1. Преступления против гражданских прав.

Нарушение равенства прав и свобод человека и гражданина(ст. 136 УК РФ).

Идея равенства не может быть доведена до абсурда. Индивидуальность, разность людей имеет естественное происхождение и потому в равной степени и полезна и необходима.

Существует несколько уровней неравенства:

А. Фактическое (половозрастное, физиологическое) неравенство, которое безоговорочно учитывается и фиксируется правом;

Б. Имущественное, предопределенное наследственными возможностями, социальной активностью индивидов, близостью к сфере (пере)распределения материальных благ, обладанием средствами производства, в отношении которого правовые нормативы воспринимаются в обществе традиционно болезненно, неодназначно, требуют особых обоснований;

В. Правовое неравенство, которое единодушно осуждается современной общественной мыслью.

Формальное (или юридическое) равенство граждан обеспечивается несколькими механизмами:

А. Конституционным закреплением основных прав и свобод;

Б. Утверждением, что основные права и свободы неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ст. 17 Конституции);

В. Деятельностью Конституционного Суда РФ, наделенного правом объявлять юридически ничтожными любые федеральные законы и иные нормативно-правовые акты, нарушающие конституционный принцип равноправия граждан;

Г. Правом граждан на обжалование административных решений;

Уголовной ответственностью за преступные посягательства на конституционные права и свободы.

Статья 136 УК, регламентирующая ответственность за нарушение равноправия граждан, текстуально (в негативном ключе) воспроизводит положения Конституции (ст. 19) и принципиальные установки самого УК РФ (ст. 4): «Лица, совершившие преступления, равны перед законом и подлежат уголовной ответственности независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств».

Уголовное право, специализирующееся на регулировании ответственности: оно принимает в расчет не только базовые условия деликтоспособности – возраст и вменяемость, но и решает судьбу виновных в зависимости от тех личностных данных, ставка на которые по Конституции и уголовному закону вроде бы запрещена. Вот доказательства: мужчина рассматривается как исполнитель объективной стороны состава изнасилования (ст. 131 УК РФ); фактический учет расы, национальности, языка осуществляется при определении действия УК по кругу лиц (ст. 11-12 УК РФ); уголовная ответственность за должностные преступления (гл. 30), ряд преступлений против правосудия (гл. 31) и военной службы (гл. 33) зависит от особого правового положения виновных; составы воспрепятствования осуществлению права на свободу совести и вероисповеданий (ст. 148 УК РФ) либо проведению собраний, митингов, демонстраций, шествий, пикетирования (ст. 149 УК РФ), а также государственной измены (ст. 279 УК РФ) либо публичных призывов к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации (ст. 280 УК РФ) и прочие предполагаю наличие вполне созревших идеологических взглядов и убеждения виновных, в том числе в сфере религии, могут быть увязаны с принадлежностью субъекта к какому-либо общественному объединению.

Состав преступления материальный. Следовательно, подлежат установлению, доказыванию и оценке три группы данных:

1. Деяние, направленное на ущемление конституционных прав одного или нескольких граждан;

2. Наступивший вред;

Причинно-следственная связь между поступками и наступившими последствиями. При этом основная правовая и смысловая нагрузка падает не на установление объективной зависимости вреда от произведенных действий, а на то обстоятельство, что последствия причинены именно неправомерными действиями, нарушающими именно равноправие.

Законодательная конструкция состава такова, что окончание преступления поставлено в зависимость от момента причинения ущерба правовым и законным интересам потерпевшего (потерпевших). Сам ущерб по качественным характеристикам может быть различным – физическим, материальным, моральным. Размер вреда (буквально по тексту закона) юридического значения не имеет. Надо лишь постоянно помнить об ограничении, изложенном в части 2 ст. 14 УК РФ: если нарушения равноправия есть, а вреда либо угрозы его причинения нет, то нет и преступления.

По уголовно-правовой категоричности простой состав нарушения равноправия граждан отнесен к группе преступлений небольшой тяжести, а квалифицированный – к числу преступлений средней тяжести (ст. 15 УК РФ).

