спра- ведливым: вернувшись на родину, Одиссей внимательно наблюдает за поведением людей, чтобы воздать каждому по его заслугам Единственного из женихов Пенелопы, который ласково привет- ствует хозяина, появившегося в облике нищего бродяги, он пы- тается удалить из толпы обреченных им на гибель женихов, но это ему не удается: случайность губит Амфинома На этом при- мере поэт показывает, как должен поступать достойный уважения герой

Жизнеутверждающее настроение поэм омрачается иногда скорбными мыслями о краткости жизни Думая о неи»бежносги смерти, гомеровские герои стремятся оставить о себе славную память Ахилл говорит:

«Так же и я, коль назначена доля мне равная, лягу. Где суждено, но сияющей славы я прежде добуду'»

(Ил , кн XVIII, ст 120—121)

В поэме прославляется воинская доблесть, но автор отнюдь не одобряет войну Об этом свидетельствуют как отдельные реплики автора и его героев, так и явное сочувствие Гектору и другим защитникам Трои, которые не являются виновниками войны

Вот что Зевс говорит своему сыну Аресу:

«Ты, ненавистнейший мне меж богов, населяющих небо' Распря единая, брань и убийство тебе лишь приятны'»

(Ил , кн V, ст 890 891) В Х книге «Илиады» Нестор поучает Диомеда:

«Тот беззаконен, безроден, скиталец бездомный на свете, Кто межусобную брань, человекам ужасную, любит'»

(Ил , кн X, ст 63, 64)

Одиссей, уговаривая воинов забыть о доме и продолжать войну, говорит о вынужденности этого решения, о войне, как о тяжком, но необходимом деле:

«Тягостна брань, и унылому радостно в дом возвратиться» (Ил., кн II, ст 291)

Автор сочувствует воинам обеих враждующих сторон, но агрес- сивность и грабительские стремления греков вызывают у него осуждение. Во II книге «Илиады» поэт вкладывает в уста воина Терсита речи, клеймящие алчность военачальников Хотя они сание внешности Терсита указывает на стремление автора выра- зить свое осуждение его речам, однако речи эти весьма убеди- тельны и по существу в поэме не опровергнуты, значит, мы

64

можем предполагать, что они созвучны мыслям поэта Это тем более вероятно, что упреки,бро- шенные Терситом Агамемнону, почти аналогичны тяжким обви- нениям, которые предъявляет ему же Ахилл (ст. 121 ел.), а тот факт, что автор сочувствует словам Ахилла, сомнения не вызывает.

Рис 20 Ахилл, перевязывающий раны Патрокла Рисунок на вазе

Не следует забывать, что аэд был вынужден считаться с инте- ресами военно-аристократичес- ких кругов, которые не могли одобрить речей Терсита, ибо «вечно искал он царей ос- корблять, презирая пристой- ность».

Но осуждение войны, как мы видели, звучит не только в устах этого отрицательного персонажа. Сам доблестный Ахилл, соби- раясь вернуться в войско, чтобы отомстить за Патрокла, говорит:

<с0, да по1 ибнет вражда от богов и от смертных, и с нею Гнев ненавистный, который и мудрых в неистовство вводит!»

(Ил , кн. XVIII, ст. 107—108)

Очевидно, что если бы прославление войны и мести было целью поэта, то действие «Илиады» завершилось бы убиением Гектора, как это было в одной из «киклических» поэм (см с. 69). Но для Гомера важно не торжество победы Ахилла, а моральное разрешение его гнева.

Жизнь в представлении гомеровских героев настолько привле- кательна, что Ахилл, встреченный Одиссеем в царстве мертвых, говорит, что он предпочел бы тяжелую жизнь поденщика царство- ванию над душами умерших в преисподней.

В то же время, когда нужно действовать во имя славы родины или ради близких людей, герои Гомера презирают смерть. Созна- вая свою неправоту в том, что он уклонился от участия в боях, Ахилл говорит:

«Праздный, сижу пред судами, земли бесполезное бремя» (Ил , кн XVIII, ст 104)

Гуманизм Гомера, сострадание человеческому горю, восхище- ние внутренними достоинствами человека, мужеством, верностью патриотическому долгу и взаимной привязанностью людей дости- гает ярчайшего выражения в сцене прощания Гектора с Андро- махой (Ил., кн. VI, ст. 390—496).

Художественные особенности гомеровского эпоса. Образы го- меровских героев до некоторой степени статичны, т. е. характеры

5 >.|к ml

их освещены несколько односторонне и остаются неизменными от начала и до конца действия поэмы, хотя каждый персонаж имеет свое лицо, отличное от других: в Одиссее подчеркивается изво- ротливость ума, в Агамемноне — надменность и властолюбие, в Парисе — изнеженность, в Елене — красота, в Пенелопе — мудрость и постоянство жены, в Гекторе—мужество защитника своего города и настроение обреченности, так как должен погиб- нуть и он, и его отец, и его сын, и сама Троя.

Односторонность в изображении героев обусловлена тем, что большинство из них предстает перед нами только в одной обста- новке — в бою, где не могут проявиться все черты их характеров. Некоторое исключение составляет Ахилл, так как он показан в отношениях с другом, и в битве с врагом, и в ссоре с Агамем- ноном, и в разговоре со старцем Приамом, и в других ситуа- циях.

Что касается рлчпгтпч характер;), то оно еще не доступно Гомеру в литературе локлассического периода, попытки такого изображения мы члходям лничэ в конце V в. до и. ч. в трагедиях Еврипида.

Что же касается изображения психологии героев, их внутрен- них импульсов, то о них мы узнаем из их поведения и из их слов;

кроме того, для изображения движений души поэт использует весьма своеобразный прием: вмешательство богов. Например, в I книге «Илиады», когда Ахилл, будучи не в силах стерпеть оскорбление, вынимает меч, чтобы напасть на Агамемнона, кто-то сзади вдруг хватает его за волосы. Оглянувшись, он видит Афину, покровительницу греков, которая не допускает убийства.

Другой пример. Афродитя увела Париса с поля боя и при- казала Елене, взошедшей на городскую стену, вернуться домой. Елена негодует на мужа, считая, что он сбежал с поля боя и отка- зывается вернуться к трусу. Но богиня любви угрожает ей, и Елена покоряется.

Этот прием характерен для эпической традиции и, по-види- мому, призван приподнять героев, так как боги руководят дей- ствиями только достойных.

Обычно Гомер прибегает к вмешательству богов, чтобы объяс- нить важную перемену в линии поведения, мотивировка созна- тельного решения, пришедшего на смену мгновенному порыву.

Отсутствие психологических характеристик героев объясняется отчасти задачами жанра: эпос, в основе которого лежит народ- ное творчество, повествует обычно о событиях, о делах какого-то коллектива, а отдельной личностью интересуется мало. Между тем психологический анализ — явление, связанное с интересом, прежде всего, к индивиду.

Боги Гомера антропоморфны: они обладают всеми челове- ческими слабостями, а иной раз даже пороками, не свойственными героям «Илиады», отличаясь от людей лишь бессмертием и могу- ществом (да и то относительным, так как герои r боях иногда

66

ранят богов),—в основном гомеровский Олимп построен по об- разцу человеческого общества периода родового строя.

Стилистические средства, используемые поэтом, свидетель- ствуют об органической связи гомеровского эпоса с его фольк- лорными истоками; по, обилию эпитетов^ поэмы Гомера могут сравниться только с произведениями народного творчества, где большая часть существительных сопровождается определениями. Только Ахилл в «Илиаде» наделен 46 эпитетами. Среди эпитетов «Илиады» и «Одиссеи» имеется большое число «постоянных», т. е. предназначенных для какого-либо одного героя или предмета. Это тоже — фольклорная черта. В русских былинах, например, море — всегда синее, руки — белые, молодец — добрый, дев.; L',a — красная. У Гомера море—многощумное, Зевс—тучегоинтель, Посейдон — колебатель земли, Аполлон — сребролукий, девы - - тонколодыжные, Ахилл — чаще всего быстроногий. Одиссей -- хитроумный, Гектор — шлемоблсщущий.

