57. Индия во 2/2 половине 19 – нач. 20 вв.

ИНДИЯ В ПЕРИОД ПЕРЕХОДА К ИМПЕРИАЛИЗМУ ИЗМЕНЕНИЯ В СИСТЕМЕ КОЛОНИАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ

Народное восстание 1857—1859 гг. вынудило Англию внести суще­ственные изменения в систему колониального управления Индией. 2 августа 1858 г. английский парламент принял специальный закон об управлении Индией, согласно которому государственная власть в этой стране переходила от Ост-Индской компании к английской коро­не, а вся колониальная администрация ставилась под непосредствен­ный контроль британского парламента и правительства. Создавалось специальное министерство по делам Индии, при котором был образо­ван совещательный Индийский совет из крупных чиновников англо­индийской службы. Английский генерал-губернатор получил титул вице-короля. Вместе с тем сохранялось административное деление страны на Британскую Индию, находившуюся под непосредственным колониальным управлением, и княжества, бывшие в вассальной зависимости от английской короны. Имущество упраздненной Ост-Индской компании перешло к английскому государству, а ее акцио­нерам за счет индийских налогоплательщиков была выплачена ком­пенсация.

Учтя опыт народного восстания, англичане провели в 1860—1861 гг, реорганизацию колониальной армии, увеличив численность англий­ских частей по отношению к сипайскнм, при комплектовании и дисло­кации которых проводился принцип противопоставления различных этнических, религиозных н кастовых групп. В то же время, проводя по­литику умиротворения индийских феодалов, колониальная админи­страция создала условия выходцам из семей феодальной знати для широкого продвижения на младшие офицерские должности в армии.

Новая политика в отношении индийской феодальной верхушки, провозглашенная еще в прокламации королевы Виктории, объявлен­ной императрицей Индии, от 1 ноября 1858 г., последовательно прово­дилась колониальными властями. Было объявлено об отказе от «док­трины выморочных владений», князьям разрешалось в случае необ­ходимости выбирать приемных наследников. Феодальной верхушке, активно поддержавшей колонизаторов в период народного восстания, были щедро розданы земли, конфискованные у мятежных князей, и денежные пенсии. Союз индийских феодалов с английским колони­альным режимом был основан на предательстве национальных интере­сов народов Индии. Жесткий контроль над вассальными княжества­ми колониальная администрация осуществляла через специальный «политический департамент» при вице-короле и сеть специальных ан­глийских резидентов в столицах княжеств, власть которых была под­креплена размещенными там подразделениями англо-индийской ар­мии.

Курс на союз с князьями и феодальными землевладельцами — за-мяндарами — был частью общей политики расширения и укрепления социальной базы колониального режима. На это же было направлено создание в 1861 г. при вице-короле и губернаторах провинций законо­дательных советов с совещательными функциями, в состав которых назначались представители верхушки имущих классов Британской Индии. В эти же годы были проведены модернизация судебной систе--мы и ее приближение к английской модели судопроизводства.

Изменения в колониальном управлении страной были направлены как ].а укрепление английского государственного аппарата в Индщ^ так и на создание прочной социальной опоры колониального режима' прежде всего в среде феодально-помещичьего класса. Во второй поло­вине XIX в- в основном завершилось становление государственного аппарата колониальной Индии — главного орудия порабощения стрд, ны английской буржуазией. Поскольку он служил в первую очередь * интересам английских эксплуататорских классов, его верхние звет,я '(парламент, издававший законы для Индии, министерство по делам Индии английского правительства) находились в Англии.

АГРАРНАЯ ПОЛИТИКА АНГЛИЙСКИХ КОЛОНИАЛЬНЫХ ВЛАСТЕЙ

Аграрная политика Англии в Индии служила укреплению коло­ниального господства и расширению сферы колониальной эксплуата­ции.

К концу 1870-х годов в процессе проведения земельного кадастра и введения нового земельного налогообложения в районах райятвари и временного заминдари были окончательно юридически оформле­ны землевладельческие права различных групп феодальных помещи­ков. Была завершена реформа земельно-налоговых систем, начатая еще в первой половине XIX в.