Нарушение неприкосновенности частной жизни (ст. 137 УК РФ)

Действующая Конституция РФ декларирует право каждого на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени (ст. 23). Условием сохранения индивидуальности, саморазвития человека является его относительная автономность от общества, и особенно от государства. Каждый индивид самостоятельно определяет круг своих знакомых и друзей, устанавливает допустимые пределы и нормы взаимоотношений в микросреде, порядок пользования и распространения информации о себе, формирует индивидуальные симпатии, стремится к коллективному обсуждению важнейших проблем, самостоятельно выбирает либо принимает предмет увлечений и развлечений, в том числе коллективных. Правомерная и индивидуальная активность граждан планируется и осуществляется ими обычно лично, без внешнего давления авторитетов, без вмешательства посторонних.

Таким образом, предмет посягательства- конфиденциальная информация, оберегаемая ее владельцем от пользования другими людьми, сохраняющая ему покой и уверенность в себе именно при условии нераспространения. При этом характер незаконно добываемых сведений о частной жизни потерпевшего очерчен максимально общим образом: семейная и личная тайна. Сами же сведения необязательно порочат честь и достоинство потерпевшего, свидетельствуют о его дурных вкусах, портят благородный облик его семьи. Человек имеет право на секретность и положительной информации о себе.

Преступление совершается только в активной форме – действием. Сами действия, образующие несанкционированные вмешательства в частную жизнь граждан, обозначены законодателем в альтернативном режиме – посредством любого из трех способов: собирание, простое распространение и публичное распространение оберегаемых потерпевшим сведений о его частной жизни и тайнах его семьи.

Альтернативность способов посягательства должна истолковываться двояко: ответственность возможна за любое действие виновного – собирание, простое или публичное распространение, а также за действия нескольких лиц, причинивших вред одному потерпевшему различными способами и даже независимо друг от друга (при наличии иных признаков состава).

Размер и характер вреда как обязательного признака объективной стороны состава в законе не оговаривается. Чаще всего потерпевший терпит моральный ущерб (нарушение психологического комфорта в результате вмешательства посторонних в сферу интимной жизни, разлад в семье, падение престижа в кругу знакомы, и т.д.), значительно реже – материальный (утрата партнеров по бизнесу, разрушение прежних коммерческих договоренностей). Размер вреда определяется многими обстоятельствами: известностью потерпевшего в обществе, избранным способом посягательства, общительностью или гипертрофированной замкнутостью стиля жизни пострадавшего, повышенной значимостью оберегаемого круга конфиденциальной информации именно в момент посягательства и т.п.

Характеристики субъекта преступления общие – возраст (16 лет) вменяемость. Лишь квалифицированный состав (ч. 2 ст. 137 УК РФ) предполагает наличие специального субъекта: виновный должен обладать служебным положением, облегчающим ему доступ к запретной для всех информации, и использовать данные обстоятельство для производства преступления.

Размер ответственности за простое и квалифицированное нарушение неприкосновенности чужой частной жизни, выраженный в санкциях обеих частей ст. 137 УК РФ, позволяет отнести оба состава к числу преступлений небольшой тяжести.

Нарушение тайны переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных или иных сообщений (138 УК РФ)

В соответствии с ч. 2 ст. 23 Конституции РФ «каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права допускается только на основании судебного решения». Посягательство на личную конфиденциальную информацию граждан передаваемые ими самими или по их поручению через существующие в обществе каналы связи (почта, телеграф, телефон, компьютерные сети, сотовая связь и т.д.), считаются преступлениями.

Право на тайну сообщений – важный подвид конституционного права на неприкосновенность частной жизни. Конституция содержит существенную оговорку о допустимости ограничения по судебному решению права граждан на тайну корреспонденции. Такая необходимость при расследовании некоторых, а также при производстве оперативно-розыскных мероприятий, когда существует экстренная нужда в сборе сведений о лицах, совершающих тяжкие преступления. Объектом преступления является конституционное право граждан на тайну передаваемых ими сообщений.

Текст ст. 138 УК позволяет утверждать, что потерпевшим от данного преступления может быть только частное лицо – гражданин. Следовательно, оглашение конфиденциальной информации, принадлежащей юридическому лицу, уголовной ответственности по данной статье не влечет.

Предметом данного преступления являются сведения, передаваемые в форме корреспонденции по каналам связи. Содержание и объем передаваемой информации значения не имеют. Здесь важен сам факт посягательства на конфиденциальные сведения.