Очевидно, эти эпитеты (почти всегда украшающие) сложи- лись в поэтическом языке задолго до создания «Илиады» и «Одис- сеи», и Гомер пользуется ими нередко как готовыми штампами, сообразуясь подчас не с сюжетной ситуацией, а со стихотворным размером. Вот почему Ахилл, например, называется быстро- ногим даже тогда, когда он сидит, а море многошумным, когда оно спокойно.

К художественному приему народного творчества восходит и обилие прямых речей у Гомера: косвенная речь его поэтике не знакома. Иногда повествование в «Илиаде» и «Одиссее» все сплошь строится на длинных диалогах. По объему диалогические части намного превосходят повествовательные.

Часто герои произносят речи, которые легли в основу гре- ческого ораторского искусства.

Подробность, детальность описаний, характерные для гоме- ровского эпоса, особенно проявляются в таком часто употребляе- мом поэтическом приеме, как сравнение: гомеровские сравнения иногда настолько развернуты, что превращаются как бы в само- стоятельные рассказы, оторванные от основного повествования. При этом материалом для сравнения служат чаще всего природ- ные явления: животный и растительный мир, ветер, дождь, снег и т. п.:

«.Он устремился как лев горожитель, алкающий долго Мяг.ч и кропи, который, душою отважной гтргмимыи, Хочет на гибель овец, в их загон огражденный ворваться;

И, хотя перед оградою пастырей сельских находит, С бодрыми псами и копьями стадо свое стерегущих, Он, нс изведавши прежде, не мыслит бежать из ограды;

Прянув во двор, похищает овцу, либо сам под ударом "~ Падает первый, копьем прободенный из длани могучей. Так устремляла душа Сарпедона, подобного богу»

(Ил., кн. XII, ст. 299—307).

67

Иногда эпические сравнения призваны создать эффект р е- а р д а ц и и, т е замедления хода повествования путем худо- :ественного отступления и отвлечения внимания слушателей г основной темы

С фольклором роднят гомеровский эпос и гиперболы: в XII кни- i «Илиады» Гектор, атакуя ворота, швыряет в них такой камень, оторый и два сильнейших мужа с трудом приподняли бы рыча- ами. Голос Ахилла, бегущего вызволить тело Патрокла, звучит, ак медная труба, и т п

О песенно-народном происхождении поэм свидетельствуют акже так называемые эпические повторы- отдельные стихи овторяются полностью или с небольшими отклонениями, и таких тихов в «Илиаде» и «Одиссее» насчитывается 9253, таким обра- ом, они составляют третью часть всего эпоса Повторы широко рименяются в устном народном творчестве потому, что они облег- ают певцу импровизацию В то же время повторы — моменты 'тдыха и ослабления внимания для слушателей Повторы облег- ают и восприятие слышимою Например, стих из «Одиссеи»'

«Встала из мрака младая с псрстами пурпурными Эос» (пер В А Жуковского)

ереключал внимание аудитории рапсода на события следующего 1ня, означая, что наступило утро

Часто повторяемая в «Илиаде» картина падения воина на поле >итвы нередко выливается в формулу с трудом валимого дрово- •еками дерева

«Пал он, как падает дуб или тополь серебрянолистныи» (пер Н Гнсднча)

Иногда словесная формула призвана вызывать представление | громе, который возникает при падении облаченного в метал ические доспехи тела

«С шумом па »емлю он пал и в1гремсли на мертвом доспехи» (пед Н Гнедича)

Когда боги спорят между собой, бывает, что один говорит ругому

«Что за слова у тебя из ограды зубов излетели'» (пер Н Гнедича)

Повествование ведется в эпически бесстрастном тоне в нем 1ет признаков личного интереса автора, благодаря этому соща 2тся впечатление объективности изложения событий

Обилие в поэмах бытовых деталей создает впечатление реалистичности описываемых картин, но это так называемый стихийный, примитивный реализм

68

Приведенные выше цитаты могут дать представление о звуча- нии гексаметра — поэтического размера, придающего несколько приподнятый торжественный стиль эпическому повествованию

В России интерес к Гомеру начал понемногу проявляться одновременно с усвоением византийской культуры и особенно возрос в XVIII в, в эпоху русского классицизма

Первые переводы Гомера на русский язык появились во вре- мена Екатерины II: это были либо прозаические переводы, либо стихотворные, но не гексаметрические В 1811 г были опублико- ваны первые шесть книг «Илиады» в переводе Е Кострова александрийским стихом, который считался обязательной формой эпоса в поэтике французского классицизма, господствовавшего в то время в русской литературе

Полный перевод «Илиады» размером подлинника был сделан Н И Гнедичем (1829), «Одиссеи» — В А Жуковским (1849)

Гнедичу удалось передать и героический характер повество- вания Гомера, и некоторый его юмор, но его перевод изобилует славянизмами, так что уже к концу XIX в он стал казаться слишком архаичным Поэтому опыты перевода «Илиады» возобно- вились, в 1896 г вышел новый перевод этой поэмы, сделанный Н И Минским на основе более современного русского языка, а в 1949 г — перевод В В Вересаева, еще более упрощенным языком

Допущенные Жуковским неточности в переводе «Одиссеи» побудили П А Шуйского и В В Вересаева сделать новые переводы этой поэмы, первый появился в печати в 1948 г , вто- рой — в 1953 г Однако перевод «Одиссеи» Жуковским до сих пор считается лучшим в художественном отношении

Подробное изложение истории опытов перевода Гомера на рус ский язык и их анализ даны в книге А Н. Егунова «Гомер в русских переводах XVIII—XIX вв.» (Л , 1964)

Послегомеровский эпос. Гесиод

Из послсгомеровских эпических поэм, пользовавшихся в свое время большой популярностью и служивших источником, из кото- рого черпали свои сюжеты трагические поэты V—IV вв (так на- зываемые киклические поэмы), до нас не дошла.ни одна Сохра- нились лишь ничтожные отрывки из этих поэм, но их содержание нам известно из пересказов античных авторов («Хрестоматия» Прокла, «Библиотека», приписываемая Аполлодору, и др.).

В этих поэмах были последовательно изложены события таких больших мифологических циклов, как фиванский и троянский о судьбе фиванского царя Эдипа рассказывала «Эдиподия», исто рия Троянской войны излагалась в «Киприях» (кн I—XI), в «Эфиопиде» (кн I—V), в «Гибели Илиона», о судьбе рода Агамемнона говорилось в «Возвращениях», о приключениях Одиссея после его возвращения на Итаку — в «Телегонии» и т п

69

Авгоры эгих поэм использовали традиционный эпический стиль, и поэтому многие из них в спое время приписывались Гомеру, но позднейшая античная критика сумела установить различия между гомеровскими поэмами и «киклом»

Под именем Гомера до нас дошел сборник гимнов богам, тоже написанных гексаметром. Они исполнялись на празднествах pan содами перед началом декламации эпических поэм Традиция требовала, чтобы на празднике звучал гимн тому божеству, кото рому посвящен праздник. Сохранились гимны, обращенные ко всем богам олимпийского пантеона. Их принято называть гоме- ровскими гимнами.

К послегомеровскому эпосу можно отнести творчество Геси- ода. Господ (VII в. до н. -».) —первое вполне реальное имя в античной литературе. Традиция приписывает ему авторство двух поэм — «Трудов и дней» и «Теогонии» («Родословной бо- гов»), определяющих два новых направления в греческой лите- ратуре VII—VI вв. до н. э.—дидактическое и генеалогическое.

Если гомеровский эпос сложится окончательно в посточной Греции (Малая Азия и острова Эгейского моря), где говорили на ионийском диалекте, то родина Гесиода материковая Гре- ция; тем не менее Гесиод использовал в своих поэмах традицион- ный эпический язык, сильно окрашенный ионийским диалектом.

И^ поэмы «Труды и дни» мы получаем некоторые био- графические сведения о ее авторе; в ней отражены привычки, нравственные понятия, уровень образованности поэта.

«Труды и дни»—единственный дошедший до нас образец греческого дидактического (наставительного) эпоса. Поэма лише- на сюжета. Она представляет собой поучения брату поэта Персу, который после смерти отца подкупил судей и присвоил себе боль- шую и лучшую часть наследства. Но обращение к адресату — лишь дань дидактической форме. В действительности поэма была рассчитана на широкую аудиторию.