В 1860—1880 гг. новый земельный кадастр охватил все провин­ции, за исключением районов постоянного заминдари в Бенталшт и Мадрасе. Колонизаторы издали законы об аренде, действовавшие в Бенгальском президентстве, Северо-Западных провинциях, Пенджа­бе, Центральных провинциях, которые формально ограничивали фео­дальную эксплуатацию помещиками-заминдарами привилегирован­ных групп арендаторов из среды традиционной верхушки сельской общины. Однако на деле помещики повсеместно взимали с крестьян арендную плату, равную половине и более урожая. Кроме того, кре­стьяне несли многочисленные феодальные повинности.

Укрепление прав наследственной аренды у верхних прослоек арен­даторов, превращение этих прав в объект купли-продажи, некоторое ограничение роста арендной платы и стимулирование ее перевода из Натуральной формы в денежную способствовали консолидации про­слойки зажиточного крестьянства из среды полноправных общнн-пикоз. Покупка земли в условиях неразвитого капиталистического предпринимательства в стране представляла наиболее выгодную фор­му вложения денежных накоплений торгово-ростовщических и феодаль­ных элементов.

Особенно интенсивно обезземеливание крестьянства и переход "* земельных участков к ростовщикам происходили в Махараштре (рай­онах Бомбейского президентства, населенных маратхами) и Пенджабе. Здесь ростовщики скупили около трети всей проданной земли. Дея­тельность английской налоговой администрации и судов способстио-вала экспроприации крестьян. Площадь земли под арендой и чис­ленность крестьян-арендаторов увеличивались. В то же время возрос-''⁰ число лиц, основным доходом которых стала земельная рента (^в 1881 — 1901 гг. с 2,5 до 6 млн). Во второй половине XIX в. окончательно сложилась колониально-феодальная земельная монополия. Крестьянство Индии несло тройное бремя — налогов, феодальной земельной ренты и ростовщической за­долженности.

Аграрные мероприятия колониальных властей по укреплению частновладельческих прав на землю как феодальных помещиков, так _в слоя привилегированных (постоянных) арендаторов создавали бо­лее благоприятные условия для роста сельскохозяйственного производ­ства и в особенности повышения его товарности. Последнее было не­обходимо для усиления эксплуатации страны в качестве аграрно-сырь-евого придатка метрополии.

ЭКОНОМИКА ИНДИИ В 1860—1890-е ГОДЫ. УСИЛЕНИЕ КОЛОНИАЛЬНОЙ

ЭКСПЛУАТАЦИИ

Во второй половине XIX в. в основном было завершено превраще­ние Индии в аграрно-сырьевой придаток Англии. Постепенная утрата Англией роли «мастерской мира», а также усиление германской и французской экспансии в Африке, Юго-Восточной Азии и Океании, подрывавшей позиции Англии как крупнейшей колониальной держа­вы, повысили значение Индии для развития британской экономики. Ес-. ли в 1873—1883 гг. торговля Англии с Германией увеличилась лишь на 7%, то с Индией — на 60%. Развитие торговли между Индией и Англией отражало процесс дальнейшего разделения труда между анг­лийской обрабатывающей промышленностью и индийским сельским хо­зяйством и горнодобывающей промышленностью, между английским городом и индийской деревней.

Главными статьями индийского экспорта были хлопок, шерсть, джут, пальмовое волокно, рис, пшеница, маслосемена, пряности, ин­диго, опиум. Основная часть всею экспорта (например, 80% хлопка) шла в Англию. Индия становилась ее главным поставщиком продо­вольствия. Общая стоимость товаров, вывозимых ежегодно из Индии, увеличилась в 1860—1890 гг. втрое.