Объективная сторона состава выражается в различных способах нарушения сообщений по официальным каналам связи. Действия виновного могут заключатся во вскрытии и прочтении чужих телеграмм и писем, в подслушивании телефонных переговоров, в передаче для ознакомления или распространения поступившей корреспонденции посторонним лицам, вскрытии посылок и бандеролей, в несанкционированном снятии информации с технических каналов связи. При этом простое нарушение правил обращения с корреспонденцией, без намерения придать огласке частное сообщение, ненаказуемо. Аналогичный исход будет и в случаях уничтожения передаваемой или хранимой информации.

Преступление признается оконченным с момента полного или частичного ознакомления посторонних лиц с передаваемой информацией. Посторонними будут считаться как работники связи, так и частные лица. Если знакомство с конфиденциальной информацией осуществляет работник связи, который делать этого не должен, налицо преступление (к примеру, служащий посты вскрывает запечатанное письмо пере его отправкой или вручением адресату).

Субъектом преступления может быть как должностное, так и частное лицо, вменяемое и достигшее к моменту совершения деяния 16-летнего возраста. Необходимость конструирования квалифицированных составов этого преступления убедительно обосновывается жизненными переменами: одно из важнейших слагаемых коммерческого успеха - своевременная и полная информация, в том числе о конкурентах по бизнесу. В современной России наблюдается оживленный интерес к сведениям ограниченного пользования, в том числе и к информационным сообщениям частных лиц. Растут объемы услуг предприятий мобильной связи, разрабатываются новые средства защиты передаваемой информации, но множиться и технические средства, облегчающий доступ к закрытым сведениям.

По этим основаниям в законе особо оговаривается ответственность за нарушение тайны корреспонденции с помощью специальных технических средств (ч. 2 ст. 138 УК РФ). Строго говоря, в части 3 анализируемой статьи (незаконное производство, сбыт, или приобретение в целях сбыта специальных технических средств, предназначенных для негласного получения информации) сформулирован неквалифицированный вид преступного нарушения тайны корреспонденции и связи, а самостоятельное преступление. Его субъекты сами непосредственно не посягают на тайну сообщений, а облегчают подобные операции другим.

Нарушение неприкосновенности жилища (ст. 139 УК РФ)

Объектом этого преступления выступает конституционное право на неприкосновенность жилища. Оно определяется в ст. 25 Конституции: «Никто не в праве проникать в жилище против воли проживающих в нем лиц иначе как в случаях, установленных федеральным законом, или на основании судебного решения». Таким образом, содержанием конституционного права, охраняемого уголовным законом, выступает запрет на посещение жилищ проживающих там людей. Каждый гражданин имеет право не только на жилье, но и на уединение в нем, на создание индивидуальных, автономны, комфортных условий существования. Эта норма – одно из закономерных последствий утверждения о приоритете личного интереса.

Закон связывает преступную форму появления в чужом доме с нарушением воли проживающих в нем лиц. Под проживающими лицами следует понимать граждан, которые на законном основании являются либо собственниками жилья, либо нанимателями (поднанимателями), либо арендаторами, либо людьми, постоянно или временно проживающими в жилых помещениях на других законных основаниях. Все категории проживающих лиц самостоятельно решают вопрос о допуске в занимаемое ими помещение посторонних лиц. Это правило действует и в случаях посещения собственниками жилых помещений, принадлежащих им, но сданных в наем или аренду, а равно работниками эксплуатационных организаций – обслуживаемых жилых помещений. Взаимоотношение собственника и арендатора, обслуживающего персонала и ответственного квартиросъемщика по вопросу посещений жилых помещений регулируется соответствующим письменным договором.

Конституционное право на неприкосновенность жилища ограничивается законом либо судебным решением: судебный исполнитель, следователь и дознаватели пользуются правом беспрепятственного доступа в чужое жилище для производства обыска и выемки, для задержания подозреваемых в совершении преступления, для организации засады и т.п. Аналогичные права имеются у представителей прокуратуры и сотрудников МВД.

Потерпевшим от посягательств на неприкосновенность жилища выступает частное лицо, которым может быть любое из проживающих лиц, а не только собственник жилья. Если при несанкционированном доступе в чужое помещение применяется насилие, дополнительным объектом преступления выступает жизнь и здоровье граждан; проникновение же в жилище с целью кражи квалифицируется только как хищение и дополнительной ссылки на ст. 139 УК РФ не требует.

Судя по санкциям уголовного закона, основной и квалифицированный составы нарушения неприкосновенности жилища относятся к категории преступлений небольшой тяжести, особо квалифицированный состав – к категории преступлений средней тяжести.