Бородин и банк

Кто контролирует Банк Москвы? Этот вопрос волнует финансовых журналистов и аналитиков уже многие годы и обсуждается каждый раз, когда банк объявляет об очередной допэмиссии акций (а их было 14).

На первый взгляд все просто. Для ответа достаточно зайти на сайт Банка Москвы, где перечислены и акционеры, и конечные собственники. Вот они в порядке убывания долей: департамент имущества Москвы — 46,48% (конечный собственник — правительство Москвы), шесть ООО — «Фармацевтика», «Пластоинструмент», «Газдорстрой», «Центротранспорт», «Стройэлектромонтаж», «Химпромэкспорт» — 20,32% (конечные собственники — Бородин А. Ф. и Алалуев  Л. Ф; раньше банк сообщал, что соотношение долей этих двух граждан — 4 к 1), группа дочерних компаний ОАО «Столичная страховая группа» (ССГ) — 17,32% (правительство Москвы, Банк Москвы, Васильев С. А.), ООО «Джи-си-эм» и «Джи-си-эм инвестментс» — 6,41% (GCM Russia Opportunities Fund с Каймановых островов), миноритарии, в том числе Goldman Sachs и Credit Suisse, — 9,47%.

Рассмотрим структуру акционеров Банка Москвы подробнее (см. схему). Доля Москвы ниже контрольной с 2006 г., но Банк Москвы всегда настаивает на том, что город — контролирующий акционер: недостающие проценты Москва получает через косвенное владение — свою долю в ССГ. По данным ССГ, у нее три неконтрольных владельца: 25% плюс 1 акция — у правительства Москвы, 25% — у Банка Москвы и 50% минус 1 акция — у ЗАО «Страховая группа» (СГ). В свою очередь, СГ на сентябрь 2008 г. (последние доступные данные) на 75% принадлежала инвестгруппе «Руссие фонды» (председатель совета директоров — Сергей Васильев, которого Банк Москвы называет своим бенефициаром).

С одной стороны, если перемножить проценты, считая эффективную долю, у Москвы благодаря блокпакету в ССГ действительно в сумме получается более 50% в Банке Москвы. С другой — очевидно, что распоряжаться пакетом Банка Москвы, принадлежащим ССГ, город свободно не может — блокпакета в самой ССГ для этого явно недостаточно.

Тем более что структура собственности ССГ с 2008 г. могла измениться — там мог появиться контролирующий акционер. Источник, близкий к руководству «Русских фондов», рассказал, что инвестгруппа осенью 2008 г. договорилась о продаже своих 75% СГ Банку Москвы; закрыта ли сделка, он точно не знает. Чиновник мэрии подтвердил, что владельцем 75% минус 1 акция ССГ сегодня является Банк Москвы (через аффилированные структуры). Если это правда, 17,32% акций Банка Москвы сегодня фактически управляет Бородин — как президент Банка Москвы. Структура Банка Москвы очень похожа на структуру «Сургутнефтегаза», говорит источник, близкий к руководству Банка Москвы, Бородин, как и Владимир Богданов, официально признает, что владеет лишь миноритарным пакетом акций, но реально контролирует гораздо больше.

Правда, Бородин передал через представителя Банка Москвы, что 75% СГ по-прежнему контролируют «Русские фонды». То же самое говорит и официальный представитель департамента имущества Москвы. Васильев подтверждает, что «Русские фонды» участвуют в этом проекте (ЗАО «СГ»), но долю не раскрывает.

Теперь обратимся к доле Бородина — Алалуева. Есть основания предполагать, что они, как и обещал в феврале 2008 г. Бородин, консолидировали блокирующий пакет акций банка, а именно 26,73%, которые складываются из официально признанной доли в 20,32 и 6,41% «Джи-си-эм» и «Джи-си-эм инвестментс».

Основания для таких предположений дает структура собственности «Джи-си-эм» и «Джи-си-эм инвестментс» до 2006 г. Они входили в ту же группу, что и шесть ООО, признанных «своими» Бородиным — Алалуевым (см. схему).

Причем эти шесть тоже были признаны не вдруг. До 2006 г. доля Бородина в отчетности банка была менее 1%. В МСФО по итогам 2007 г. среди акционеров были раскрыты «Фармацевтика» и «Химпромэкспорт», их конечными бенефициарами значились Бородин — Алалуев. Совокупная доля двух компаний составляла 8,71%, но из той же отчетности было видно, что доля у них была и за год до этого — и даже больше: 9,2%. В отчетности на 30 июня 2008 г. к «Фармацевтике» и «Химпромэкспорту» добавились «Стройэлектромонтаж» и «Газдорстрой», в сумме владевшие 8,91% (и опять было видно, что доля появилась раньше). В отчетности на 30 июня 2009 г. Банк Москвы раскрыл еще две компании — «Центротранспорт» и «Пластоинструмент», владевшие 7,16% (и тоже не с этого года).