Возросла эксплуатация Индии и как рынка сбыта. За этот период ввоз английских товаров в Индию увеличился в пять раз. Основную часть ввоза составляли ткани, металлическая посуда и утварь, а так­же другие виды потребительских товаров. Вместе с тем в системе колониальной эксплуатации Индии значи­тельную роль продолжало играть налоговое ограбление трудящегося населения страны, в первую очередь крестьянства. С середины 60-х ^годов сельское население было обложено новыми налогами, начали повышаться ставки земельного налога. При этом, как признавали са-Ии чиновники колониального аппарата, «земельный налог пунктуаль­но взимался с держателей земли как в урожайные, так и в неурожай­ные годы».

Доходы английского колониального государства в Индии, основ­ным источником которых было прямое и косвенное налогообложение, Увеличились с 361 млн рупий в 1859 г. до 851 млн рупий в 1890 г.

Характеризуя развитие мировой хлебной торговли, Маркс указы­вал, что в России и Индии крестьяне «должны были продавать часть Своего продукта, притом все возрастающую часть, чтобы выручить Деньги для уплаты налогов, которые выжимал из них, довольно ча­сто посредством истязаний, беспощадный деспотизм государства»¹. В период перехода к империалистической эпохе в системе коло­ниальной эксплуатации Индии появились новые методы — она стал_а сферой приложения английского капитала.

Первым крупным объектом английских капиталовложений в Индии были железные дорога. В 1860—1890 гг. протяженность железнод;,. рожных линий возросла с 1300 до 25600 км/Направленность желез­нодорожной сети, веером расходившейся от главных портов в глубь страны и связывавшей основные военные опорные пункты англичан в Индии, была обусловлена как военно-стратегическими, так и эконо­мическими задачами эксплуатации Индии как аграрно-сырьевого при-датка английской метрополии. Тарифы на грузовые перевозки были установлены таким образом, что они стимулировали экспортно-им­портные торговые перевозки и затрудняли развитие товарооборота внутри страны. Железные дороги проводили в трех различных коле­ях — широкой, средней и узкой, что также значительно удорожало внутренние перевозки, поскольку приходилось перегружать товары на узловых перевалочных станциях.

Железнодорожное строительство в Индии оказалось настоящим «золотым дном» для английских дельцов. Колониальные власти гаран­тировали компаниям получение прибыли в любых условиях. Расточи­тельство английских подрядчиков оплачивалось кровью и потом ин­дийских налогоплательщиков.

Вторым важнейшим объектом английских капиталовложений было ирригационное строительство. Оросительные сооружения строились в тех районах, где выращивали экспортные культуры (например, в Син­де и Пенджабе — главной базе экспортного хлопка и пшеницы). Ис­пользуя водный налог, англичане не только покрывали за счет кре­стьян все затраты на ирригационное строительство, но и получали гро­мадные прибыли. Оросительные сооружения и железные дороги яв­лялись, как правило, собственностью колониального государства.

Важнейшей сферой приложения частного английского капитала ста­ли плантации чая, кофе, каучука. Английские колониальные власти продавали пригодные для возделывания этих культур земли в полную собственность или сдавали их в аренду английским плантаторам на льготных условиях. Английский капитал стал также вкладываться в строительство предприятий фабрично-заводской и горнодобывающей промышленности. Английские предприниматели владели джутовыми фабриками в Калькутте, хлопчатобумажными — в г. Канпуре (Север^-ная Индия). К концу XIX в. в Калькутте действовал принадлежащий англичанам небольшой металлургический завод. Эксплуатация желез­нодорожных линий потребовала создания ремонтных мастерских и не­больших чугунолитейных и механических предприятий. Необходимый уголь стал добываться в самой Индии.

Английский империализм взимал с порабощенной страны громад­ную колониальную дань — около 100 млн ф. ст. в год. «То, что анг­личане отбирают ежегодно у индийцев — в виде ренты, дивидендов от совершенно ненужных для самих индийцев железных дорог, пен­сий военным и гражданским чиновникам, издержек на афганские и иные войны и пр. и пр., — то, что они берут у них без всякого эко"' еалента, — не считая того, что они ежегодно присваивают себе в самой Индии,—то есть говоря только о стоимости товаров, которые индий­цы вынуждены даром ежегодно отправлять в Англию, — превышает общую сумму дохода 60 миллионов земледельческих и промышленных работников Индии! Это — насте>ящее кровопускание, это вопиющее лрлп' гплгшныр гппы г .пел уют там тин чя ппугнм ппшлт гппт 'Ш стигает размеров, о которых в Европе до сих пор даже и не подозре­вают!» ', — писал К. Маркс в 1881 г.