Гесиод выступает в поэме как моралист и поэт земледель- ческого труда. Сам он, по-видимому, земледелец среднего до статка, прибегающий к рабскому и наемному труду, но выполняю- щий основную работу в поле своими руками.

В конце VIII— начале VII в. до н. э. в материковой Греции усиливается разложение родового строя, социальное расслоение:

разбогатевшая аристократия (крупные землевладельцы) начи- нает закабалять и эксплуатировать мелких и средних землевла- дельцев — отсюда оппозиция Гесиода, осуждение неправедныл судей и века, в котором можно безнаказанно творить неспра- ведливые дела.

В отличие от Гомера, который ориентируется в своих поэмах на аристократические круги общества, Гесиод п «Трудах и днях» обращается к народу. И если автор «Илиады» и «Одиссеи» уходит от реального мира в область мифа, то Гесиод не порывает связи с обыденной жизнью. Он описывает скудное и полное тяжких

70

трудов сущесгвование земледельца. В поэме проявляется религи- озность, даже суеверие автора и главное — уважение к труду:

«Боги и люди по праву на тех негодуют, кто праздно Жичнь проживает, подобно безжальному трутню, который, Сам не трудяся, работой питается пчел хлопотливых»

(Груды и дни, ст 30.3 305, пер В В Вересаева)

Поэт полагается на труд как на основу благополучия:

«Труд человеку стада добывает и всякий достаток, Ргли трудиться ты любишь, то будешь гораздо милее Ве"ным богам, как н людям бездельники всякому мерзки»

(Труды и дни, ст 308—310, пер В В Вересаева)

<Нгт никакого позора в работе: позорно безделье» (Труды и дни, ст 311. пер В В Вересаева)

Свои совегы и рассуждения Гесиод иллюстрирует рассказами мифологического характера, басней, сентенциями.

В басне о соловье и ястребе он хотя и говорит о бесполезности борьбы с сильными мира сего, злоупотребляющими властью, хотя и призывает к покорности и терпению, но сами эти жалобы на общественную несправедливость, обличение неправедных судей есть^кт социальной борьбы.

«И страдает Целый народ за нечестье царей, злоумышленно правду Неправосудьем своим от прямого пути отклонивших И берегитесь, цари дароядцы, чтобы так не случилось! Правду блюдите в решеньях и думать забудьте о кривде»

(Труды и дни, ст. 260—263; пер В. В. Вересаева).

Пессимизм Гесиода нашел выражение в рассказе о пяти ве- ках — о постепенной деградации человечества и росте жизнен- ных трудностей. Мысль об ухудшении жизни на земле поясня- ется мифом о Пандоре (см. с. 40). Этот пессимизм связан с рас- тущим в Греции социальным неравенством, с делением людей на «лучших» и «худых». Поэт живет надеждой на Зевса, который должен установить справедливый миропорядок:

«Ну как же тут быть справедливым, Ьг^и чем кто неправее, тем легче управу находит' Верю. однако, что Зевс не всегда же терпеть это будет»

(Труды и дни, ст 271—273, пер В В Вересаева)

Описание трудов земледельца сопровождается практическими советами и излагается в поэме по дням, в календарном порядке. Пол рассказывас!, в какие дни лучше iipHciynarb к нахою, в какие — собирать урожай. Для любого дела, как хозяйствен- ного, так и семейного, существуют с его точки зрения «счастливые» и «несчастливые» дни:

71

«Сев начинать на тринадцатый день опасайся всемерно Но для посадки растении тринадцатый день превосходен»

(Труды и дни lt 780 781 пер В В Вересаева)

Гесиод дает советы по домашнему хозяйству, поучения насчет отношений с соседями, с женой Это советы расчетливого благо разумного экономного хозяина

«Только дающим давай ничего не давай не дающим» (Труды и дни ст 354 пер В В Вересаева)

«Жгучего голода тот избежит кто копить научился» (Труды и дни (Т 164 ru p В В Btpecdini)

Однако призывая к накоплению богатства Псио], при всей своей расчетливости предостерегает против huk.ltihix приемов в достижении этой цели

«Выгод нечистых Реги нечистая выгода — гиб(ль» (Труды и дни ст 352 пер В В Вересаева)

Наряду с истинной народной мудростью мы находим в поэме нелепые курьезные приметы касающиеся самых различных сторон быта

«Мало хорошего если двенадцатидневныи ребенок Будет пежать на могте лишится он мужеской силы»

Пруды и дни el 7^0 751 пер В В Вересаев!)

Iесиод использует гексаметр поэтический размер эпоса но тон \ него иной нежели } Гомера герои которого живут не тру дясь т,умают только об оружии о боях и о добыче И если автор в гомеровских поэмах проглядывается мало ибо скован традиционной поэтической техникой то личность автора «Трудов и дши» чико иыришвывсИ кя в 1ЮЗМ1 «Труды и дни» содержат размышление и субъективное отношение к предмету разговора что характерно для лирического произведения поэма написана в форме обращения к другому лицу это в" основном разговор о повседневной жизни а не рассказ о прошлом личный характер произведения делает «Труды и дни» жанром переходным от эпоса к лирике

Сохранившаяся под именем Гесиода поэма «Теогония» это первая известная нам попытка греков систематизировать не только родословную богов но и историю происхождения мира Мифы излагаемые поэтом изобилуют грубо фантастическими деталями, отсутствующими у Гомера (например описание сто руких великанов, Ехидны Химеры и других чудовищ) Это указы вает на более архаическое миропонимание автора «Теогонии» по сравнению с автором «Илиады» и «Одиссеи» явно стремя щимся к упорядочению мифа к отнесению его на периферию

72

культуры Несмотря на это, однако мы находим в «Теогонии» стремление к жизненному правдоподобию к логическому осмыс лению окружающего мира Как бы ни было фантастично напри мер описание чудовища Тифона, оно нужно автору для объяс нения природы вулканических извержений и землетрясений

Лирика VII—VI вв до н э

Общая характеристика

R VIII VII но до нэп жизни болынннсгпа греческих общин произошли значигельные перемены На территории общин склады ваются города государства, так называемые полисы В них устрем ляются торговцы и ремесленники В VII в до н э появляются деньги В руках торговцев и промышленников начинают скапли ваться богатства Представители родовой знати аристократы — крупные землевладельцы считавшие себя потомками богов тре бовапи признания наследственной преемственности своих прав называли себя единственными хранителями родовых традиций общины

Господство аристократов тяжелым бременем ложилось на плечи малоимущих земледельцев Многие из них разорялись и лишаясь средств к существованию шли в кабалу к аристокра там или пополняли ряды городской бедноты

Торговцы и ремесленники стремились к политической власти а земледельцы и городская беднота видели в них наряду с аристо кратами виновников своего разорения

В результате этих социальных противоречии в течение VII— VI вв до н э в Греции повсеместно совершаются перевороты которые привели к потере аристократией своих былых приви легий к отмене долговой кабалы, к установлению писаных законов

Г1срсвороты положили конец греческому родовому обществу и завершили формирование классового рабовладельческого общества В Афинах в Коринфе в Сикионе и других греческих городах устанавливается тирания — порядок при котором власть сосредоточивается в руках тирана предводителя масс выдвигаю щегося из среды аристократов в борьбе малоимущих земледельцев с земельной знатью Тирания была однако явлением времен ным, в Афинах власть тиранов была свергнута в конце VI в до н э в связи с последовавшим за греко персидскими войнами возвышением Афин

Обострившиеся в VII—VI вв до н э в связи с идеологической борьбой противоречия между коллективом и личностью привели к преобладанию в литературе этого периода жанра лирики прео, ставляющей возможность самовыражения личности

Термин «лирика» происходит от названия музыкального ин струмента лиры под аккомпанемент которой исполнялись про

73

-щвсденпя лирического жанра Он введен алексгшдриись.ими учеными, которые основывали это наименование на формальных признаках, в данном случае на характере аккомпанемента. В но- вое время этим термином определяли содержание поэтического жанра, сложившегося в Греции в VII—VI вв. до и э. Поэтому лирическими сейчас называют стихотворения, передающие мысли и чувства автора, его настроения, его мгновенные душевные движения

Греческую лирику VII—VI вв. до н. э. приняго делить на три жанра- на элегию, ямб и мслику (песенную лирику) Нс все эти жанры исполнялись под звуки лиры: для элегий и ямбов музыкаль- ное сопровождение было нс обязательно: иногда ямбы исполня лись под звуки флейты, а мелические произведения под звуки как лиры, так и флейты.

