Пикус, н.Н. Царские земледельцы (непосредственные производители) и ремесленники в Египте III в. До н.Э. / н.Н. Пикус. – м.: мгу, 1972. – с. 142-143, 144, 146

Как широко известно, основную сельскохозяйственную продукцию царской земли – зерно – производили в своих хозяйствах земледельцы –непосредственные производители... На основании изучения папирусов из архива Зенона можно заключить, что уже в середине III в. до н.э. наблюдается стремление этих безымянных лаой уходить из своих деревень, расположенных на царской земле. Они уходили на дарственные земли диойкета Аполлония. Земледельцы группами приходили к Зенону для того, чтобы обрабатывать участки на дарственной земле. Хотя условия обработки земли на дарственной земле были тяжелыми, это бедных земледельцев не останавливало. Высота поземельного налога оставляла земледельцам чрезвычайно скудный прожиточный минимум. Величина экфориона доходила порой до 6 артаб с одной аруры земли, т.е. могла превышать половину возможного урожая на том уровне развития техники ведения сельского хозяйства. Земледельцы были обязаны уплачивать сборы для содержания приезжающих чиновников, за пользование царскими мерами и т.д. Крестьяне платили налог в пользу храмов, предоставляли постой для клерухов. В результате земледелец - непосредственный производитель после уплаты всех налогов и сборов нередко получал в свое распоряжение меньше одной трети собранного им урожая.

Пережитки уже фактически не существовавшей в это время соседской общинной организации использовались птолемеевским правительством в фискальных целях. Но, хотя каждый земледелец на царской земле считался проживающийм в своей деревне, был занесен в соответствующий список и теоретически не мог покидать свою деревню, это правило не соблюдалось. Наряду с коренными жителями в каждой деревне было много переселенцев, место проживания которых были в других деревнях. В связи с таким положением вещей существовало даже два вида сборщиков недоимок по налогам: одни собирали недоимки с коренного населения, другие собирали недоимки с крестьян, переселившихся из других деревень.

Юридически свободные люди, но лишенные права собственности на землю, которая принадлежала царю, они обязаны были арендовать у него участки земли, на которых фактически занимались земледелием из поколения в поколение. Обязанности их по отношению к царской администрации фиксировались в периодически заключавшихся договорах, которые в III в. до н.э. были одногодичными, но с течением времени все удлинялись. Договоры эти были по существу односторонними, так как составлялись финансовой администрацией, а крестьяне были вынуждены соглашаться с ними. Однако, хотя и односторонне составленные, эти арендные договоры были основаны на традиционных обязанностях крестьян, которые по существу дела были не арендаторами, а держателями участков царской земли. Держание юридически оформлялось как аренда на сельскохозяйственный сезон, что давало возможность в условиях развивающегося товарного производства повышать требования к крестьянам.

Связанный договором, точного содержания которого он мог не знать, непосредственный производитель – царский земледелец обрабатывал свой земельный участок под постоянным наблюдением многочисленных чиновников, а также контролеров из своей же среды, выполнявших эти функцию в принудительном порядке государственной литургии. И во время жатвы он продолжал оставаться под их зорким надзором. Он собирал урожай, отвозил его на царское гумно и молотил там под строгим надзором соответствующих контролеров, на содержание которых к тому же он должен был платить еще один налог.

Зерно на царском гумне проверялось по количеству и качеству и разделялось на две неравные доли: долю басиликона и долю земледельца. Крестьянин получал разрешение забрать свою часть урожая только после возвращения в басиликон обязательной семенной ссуды для посева и всех налогов и сборов. Этот остаток собранного урожая (чистый «доход» крестьянина) получал «освобождение», после чего крестьянин мог отвезти его домой. А собранное в порядке налогов, сборов и всевозможных принудительных оплат зерно предназначалось для вывоза за границу, а также для снабжения Александрии и других полисов, для военного и административного аппарата, военно-морского флота и гарнизонов.

Зависимое положение царских земледельцев поддерживалось отсутствием у них семян для посева. Как семена маслоносных, льна, так и семена зерновых они не имели права держать у себя. Обязательная семенная ссуда, с одной стороны, лишала крестьянина хозяйственной самостоятельности, но, с другой стороны, ослабляла его связь с обрабатываемым земельным участком, облегчала ему возможность покидать свое поселение, искать лучших условий в другой деревне, или поступать в батраки к клеруху, или переходить под покровительство храма, или предлагать свои услуги владельцам дарственной земли, а может быть, кроме того, и искать у них зашиты от вымогательств финансовой администрации. Во всяком случае, на примере дарственной земли Аполлония мы видели, что номарх Дамис пытался не допустить очень большую группу безымянных земледельцев заарендовать значительную часть земли филадельфийского дарственного земельного фонда. Но правительство особенно не препятствовало переходам крестьян из одной деревни в другую, поскольку вместо ушедших приходили другие, которые, заключив договор на новый сельскохозяйственный сезон и получив временную ссуду для посева, заменяли собой ушедших…

У арендаторов участков земли на территории дарственных земель, как правило, не было семян для посева, не было тягловой и рабочей силы. Все это арендаторы получали на дарственных землях по распоряжению Зенона. Причем мелкие арендаторы обрабатывали свои участки непосредственно сами, а средние и крупные получали рабочую силу батраков, труд которых нужно было оплачивать…

На царской земле царским земледельцам басиликон выдавал принудительную ссуду с обязательным возвратом после сбора урожая. В дарственные земли приходили земледельцы, тоже не имевшие своих семян. Они могли взять в аренду участок земли также при условии получения семенной ссуды из фонда дарственных земель, т.е. фактически были батраками, ответственными за обработку полученного ими в аренду земельного участка.