Усиленный вывоз из Индии сельскохозяйственного сырья привел к [специализации отдельных областей по производству различных про­дуктов земледелия. Постепенно складывались монокультурные рай-Ъны: чая — в Бенгалии и Ассаме, хлопка — в Пенджабе, джута — в ;енгалии и т. д. Увеличение производства технических культур сти-.улировало в свою очередь рост товарности продовольственных куль-}ур и развитие внутреннего товарообмена. У основной массы крестьян гаязи с рынком определялись не наличием «товарных излишков», а !уждой в деньгах для уплаты земельных и прочих налогов и ренты. Установление относительно прочной и постоянной зависимости кре-гьянина от ренты расширило возможности для торгово-ростовщиче-ркой эксплуатации крестьянства. Деревенские ростовщики и торговцы эбычно принадлежали к особым торговым и ростовщическим кастам ^(марвари, баниа, четти) и являлись низовым звеном в системе ро-^стовщкческого кредита и сети торговых посредников между крестья­нами и крупными торговыми и экспортными фирмами. Расширение Рсферы деятельности торговцев и ростовщиков способствовало накоп-[лению денежных капиталов в стране. Крупные денежные накопления, ['в частности, принадлежали индийскому купечеству, занятому в по-!. сред ни ческой (компрадорской) торговле.

В этот же период начал складываться и рынок рабочей силы. В {стране появились первые кадры наемных рабочих (в земледелии, на [строительных работах). Источником формирования рабочего класса . стали разорявшиеся крестьяне и ремесленники, не выдерживавшие конкуренции с английской промышленностью.

Развитие капитализма в Индии шло двумя параллельными путя­ми. На базе ремесленного производства стала быстро развиваться ка­питалистическая мануфактура, которая могла противостоять конку­ренции фабричного производства благодаря сверхэксплуатации рабо­чих, где капиталистические методы сочетались с ростовщической ка­балой и кастовым гнетом, с использованием дешевых импортных или местных полуфабрикатов. Именно на базе использования фабричной пряжи в этот период началось быстрое возрождение ручного ткаче­ства — в рамках мануфактурного производства. В различных районах Индии (особенно в Махараштре, Мадрасе, Северо-Западных провин­циях) сложились крупные центры специализированного кустарного производства. По переписи 1891 г., в кустарной промышленности было занято (с членами семей) 45 млн человек. В конце 1890-х годов в Индии в кустарном ткачестве перерабатывалось в 2,5 раза больше хлопчатобумажной пряжи, чем на хлопкоткацких фабриках. Владель­цы и рабочие мануфактур страдали от конкуренции английских това­ров, налогообложения, насилий колониальной администрации.

Наряду с ручным производством в Индии стали возникать первые фабрично-заводские предприятия. Важнейшим центром индийской фабрично-заводской промышленности стал Бомбей. Бомбейские купцы-компрадоры вели операции с большим размахом, участвуя в посред­нической торговле опиумом, хорошо ознакомились с китайским и даль­невосточным рынками. Бомбейские купцы приступили к строительству хлопчатобумажных фабрик. К концу 1890-х годов в стране насчиты­валось 177 хлопчатобумажных и 33 джутовые фабрики.

В последней трети XIX в. были открыты также хлопчатобумажные фабрики, принадлежавшие английским капиталистам (Бомбей, Кан­пур). Однако цитаделью английского частного капитала оставались джутовые предприятия, сосредоточенные в Калькутте и ее окрестно­стях. Кроме того, английскому капиталу принадлежали многочислен­ные предприятия по первичной обработке сельскохозяйственного сырья. В крупном производстве (фабрично-заводские предприятия и план­тации) две трети всего акционерного капитала принадлежали англи­чанам и только одна треть — индийцам, что свидетельствует о гос­подстве англичан в крупнокапиталистическом предпринимательстве в Индии. Очаги крупного и мелкого капиталистического предпринима­тельства представляли к концу XIX в. островки среди моря мелких крестьянских и ремесленных хозяйств. Докапиталистические отноше­ния продолжали значительно преобладать в экономике как Британ­ской Индии, так и, в особенности, вассальных княжеств.