В основе лирики лежит преимущественно культовая и обря довая фольклорная песня. За каждым видом (жанром) лирики, как и за всяким жанром греческой поэзии, был закреплен опре- деленный стихотворный размер; только мелические поэты могли пользоваться различными размерами даже внутри одного стиха.

Элегическая поэзия

Для элегии, развившейся согласно античной традиции из обря- довой заплачки, причитания, характерно чередование гексаметра и пентаметра, которое мы называем элегическим дистихом. Вот как он звучит на русском языке:

«Между дурными людьми никогда не ищи себе друга Гавань плохая они Мимо свои путь направляй»

(Феогнид, пер В В Вересаева)

В Греции элегия не имела обязательного скорбного характера Она могла содержать в себе просто размышление на самые разно- образные темы: мы знаем элегии военные, политические, любов- ные

Но элегии рассматриваемого периода всегда имеют настави- тельный характер: в них заключен либо призыв к чему-то, либо протест против чего-то, либо они убеждают в чем-то лиц, к кото- рым обращается поэт (к грекам ли вообще, к 1раждапам своего города или к лицам своего социального круга).

Как и все другие виды лирики VII—VI вв. до н. э., элегии большинства поэтов этого времени сохранились в незначительных фрагментах. Более или менее связные отрывки дошли до нас от таких поэтов, как Тиртей (военная элегия), Мимнерм (любовная элегия), Солон (политическая элегия). Только творчество феог- нида (политическая элегия), в отличие от творчества других элегических поэтов, представлено объемистым сборником

В поэзии Т и р те я, спартанского поэта вгорой половины VII в. до н. э., мы находим патриотические призывы. В одном

74

из дошедших фрагментов элегии «Советы» он сравнивает славную судьбу воина, павшего в бою за отечество, с жалкой судьбой труса, бежавшего с поля боя и вынужденного скитаться с семьей в изгнании. Известна легенда о том, как Афины в ответ на просьбу спартанцев о военной помощи в насмешку прислали им вместо полководца хромого школьного учителя Тиртея, который, однако, своими элегиями так воодушевил спартанцев, что они быстро одержали победу над мессенцами. Эта легенда интересна тем, что хорошо иллюстрирует отношение греков к поэзии, которой они придавали большое воспитательное значение. Она свидетель- ствуег также о том, что Тиртей перенес развившуюся в Ионии элегию в дорическую Спарту; хотя о происхождении Тиртея существуют разные сведения, и не исключено, что он был родом из Лаконии, но элегии его написаны на традиционном для этого жанра ионийском диалекте с небольшой примесью доризмов.

Тиртей писал также маршевые песни, с которыми спартанцы шли в бой. В походах его элегии читались во время общих обедов, после молитвы богам, в мирной жизни использовались для воспитания юношества.

Любовь в творчестве большинства греческих лириков VII— VI вв. до п з. изображается как чувство, представляющееся нам несколько легковесным; оно не предполагает ни глубокой привязанности к своему объекту, ни уважения к нему — здесь преобладает чувственность. И все-таки Мимнерм а, поэта второй половины VII в. до н. э., принято называть зачинателем любовной поэзии. Он написал «Смирнеиду», военно-историческую поэму и обрабатывал миф о походе аргонавтов, но главной темой его творчества является любовь.

Отрывки, сохранившиеся от стихотворений Мимнерма, про- никнуты мыслью, что любовь — единственная радость жизни:

«Без золотой Афродиты какая нам жизнь или радость^ Я бы хотел умереть, раз перестанут манить Тайные встречи меня, и объятья, и страстное ложе Сладок лишь юности цвет и для мужей и для жен»

(Мимнерм, пер В В Вересаева).

Настроение Мимнерма постоянно омрачено думами о надви- гающейся старости, которая влечет за собой только болезни, тяжкие заботы, иногда нищету. Эти мысли звучат в нескольких дошедших до нас фрагментах его стихотворений:

«Рели бы в мире прожить мне без тяжких забот и страданий Лет шестьдесят,— а потом смерть ты поел ала,судьба'»

(Мимнерм, пер В В Вересаева)

Солон (VII—VI вв. до н. э.) в противоположность Мим- перму не бошся оаросгн, ibk как он видт смысл жизни нс в на- слаждениях, а в полезной людям деятельности, которая не пре- рывается с наступлением старости. Если Мимнерм пределом

- 75

человеческой жизни считал 60 лет, то Солон говорит: «Смерть пусть приходит, когда минет десяток восьмой». Старость несет в себе мудрость, и поэт с гордостью отвечает: «В старое ги с каж дым я днем многому снова учусь»

Будучи не только поэтом, но и законодателем, не чуждым демократического духа. Солон видит смысл поэтическою твор чества в его воздействии на граждан. Очевидно, его законы, уничтожившие долговую кабалу, не всех удовлетворили, и в одном из стихотворений, написанных ямбическим размером (как и боль- шинство поэтов, Солон не ограничивался в своем творчестве одним жанром), он старается доказать их справедливость:

«С иилсюльницси будп пред судом времен Из всех богинь Олимпа величайшая, Святая наша матерь, черная Земля. Расставленных повсюду крепостных клмши С нее и (пял o6viy, во>врлтил pd6e Свободу»

(Солон, пер Ф Ф Зелинского)

Далее Солон рассказывает о проданных за дол(и на чужбину неимущих соотечественниках, которых он вернул в Афины и еде лал снова свободными гражданами, «сочетав силу с правдой» Он говорит:

« что обещал, свершил я Я сравнил затем Перед лицом закона добрых и худых, Тех и других заветам правды подчинив»

(Солон, пер Ф Ф Зелинского)

В своих наставительных элегиях Солон советует не приобретать богат- ства дурными путями: такое богатство непрочно Аргументы его имеют по пре- имуществу религиозно-нравственный характер. Честный труд, стремление к добродетели, накопление знаний до самой глубокой^ старости — вот цель жизни, по мнению Солона

Рис 21 Солон Римская ко пия I в н. э с греческого оригинала 300 х годов до н э Неаполитанский музеи

Греки уважали и ценили Солона как политического деятеля и как поэта и при его жизни, и в последующие века. Греческая традиция включает Солона в число так называемых семи мудрецов мира. И хотя список семи мудрецов античные авторы передают по-разному, четыре имени ни у кого не вызывали сомнения — это Солон, Фалес, Биант и Питтак.

Об авторитете, который имел Солон у своих современников, свидетельствует

76

следующий рассказ Плутарха: афиняне, потерпевшие пораже- ние в войне за остров Саламин, открывавший им путь к гос- подству на море, под страхом смерти запретили призывы к борьбе за Саламин Солон явился под видом сумасшедшего на го- родскую площадь, в лохмотьях и в пыли и, встав на высокий камень, прочитал элегию, в которой говорилось о грядущем позоре афинян, предавших Саламин. Элегия заканчивалась призывом-

«На Саламин¹ Поспешим и сразимся за остров желанный, Чтобы с отчизны стряхнуть горький и тяжкий позор»

(Солон, пер М Л Гаспарова)

Избрав вождем Солона, афиняне достигли острова, разбили застигнутого врасплох противника и вернули себе Саламин

Ф е о г н и д (поэт-аристократ, живший в VI в. до н. э.), как и Солон, был автором нравоучительных политических элегий. Во время демократического переворота в Мегарах, на Истме, где он родился, он лишился имущества и был вынужден покинуть родину и странствовать. После того как политические страсти утихли, он вернулся в свой город, но имущество назад не получил. Это озлобило поэта, и в своих элегиях он изливал свою обиду, ненависть к простому народу, представителей которого он называл «худыми» в противовес «добрым», т. е. аристократам, i

Таким образом, мировоззрение Феогнида отличают культ ро-;

довой доблести, ненависть к победоносной «черни», зависть к но- воиспеченным богачам, в руках которых оказалась власть. Эту зависть он вуалирует такими рассуждениями:

«Лучше прожить с невеликим богатством, блюдя благочестье, Чем достояньем большим несправедливо владеть»

(Феогнид, пер В В Вересаева)

До нас дошел большой сборник элегий Феогнида (около 1400 стихов), большая часть которых содержит наставления любимцу поэта, мальчику Кирну. Он старается развить в Кирне осторожность и недоверие к людям. Даже друзьям и родствен- никам не всегда можно доверять, так как в сложных ситуациях многие друзья оказываются неверными, а родственники отвора- чиваюгся от попавшего в беду человека:

«Милых товарищей много найдешь за питьем и едою, Важное дело начнешь — где они? Нет никого'»

(Феогнид, пер В В Вересаева)

Тем не менее дружбой, если это истинная дружба, надо доро- жить и поддерживать друзей в беде Есть в сборнике и элегии эротического характера.