Как видно на схеме, до 2006 г. и перечисленными шестью бородинскими компаниями, и двумя «независимыми» — «Джи-си-эм» и «Джи-си-эм инвестментс» — через цепочку фирм владели два одних и тех же сейшельских офшора. Среди руководителей компаний этой группы встречаются люди, не чужие Банку Москвы. Например, совет директоров Центральной строительной компании — одной из ключевых в схеме — согласно ее отчетности на II квартал 2003 г. возглавлял Дмитрий Король, с 2002 г. начальник отдела эмиссионных операций управления ценных бумаг Банка Москвы. Он же в 2003 г. был гендиректором МРХК и других компаний группы. А совет директоров МРХК в июне 2003 г. и августе 2004 г. возглавлял Дмитрий Строганов, который от консультанта вице-президента Банка Москвы дорос до начальника управления дочерних финансовых институтов банка. Членом совета директоров Центральной строительной компании, МРХК и др. на конец 2002 г. значится Максим Долгих. Согласно отчетности Банка Москвы на 1 июля этого года Долгих и Строганов входили в совет директоров управляющей компании Банка Москвы. Примеры можно умножить. Связаться с Королем, Строгановым и Долгих не удалось.

Когда в 2008 г. Бородин впервые признал существенную долю в Банке Москвы, его спросили: на какие деньги покупались акции? «Все, что нажито непосильным трудом», — ответил он. На прошлой неделе на вопрос, не использовались ли для покупки акций деньги самого Банка Москвы, он через пресс-службу банка ответил «Ведомостям» не так остроумно: «Вся необходимая информация раскрывается в отчетности банка, других комментариев нет».

В пятницу на ММВБ 26,73% акций Банка Москвы — такой пакет может принадлежать Бородину — Алалуеву — стоили 47,44 млрд руб. Но все допэмиссии Банка Москвы до 2006 г. размещались по номиналу. Объемы финансовых вложений у бородинских компаний-акционеров в семи случаях из восьми примерно совпадают с номинальной стоимостью акций Банка Москвы, принадлежащих этим компаниям. И появились эти вложения преимущественно в 2003-2005 гг. (см. таблицу и врез). Значит ли это, что акции приобретались по номинальной стоимости?

По номиналу 26,73% Банка Москвы стоят свыше 4,8 млрд руб. Для сравнения: общая сумма вознаграждений всем членам правления Банка Москвы, включая самого Бородина, за 2006-2009 гг. — 2,5 млрд руб.

Бородин через пресс-службу сообщил «Ведомостям», что «основные решения и договоренности» о покупке акций «были сделаны в тот период времени, когда активы банковского сектора были непривлекательны для инвесторов». Возможно, банку нужно было увеличивать капитал, денег давать никто не хотел и Бородин стал владельцем поневоле? Он отказался сообщить, является ли пайщиком открытого фонда GCM Russia Opportunities (бенефициар «Джи-си-эм» и «Джи-си-эм инвестментс»).

17,32% акций Банка Москвы, которые, возможно, находятся под управлением Бородина как президента банка, и 26,73% акций Банка Москвы, которые, возможно, принадлежат ему с Алалуевым как физическим лицам, дают в сумме 44,05%. Какие права дает такой пакет?

В уставе Банка Москвы избрание президента и досрочное прекращение его полномочий отнесены к компетенции общего собрания акционеров. Для переизбрания президента достаточно простого большинства голосов акционеров, участвующих в собрании, говорит Мария Канунцева, юрист «Каменская & партнеры». Если правительство Москвы решит это сделать, то заблокировать переизбрание президента можно будет, только имея на одну акцию больше, чем у правительства. Получается, чтобы стать несменяемым, Бородину надо перетянуть на свою сторону кого-либо из миноритариев с 2,43% плюс 1 акция.

Но блокпакет дает хорошую переговорную позицию. «Имея свыше 25%, можно заблокировать, к примеру, изменение устава, допэмиссию акций банка, если ее сумма превышает четверть уставного капитала. Для принятия таких решений собранию акционеров Банка Москвы нужно квалифицированное большинство — 75%», — говорит Канунцева.