Сахненко, л.С. Аристофан и афинские союзники / л.С. Сахненко //

ВДИ. – 1973. - №3. – С. 31-32

Афинский народ у Аристофана не мыслится без союзников. Селена в «Облаках» приветствует Афины и их союзников (Nub. 609). Прозревший и освободившийся из-под власти демагогов Демос (таким мечтает увидеть его комедиограф) появляется во «Всадниках» в наряде, который он носил, обедая с Мильтиадом и Аристидом (Eq. 1324-1325). Мильтиад был главным стратегом в Марафонской битве (Schol. Eq. 1324; Plut., Aristid. V), заложившей основы могущества Афин. Аристид же произвел первую раскладку фороса и произносил клятву от имени афинян при заключении Делосского морского союза (Arist. Ath. Pol. 23. 3). Согласно Аристотелю, именно Аристиду принадлежит мысль об использовании гегемонии Афин для улучшения материального положения граждан (Ath. Pol. 24). Так что афинский демос, каким он представляется поэту в мечтах, отнюдь не думает об отказе от власти над союзниками. Против лозунга Спарты об освобождении греков (Thuc. III. 32.2; IV. 85.1) у Аристофана направлено провозглашение Афин избавителем эллинов от рабства варваров (Vesp. 1075-1090, 1098-1100), а афинского народа «тираном», «монархом», «басилеем» всей Эллады и эллинов (Eq. 1111 сл., 1330 сл.). Слова эти нигде не противопоставлены понятию «демократия». Поэтому можно говорить лишь об их нейтральном значении «властелин», «владыка», «единовластный правитель», не учитывая отрицательного значения этих слов. Особенно четко это видно в стихах Eq. 1333-1334, где вслед за обращением к народу «царь эллинов» дается как бы обоснование этой «царской власти» славой Афин и победой при Марафоне: «ты достоин города и Марафонского трофея» (Eq. 1334).

Однако продолжающаяся война и корыстолюбие раздувающих ее демагогов являются реальной угрозой для этой власти. Жадность демагогов толкает союзников к врагам афинского государства, лаконским вождям (Рах. 638 сл., 622), а война позволяет уклоняться от выплаты фороса в афинскую казну (Рах. 619-621). Аристофан показывает своим соотечественникам опасность такого положения, а союзникам говорит о лицемерии и любви к золоту их спартанских друзей (Рах. 623-624). Спартанские вожди и афинские демагоги поставлены таким образом на одну доску.

Стремление Аристофана найти выход из создавшегося положения приводит его к двум выводам: необходимо устранить бесчестных посредников между афинским народом и его союзниками и прекратить войну, позволяющую им строить козни против Афин. В проекте Бделиклеона обязать каждый союзный город содержать по двадцати афинских граждан (Vesp. 706-712) дается шуточная реализация одного из тех условий, которые могут удержать союзников от отпадения, хотя автора при этом значительно больше волнует вопрос облегчения жизни сограждан.

Аристофан не мыслит себе афинского государства иначе, как в форме архэ, и ее сохранение представляется поэтому первоочередной задачей. В трудных условиях 411 г. до н.э., когда последовавшее за Сицилийской катастрофой отпадение союзных городов стало массовым, поэт предлагает гражданам пойти на все, вплоть до предоставления части союзников прав гражданства ради сохранения основ афинской архэ (Lys. 579-586). Но и здесь речь идет лишь о тех из союзников, которые являются друзьями афинских граждан («если какой-либо союзник вам друг» – Lys. 580) и о союзных городах, на землях которых есть афинские клерухии. А выделение друзей, предоставление ощутимых привилегий проксенам, эвергетам и наиболее надежным городам было постоянной линией поведения афинской демократии по отношению к союзникам. Так что даже в таком чрезвычайном заявлении поэта трудно найти что-то, идущее вразрез с интересами Афин, направленное в защиту союзников с позиции всеобщей справедливости, а тем более с олигархических или проспартанских позиций.

Аристофан различает две стороны в положении союзников: одна – официальная сторона общей зависимости от афинского государства и народа, другая – зависимость от стоящих во главе народа демагогов и различных должностных лиц. О первой он говорит спокойно, как бы констатируя факт, оправдывая ее освободительной миссией Афин. Никаких возражений против этой формы зависимости в сохранившихся комедиях Аристофана мы не находим. Вторую же форму зависимости поэт клеймит целенаправленно и постоянно. Но эта тема важна для него не с позиций защиты союзников как таковых, а для раскрытия преступлений демагогов перед афинским народом, который лишается заслуженных доходов из-за их алчности и неразборчивости в средствах обогащения.