У Феогнида, несмотря на его традиционную религиозность, мы находим одно из первых в греческой литературе проявлений критики богов, на которых поэт возлагает ответственность за

~\ 77

несправедливость, парящую в жизни Он обращается с упреками к Зевсу, попустительствующему беззаконию унижению «добрых» и процветанию «худых» В одном из его обращении к Зевсу звучит страстное негодование

<Кто же о кто же из смертных взирая на Bie это <-мож1т

Вечных богов почитать^ Что перечувствует он Видя что злой человек человек что не ведает стрчхч

Ни перед [невом людей ни перед гневом боюв Гордый кичится надменно богатством безмернпм d чссшин

В бедности жалкой влачит темные тяжкие дни^»

(Феогнид, пер В В Вересаева)

В духе нравственных понятии греков, Феогнид, подобно многим поэтам и философам древности, проповедует умеренность во всем Пессимизм Феогнида проявляется в следующих стихах

«Лучшая доля для смертных — на свет никогда нс родиться

И никогда не видать яркого солнца лучей Ьсли ж родичся войти поскорее в ворота Аида

И глубоко под землей в темной могиле лежать»

(Феогнид пер В В Вересаева)

Поэзию свою Феогнид ставит высоко, считая, что потомки оценят ее Этот мотив бессмертия поэта был впоследствии заим ствован Горацием и Овидием от которых перешел в мировую литературу, в частности в русскую, послужив образцом «Памят нику» Г Р Державина, А С Пушкина, В Я Брюсова

Ямбическая поэзия

Ямбография — один из древнейших видов греческой поэзии первично связанный с культом богини плодородия Деметры Для праздников плодородия был характе рен разгул, перебранка сквернословие, пение насмешливых и обличительных пе сен Народ верил в магическое воздейст вие подобного рода действий и песен на плодородие земли "Такие песни и называ лнсь ямбами

Ар хило х (VII в до н э)— крупнейший представитель этого жанра, писал двухсложным стихотворным разме- ром (с ударением на втором слоге), близ ким к разговорной речи Этот размер мы теперь называем ямбом

Рис 22 Архилох Герма Рим Капитолийский музей

Архилоху пришлось пережить много невзгод и неудач отец его был парос ским гражданином, а мать — рабыней Очевидно, низкое происхождение повлия- ло на его судьбу, во всяком случае,

78

нам известно, что Архилох вел суровую жизнь наемного воина, скитался зарабатывая свой хлеб по большей части этим ремеслом Невзгоды ожесточили его он беспощаден к своим личным и по литичьским противникам, издевается он и над собственными неудачами сопровождавшими его всю жизнь Язвительные на смешки, циническая откровенность, отчаянная брань — все это характерно для поэзии Архилоха Демонстративно пренебрегая общественным мнением, поэт рассказывает, как бросил во время боя щит, что считалось в Греции величайшим позором

«Носит теперь горделиво саиец мои щит безупречный

Волей неволей пришлось бросить его мне в кустах Сам я кончины зато избежал И пускай пропадает

Щит мои Не хуже ничуть новый могу я добыть»

(Архилох пер В В Вересаева)

Это стихотворение написано в форме элегии Таким образом, Архилох был автором не только ямбических стихотворений, но поэтом элегиком Были у него и гимны богам и эпиграммы '

Для VII в до н э, когда привычны были спокойные эпичес кие формы Гомера и Гесиода, поэзия Архилоха звучала как нечто новое и необычное, поэт говорил языком таких художественных образов использовал такие обороты речи, которые указывают на его связь с новой, нарастающей силой демоса

Новым было остроиндивидуальное содержание лирики Архи лоха и других представителей ямбической лирики автор открыто заявлял о себе и о своем личном отношении к тому или иному явлению

Среди фрагментов творчества Архилоха мы находим эподы (припевы) — так в Греции, а позднее и в Риме назывались стихо творения, в которых комбинируются различные метрические си стемы Ямбические и дактилические стихи (строки) чередуются во фрагменте, где Архилох посылает проклятия на голову своего товарища, изменившего клятве

«Пускай близ Салмидесса ночью темною

Взяли б фракийцы его Чубатые — у них он настрадался бы

Рабскую пишу едя¹»

(Архилох пер В В Вересаева)

Замечательны по непосредственной глубине чувства и по про стоте его выражения стихи, в которых, обращаясь к своему сердцу, Архилох призывает при любых обстоятельствах сохранять душев ное равновесие и не забывать о мудром чувстве меры

' Первоначально эпиграмма — надгробная надпись или посвящение напи санное в форме элегического дистиха Позднее эпиграммой стало называться всякое краткое стихотворение сохраняющее элегический размер

79

«Сердце, сердце' Грозным строем встали беды пред тобой Ободрись и встреть их грудью, и ударим на врагов' Пусть везде кругом засады,— твердо стой, не трепещи Победишь — своей победы напоказ не выставляй, Победят — не огорчайся, запершись, в дому, не плачь В меру радуйся удаче, в меру в бедствиях горюй Познавай тот ритм, что в жизни человеческой сокрыт»

(Архилох, пер В В Вересаева)

Хотя творчество Архилоха дошло до нас только в виде различ- ного объема фрагментов, сила темперамента поэта и его талант были таковы, что и в этих отрывках его личность вырисовывается очень ярко

В одном из отрывков Архилох откровенно признается в своей злопамятности и мстительности

« В этом мастер я большой — Злом отплачивать ужасным тем кто чло миг причинит»

(Архилох, нер В В Врресл(нч)

Сохранилась легенда о неудачной любви поэта к Необуле, которой он вначале посвящал необычайно нежные стихи

«Своей прекрасной роче с веткою миртовой Она так радовалась' Тенью волосы На плечи ниспадали ей и на спину»

(Архилох, пер В В Вересаева)

Отец девушки отказался выдать дочь замуж за Архилоха, и тогда поэт сочинил ямбы, содержащие столь яростные насмешки над Необулои и ее отцом, что Необула, ее сестра и отец покончили с собой от стыда

^Архилох погиб в бою, защищая свой родной Парос во время войны, которую жители этого острова вели с Наксосом

Как современники, так и потомки Архилоха высоко ценили его поэзию, ставя его в один ряд с такими поэтами, как Гомер, Пиндар, Софокл

Кроме Архилоха ямбические стихотворения писали Семонид Аморгосский, Гиппонакт Эфесский (VI в до н э ) и др

Мелическая поэзия

Медика (песенная лирика) была в большей степени связана с музыкальным сопровождением, чем ямб и элегия, постепенно превращавшиеся в чисто литературный жанр и терявшие искон- ную связь с музыкой В отличие от ямба и элегии, где повторя лись или попарно чередовались стихи или двустишия в одном раз мере (ямбы, дактили), мелические стихотворения были построены в основном на чередовании строф, сложных и чрезвычайно разно образных по своим поэтическим размерам

80

Мелическую поэзию Греции VII—VI вв до н э принято делить на сольную (или монодическую) и хоровую

Сольная мелика особенно развилась на острове Лесбос, родине двух крупных поэтов — Алкея и Сапфо

Ал к е и (конец VII— начало VI в до н э ) был аристокра том по происхождению и по своим убеждениям Во время его жизни на Лесбосе шла ожесточенная борьба между родовой аристократией и городским демосом, несколько раз к власти приходили тираны Алкей был участником этой борьбы, он был изгнан ич родного города и несколько лет провел на чужбине Ненависть к «черни» роднит его с Феогнидом, но Алкей более активен в своих стихотворениях он не только жалуется на пре- вратности судьбы, но и призывает к новой борьбе

«Медью воинской весь блестит, весь оружием убран дом

Аресу в честь Тут шеломы как жар горят, и колышатся белые

lid НИХ XHOL[lil

Там медные поножи на гвоздях поразвсшены

Кольчуги там Вот и панцири из холста вот и полные круглые

Лежат щиты Есть булаты халкидские, есть и пояс и перевязь

Готово все Ничио нс забыто )дссь нс чабудсм и мы дручья ^j

За что взялись'»

(Алкей, пер Вяч Иванова)

Хотя до нас дошли только фрагменты его лирики, нам известно, что ему принадлежал большой цикл стихотворений под названием «Песни борьбы», в которых была отражена современная поэту политическая жизнь Митилен (главный город Лесбоса)

Победа демоса и изгнание сделали Алкея пессимистом В одном из дошедших до нас открывков он сравнивает свою родину с кораблем, попавшим в бурю Но это не парализует волю поэта к борьбе Описывая бурю, символизирующую гражданскую вой ну, он призывает гребцов к мужеству

«Дружней за дело' И возведем оплот, Как медной броней, борт опояшем мы, Противоборствуя пучине, В гавань надежную бег направим»

(Алкей, пер Я Голосовкера)

Мотив корабля, гонимого бурей, как символ государства, страдающего от междоусобной войны, был заимствован у Алкея другими античными поэтами, в частности, Феогнидом и Горацием

Алкей воспевает вино, но не как радость жизни, а как единст венное средство утешения в жизни, полной тревог и несправедли востей

«Прогоним зиму Йрко пылающий Огонь разложим Щедро мне сладкого

6 IdK 1J91

81

'""Налей вина. Потом под шоку , .Мягкую мне положи подушку»

(Алкей; пер. В. В. Вересаева).

По сообщениям античных писателей, кроме политической и за- стольной тематики большое место в лирике Алкея занимала тематика любовная, но в сохранившихся фрагментах она почти отсутствует. До нас дошло одно четверостишие, содержащее робкое признание в любви поэтессе Сапфо.

Творчество Алкея интересно близостью к народным песням. Одна из строф, часто встречающихся в его лирике, получила название «алкеевой строфы». Ею охотно пользовался римский почт Горации. Приведенный выше пример («Прогоним зиму») дает некоторое представление о звучании алкеевой строфы в под- линнике.

Сапфо (конец VII — первая половина VI в. до н. э.), как и Алкей, принадлежала к родовой аристократии, тоже жила долгое время в изгнании (на о-ве Си- цилия), но в конце жизни вернулась на родину, где умерла, бросившись, по пре- данию, со скалы в море из-за безответ- ной любви к юноше Фаопу. Эта легенда от- ражает характер лирики Сапфо, главной темой которой была любовь.

Большинство стихотворений Сапфо по- священо подругам, многие из которых, как нам известно, тоже писали стихи. Это было бы невозможно, если бы они жили, на- пример, в Афинах, где женщина была за- творницей и где ее занятие литературой вы- зывало бы только осуждение.

Рис. 23. Сапфо. Двойная герма. Мадридский музей.

Политическая тема в творчестве Сап- фо не получила отражения. Поэтесса редко выходит за рамки своих личных пережи- ваний. Эта особенность ее творчества проявляется в одном из наиболее известных стихотворений, составленном в форме гимна богам и содержащем характерные для гимна стойкие эпитеты божества, призывы и т. д.

«Пестрым троном славная Афродита, Зепса дочь, искусная п хитрых ковах! Я молю тебя,— нс круши мне горем

Сердца, благая! Но приди ко мне, как и раньше часто Откликалась ты на мой зов далекий И, дворец покинув отца, всходила

На колесницу Золотую. Мчала тебя от неба Над землей воробушков милых стая;

Трепетали быстрые крылья птичек

В далях эфира.

82

И, представ с улыбкой па вечном лике. Ты меня, блаженная, вопрошала,— В чем моя печаль, и зачем богиню

Я призываю, И чего хочу для души смятенной. В ком должна Пейто, укажи, любовью Дух к тебе зажечь? Пренебрег тобою

Кто, моя Псапфа? Прочь бежит? — Начнет за тобой гоняться.

lit' берС] Д;1рОН? IlllCIH'IIIIIT С Н;1|1:1МП.

Нет любви к тебе? — И любовью вспыхнет,

Хочет не хочет.

О приди ж ко мне и теперь! От горькой Скорби дух избавь и, чего так страстно Я хочу, сперши и союзницей черной

Будь мне, богиня'»

(Сапфо; пер. В. В. Вересаева).

Замечательно стихотворение, где поэтесса описывает пережи- вания, испытываемые ею в присутствии любимого человека. Хотя это нельзя назвать психологическим анализом чувства, а скорее описанием внешних его проявлений («...немеет тотчас язык, под кожей быстро легкий жар пробегает, смотрят, ничей i не видя, гла- за...»), тем не менее это более выразительное изображение чув- ства, чем в дошедших до нас фрагментах других поэтов этого и более позднего времени, у которых мы не находим и попытки анализа, а лишь констатацию фактов наличия чувства и свя- занные с этим мысли.

Цветы, весна, солнце, золото, краски природы — обычные мотивы поэзии Сапфо, которая, как и Алкей, одна из первых в греческой литературе описывает красоты природы.

«Сверху низвергаясь, ручей прохладный Шлет сквозь ветви яблонь свое журчанье, И с дрожащих листьев кругом глубокий Сон нистекает»

(Сапфо; пер. В. В. Вересаева).

Сапфо де. Свою точком». красоты:

славит красоту во всем: в природе, в людях, в одеж- маленькую дочь она сравнивает с «золотистым цве- Но душевные качества ставятся поэтессой выше

«Кто прекрасен — одно лишь нам радует зренье, Кто ж хорош — сам собой и прекрасным покажется»

(Сапфо; пер. В. В. Вересаева).

В другом месте Сапфо говорит: «Красиво то, что мы любим» До нас дошли в отрывках эпиталамы (свадебные песни и другие песни, близкие к обрядовым, и это увеличивает цен ность наследия Сапфо, так как греческого фольклора «в чисто;

виде» мы не имеем и судить о нем можем лишь по стихотворения;

;

тех поэтов, которые вольно или невольно подражали народному творчеству. К таким поэтам принадлежала и Сапфо, у которой и любовь, как чаще всего бывает в народных песнях, носит скорб- ный характер: это по большей части чувство мучительное, без- ответное или отравленное горечью разлуки.

Поэзия Сапфо была очень популярна в последующие века, как в Греции, так и в Риме. Римские поэты Катулл и Гораций часто пользовались «сапфической строфой», т. е. одной из излюб- ленных строф поэтессы, которая в русском переводе звучит так:

«Богу равным кажется мне по счастью Человек, который так близко-близко Пред тобой сидит, твои звучащий нежно Слушает голос»

(Сапфо; пер. В. В. Вересаева).

Третий представитель сольной медики, Анакреонт (VI в. до н. э.), жил по преимуществу при дворах тиранов. Глав- ные темы его творчества — вино и любовь, воспеваемые от имени жизнерадостного старика, считающего, что чем ближе он к могиле, тем больше должен наслаждаться удовольствиями жизни.

Глубоких и скорбных переживаний в эротической лирике Лнакреонта нет: это обычно фиксация отдельного момент;!, внеш- него факта; иногда это просто игривая шутка. Увлечения поэта легковесны, он легко мирится с любовными неудачами, и пере- ходит от одного предмета увлечения к другому. Иногда он ирони- зирует над своими любовными неудачами, но без особой горечи:

«Бросил шар свой пурпуровый Златовласый Эрот в меня И зовет позабавиться

С девон пёстрообутой. Но, смеяся презрительно Над седой головой моей, Лесбиянка прекрасная На другого глазеет»

(Анакреонт; пер. ..В. В. Вересаева).

Воспевая легкое, по обычаю, разбавленное вино, Анакреонт говорит об удовольствии, доставляемом дружеской застольной беседой и пирушкой. Мрачное настроение появляется у поэта только при мысли о приближающейся смерти.

Кроме стихотворений, посвященных любви и вину, были у Ана- креонта гимны богам, элегии и эпиграммы, но они сохранились в ничтожных отрывках.

До нас дошло довольно большое количество стихотворений под именем Анакреонта, но большинство их принадлежит не са- мому поэту, а его многочисленным подражателям. Они объеди- няются под названием анакреонтики, оказавшей особенно ошути-

84

Рис. 24. Анакреонт. Копия ее статуи эллинистического време ни. Рим. Музеи виллы Ьоргезе

мое влияние на поэтическую тради- цию в Европе нового времени. От самого же Анакреонта дошли лишь фрагменты.

Особенно тесную связь с культом и обрядом имела хоровая мелика. Ее использовали обычно в торжествен- ных случаях, поэтому она отлича- лась пышным приподнятым стилем. К хоровой лирике относятся гимны богам (дифирамбы — в культе Дио- ниса, пеаны — в культе Аполлона и др.), парфении (песни девушек), эпиникии — песни, прославляющие победителя на спортивных состяза- ниях, которые имели у греков обще- ственное значение, так как победы атлетов составляли славу города, общины. Победитель воспевался в эпиникиях не только как личность, но и в еще большей степени как представитель общины.

Хоровая лирика достигла расцве- та прежде всего в Спарте, поэтому

в ней воспевались идеалы спартанской доблести с ее гордой и суровой моралью: вся жизнь человека посвящена исполнению долга перед отечеством.

Из известных нам представителей хоровой мелики первый пс времени — А л к м а н (вторая половина VII в. до н. э.), от кото рого сохранились лишь небольшие цитаты и один большой отрыво] из парфения. В небольших фрагментах дошло до нас и творчеств' Стесихора — автора лирических поэм с мифологически? сюжетом.

Самый крупный представитель торжественной хоровой мели ки—Пиндар (518—442 гг. или 438 г. до н. э.). В свои эпиникиях он воспевает доблесть знати, доблесть, которая застае ляет беречь незапятнанным славное имя, переданное от отцо к детям.

Пиндар родился близ Фив, получил хорошее воспитани' Музыкальное образование он завершил в Афинах; кроме Афи он побывал в Дельфах, в Сицилии, где жил при дворах сиц1 лийских тиранов, в Македонии, на острове Эгина. По предани» он умер в Аргосе, дата его смерти отмечается приблиз! тельно.

Пиндар был чрезвычайно плодовитым поэтом: число ei произведений доходило, как сообщают, до четырех тысяч. Сре;

них были эпиникии, дифирамбы, трены (плачи) и другие вид лирики. По прославился он главным образом эпиникиями, i

Надей вина. Потом под теку 'Мягкую мне положи подушку»

(Алкей; пер. В. В. Вересаева).

По сообщениям античных писателей, кроме политической и за- стольной тематики большое место в лирике Алкея занимала тематика любовная, но в сохранившихся фрагментах она почти отсутствует. До нас дошло одно четверостишие, содержащее робкое признание и любви поэтессе Саи4>о.

Творчество Алкея интересно близостью к народным песням. Одна из строф, часто встречающихся в его лирике, получила название «алкеевой строфы». Ею охотно пользовался римский почт Гораций. Приведенный выше пример («Прогоним зиму») дает некоторое представление о звучании алкеевой строфы в под- линнике.

Сапфо (конец VII — первая половина VI в. до и. э.), как и Алкей, принадлежала к родовой аристократии, тоже жила долгое время в изгнании (на о-ве Си- цилия), но в конце жизни вернулась на родину, где умерла, бросившись, по пре- данию, со скалы в море из-за безответ- ной любви к юноше Фаону. Эта легенда от- ражает характер лирики Сапфо, главной темой которой была любовь.

Большинство стихотворений Сапфо по- священо подругам, многие из которых, как нам известно, тоже писали стихи. Это было бы невозможно, если бы они жили, на- пример, в Афинах, где женщина была за- творницей и где ее занятие литературой вы- зывало бы только осуждение.

Рис. 23. Сапфо. Двойная герма. Мадридский музей.

Политическая тема в творчестве Сап- фо не получила отражения. Поэтесса редко "ыходит за рамки c'lioiix личных пережп-

ваний. Эта особенность се творчества проявляется в одном из наиболее известных стихотворений, составленном в форме гимна

богам и содержащем характерные для гимна стойкие эпитеты божества, призывы и т. д.

«Пестрым троном славная Афродита, Зепса дочь. искусная в хитрых ковах! Я молю тебя,— не круши мне горем

Сердца, благая! Но приди ко мне, как и раньше часто Откликалась ты на мой зов далекий И. дворец покинув отца, всходила

На колесницу Золотую. Мчала тебя от неба Над землей воробушков милых стая;

Трепетали быстрые крылья птичек

В далях эфира.

82

И, представ с улыбкой на вечном лике, Ты меня, блаженная, вопрошала,— В чем моя печаль, и зачем богиню

Я призываю, И чего хочу для души смятенной. В ком должна Пейто, укажи, любовью Дух к тебе зажечь? Пренебрег тобою

Кто, моя Псапфа? Прочь бежит? — Начнет за тобой гоняться. Не берет дароп? Поспешит с дарами. Нет любви к тебе? — И любовью вспыхнет,

Хочет не хочет.

О приди ж ко мне и теперь! От горькой Скорби дух избавь и, чего так страстно Я хочу, сперши и союзницей верной

Будь мне, богиня!»

(Сапфо; пер. В. В. Вересаева).

Замечательно стихотворение, где поэтесса описывает пережи- вания, испытываемые ею в присутствии любимого человека. Хотя это нельзя назвать психологическим анализом чувства, а скорее описанием внешних его проявлений («...немеет тотчас язык, под кожей быстро легкий жар пробегает, смотрят, ничегч не видя, гла- за...»), тем не менее это более выразительное изображение чув- ства, чем в дошедших до нас фрагментах других поэтов этого и более позднего времени, у которых мы не находим и попытки анализа, а лишь констатацию фактов наличия чувства и свя- занные с этим мысли.

Цветы, весна, солнце, золото, краски природы — обычные мотивы поэзии Сапфо, которая, как и Алкей, одна из первых в греческой литературе описывает красоты природы.

«Сверху низвергаясь, ручей прохладный Шлет сквозь ветви яблонь свое журчанье, И с дрожащих листьев кругом глубокий Сои пистскает»

(Сапфо; пер. В. В. Вересаева).

Сапфо славит красоту во всем: в природе, в людях, в одеж- де. Свою маленькую дочь она сравнивает с «золотистым цве- точком». Но душевные качества ставятся поэтессой выше красоты:

«Кто прекрасен — одно лишь нам радует зренье, Кто ж хорош — сам собой и прекрасным покажется»

(Сапфо; пер. В. В. Вересаева).

В другом месте Сапфо говорит: «Красиво то, что мы любим» До нас дошли в отрывках эпиталамы (свадебные песни и другие песни, близкие к обрядовым, и это увеличивает цен ность наследия Сапфо, так как греческого фольклора «в чисто;

виде» мы не имеем и судить о нем можем лишь по стихотворения!

тех поэтов, которые вольно или невольно подражали народному творчеству. К таким поэтам принадлежала и Сапфо, у которой и любовь, как чаще всего бывает в народных песнях, носит скорб- ный характер: это по большей части чувство мучительное, без- ответное или отравленное горечью разлуки.

Поэзия Сапфо была очень популярна в последующие века, как в Греции, так и в Риме. Римские поэты Катулл и Гораций часто пользовались «сапфической строфой», т. е. одной из излюб- ленных строф поэтессы, которая в русском переводе звучит так:

«Богу равным кажется мне по счастью Человек, который так близко-близко Пред тобой сидит, твой звучащий нежно Слушает голос»

(Сапфо; пер. В. В. Вересаева).

Третий представитель сольной мелики, Анакреонт (VI в. до н. э.), жил по преимуществу при дворах тиранов. Глав- ные темы его творчества — вино и любовь, воспеваемые от имени жизнерадостного старика, считающего, что чем ближе он к могиле, тем больше должен наслаждаться удовольствиями жизни.

Глубоких и скорбных переживаний в эротической лирике Лнакреонта нет: 'л'о обычно фиксация отдельного момента, iiiieiu- него факта; иногда это просто игривая шутка. Увлечения поэта легковесны, он легко мирится с любовными неудачами, и пере- ходит от одного предмета увлечения к другому. Иногда он ирони- зирует над своими любовными неудачами, но без особой горечи:

«Бросил шар свой пурпуровый Златовласый Эрот в меня И зовет позабавиться

С девой пёстрообутой. Но, смеяся презрительно Над седой головой моей, Лесбиянка прекрасная На другого глазеет»

(Анакреонт; nep.,JB. В. Вересаева).

Воспевая легкое, по обычаю, разбавленное вино, Анакреонт говорит об удовольствии, доставляемом дружеской застольной беседой и пирушкой. Мрачное настроение появляется у поэта только при мысли о приближающейся смерти.

Кроме стихотворений, посвященных любви и вину, были у Ана- креонта гимны богам, элегии и эпиграммы, но они сохранились в ничтожных отрывках.

До нас дошло довольно большое количество стихотворений под именем Анакреонта, но большинство их принадлежит не са- мому поэту, а его многочисленным подражателям. Они объеди- няются под названием анакреонтики, оказавшей особенно ощути-

84

Рис. 24. Анакреонт. Копия ее статуи адлииистического време ни. Рим. Музеи виллы Боргезе

мое влияние на поэтическую тради- цию в Европе нового времени. От самого же Анакреонта дошли лишь фрагменты.

Особенно тесную связь с культом и обрядом имела хоровая мелика. Ее использовали обычно в торжествен- ных случаях, поэтому она отлича- лась пышным приподнятым стилем. К хоровой лирике относятся гимны богам (дифирамбы — в культе Дио- ниса, пеаны — в культе Аполлона и др.), парфении (песни девушек), эпиникии — песни, прославляющие победителя на спортивных состяза- ниях, которые имели у греков обще- ственное значение, так как победы атлетов составляли славу города, общины. Победитель воспевался в эпиникиях не только как личность, но и в еще большей степени как представитель общины.

Хоровая лирика достигла расцве- та прежде всего в Спарте, поэтому

в ней воспевались идеалы спартанской доблести с ее гордой и суровой моралью: вся жизнь человека посвящена исполнению долга перед отечеством.

Из известных нам представителей хоровой мелики первый п( времени — А л к м а н (вторая половина VII в. до н. э.), от кото рого сохранились лишь небольшие цитаты и один большой отрыво! из парфения. В небольших фрагментах дошло до нас и творчеств' Стесихора — автора лирических поэм с мифологически? сюжетом.

Самый крупный представитель торжественной хоровой мели ки—Пиндар (518—442 гг. или 438 г. до н. э.). В свои эпиникиях он воспевает доблесть знати, доблесть, которая застае ляет беречь незапятнанным славное имя, переданное от отцо к детям.

Пиндар родился близ Фив, получил хорошее воспитани' Музыкальное образование он завершил в Афинах; кроме Афи он побывал в Дельфах, в Сицилии, где жил при дворах сищ лийских тиранов, в Македонии, на острове Эгина. По предана он умер в Аргосе, дата его смерти отмечается приблиз! тельно.

Пиндар был чрезвычайно плодовитым поэтом: число ei произведений доходило, как сообщают, до четырех тысяч. Сре,г них были эпиникии, дифирамбы, трены (плачи) и другие вид лирики. По прославился он главным образом эпипикиями, i

которых полностью сохранилось 45. Все они отличаются друг от друга по своей метрической форме.

Эпиникии Ппндара написаны нарочиго трудным языком, полным изысканных эпитетов, метафор, метонимий, гипербол, неясных намеков: аристократ по происхождению и обращаю щийся к аристократии, Пиндар не стремится сделать свои песни легкими для понимания

Ритмическое строение пиндаровской С1рофы п.юхо поддается анализу В своих эпиникиях он подчеркивает наличие у прослыв ляемого им атлета особой доблести, присушен лишь аристокра- там, только благодаря этой доблести атлет может добиться победы

Многочисленные ссылки на мифы, ко-юрыми непря! ei о эпиникии, нужны поэту прежде всего для того, чюбы возвесги род победителя к божеству и тем самым еще более возвысить его Миф нужен также для возвеличивания города, ибо победа атлета была и победой города Обычно город связан с именем героя, по преданию, основавшего его и имеющего в этом городе свой культ Об этом герое у Пиндара говорится иногда больше, чем о личности победителя

При этом поэт не излагает содержание мифа с начала до конца, а ограничивается упоминаниями об именах, о географи- ческих названиях, связанных с мифическим преданием, напоми- нает отдельные его эпизоды

Так, в I Пифийском эпинчкии, стремясь прославить Сиракуз ского тирана Гиерона, основавшего город Этну, Пиндар говорит о победе Зевса над Тифоном, низвергнутым в подземные глубины горы, именем которой назван город. Говоря о грядущей славе города, залогом которой была победа Зевса над Тифоном, Пиндар намекает на то, что виновник этой славы — Гиерон, основатель города:

«Доблесть всех людей oi воли одной лишь богов Лишь от них

Мудры мы, и они ж нам дают Мощь и силу рук и искусство речей Теперь Я хочу одного лишь мужа воспеть Крепко надеюсь я, чго не дрогнув, в цель Мощным П)м»1'<ом '1рот mi иющскии мету llycib lenii он ыльше, чем (.грслы моих нраю»

Этому м\ж\ грядущее время

Счастье пускай принесет и дасг Много богатств, а скорбь Пусть он чабутст'»

(Пиндар, пер М F Грабарь-Пассек)

Воспевая прежние победоносные походы Гиерона, Пиндар проводит параллель с Филоктетом, без лука которого не было бы победы над Троей Мы встречаем в этом эпиникии имена Латоны, Аполлона, Ареса, Гефеста и других богов

Будучи глубоко религиозным человеком, Пиндар критически

86

перерабатывает миф, стремясь освободить богов от черт, сбли- жающих их с людьми, и всячески оправдать их действия

Если Феогнид обращается с упреком к богам за их попусти тельство социальной несправедливости, то у Пиндара боги добры, справедливы и делают все сообразно с надеждами и чаяниями людей Поэт ищет в богах воплощения высокой нравственности, мудрости и могущества. Он, как Гомер, населяет их пышными эпитетами (Зевс — вершитель, Посейдон — колебатель земли, Феб — длиннокудрый и т п.), но в отличие от Гомера избегает упоминать в своих эпиникиях те мифы, которые могут изобра зить бога в невыгодном свете. Там, где миф кажется ему унижаю- щим достоинство богов, он смело изменяет его Так, в III Пи финском зннникии он изменил миф о возлюбленной Аполлона Корониде. У Гесиода и Овидия ворона приносит Аполлону весть об измене Корониды. Пиндар, очевидно, считал, что Аполлон не нуждается в содействии вороны: у него сам Аполлон узнает обо всем благодаря своему всеведущему духу.

У Гомера в XI книге «Одиссеи» мы находим беспросветно мрачную картину загробного существования; у Пиндара же во II Олимпийском эпиникии говорится о том, что праведные про- водят жизнь в подземном царстве безмятежно и весело, тогда как нечестивцы подвергаются суровым, но заслуженным наказа- ниям И если мысль о загробном наказании безбожников про- никала в литературу до Пиндара, то мысль о воздаянии за добро- детель, выраженную в ясной форме, в греческой литературе мы впервые находим у него.

Названия од Пиндара («олимпийские», «пифийские», «не мейские», «истмийские») даются по месту, где происходило состя зание,победителя которого и прославляет поэт.

Кроме Пиндара из мелических поэтов большой популярностьк у греков пользовались Симонид Кеосский и Вакхилид, которым как и Пиндару, принадлежат стихотворения чуть ли не всех бидо! греческой лирики.