ФОРМИРОВАНИЕ НОВЫХ КЛАССОВ И ОБОСТРЕНИЕ КЛАССОВЫХ И НАЦИОНАЛЬНЫХ ПРОТИВОРЕЧИЙ

В результате развития капитализма в стране начал формировать­ся рабочий класс. Неравномерное развитие капитализма в Индии оп­ределило концентрацию основной его части в наиболее развитых про­винциях страны: Бомбейской и Бенгалии. Среди рабочих преоблада­ли текстильщики. Общая численность рабочих, занятых на фабрично-заводских предприятиях, железных дорогах и шахтах, составляла к концу XIX в. около 800 тыс. человек. На фабриках и шахтах широко использовался женский и детский труд.

Условия жизни и труда индийских рабочих были тяжелейшими, за­работная плата крайне низка, недостаточная, как правило, для со­держания членов семьи. Капиталистическая эксплуатация дополнялась различными формами внеэкономического принуждения и ростовщиче­ской кабалой. Рабочая неделя на индийской фабрике составляла 80 часов (на английской — 56). Рабочий день достигал 16 часов. Сверх­эксплуатация индийских рабочих была основой конкурентоспособности индийских фабрикантов в их борьбе за рынок с английскими промыш­ленниками.

Английские фабриканты-текстильщики, стремясь ослабить конку­рентоспособность индийских промышленников путем повышения из­держек производства, через своих представителей в парламенте Анг­лии стали требовать -введения в Индии рабочего законодательства. Однако этому противились не только фабриканты-индийцы, но и вла­дельцы фабрично-заводских предприятий в Индии — англичане. Бы­ли приняты законы 1881 и 1891 гг., которые вводили возрастной ценз для найма (сначала 7, а затем 9 лет), ограничивали рабочий день для детей и подростков. Эти законы, кстати, очень плохо выполняв­шиеся, сами по себе свидетельствовали об ужасающем положении ра­бочего класса Индии. Принятие законодательства существенно не по­влияло на степень эксплуатации индийского рабочего класса.

Английская буржуазия взимала с развивающейся национальной промышленности Индии тяжелую дань, поставляя оборудование и ма­териалы по монопольно высоким ценам. Значительно выше, чем в мет­рополии, была также оплата английского инженерно-технического пер­сонала. Английская буржуазия, используя свое политическое господство в Индии, всемерно тормозила самостоятельное экономическое развитие страны. В 1879 г. фабриканты Ланкашира добились отмены пошлин яа импортные хлопчатобумажные ткани в Индии, что ставило в не­равное положение молодую индийскую и самую мощную в мире анг­лийскую текстильную промышленность. В 1882 г. были отменены пош­лины и на другие товары. В 1894 г. по фискальным соображениям * пошлина на ввозимые ткани была восстановлена, но одновременно был введен акцизный сбор на индийские фабричные ткани.

Серьезным тормозом было также отсутствие организованного ка­питалистического кредита. Английские банки кредитовали в Индии лишь колониальный аппарат, английские торговые и промышленные предприятия занимались главным образом внешнеторговыми опера­циями. В этих условиях индийские фабриканты попадали в зависи­мость от так называемых управляющих агентств, дочерних компаний крупных английских монополий. Управляющие агентств обеспечивали необходимый кредит, поставляли промышленное оборудование, а по­сле пуска предприятия часто руководили его работой, обеспечивая «снабжение сырьем и сбыт готовой продукции. В пользу управляющих агентств производились значительные отчисления от прибылей индий­ских фабрикантов. Господство в сельском хозяйстве феодальных пережитков, преоб­ладание в деревне и мелком промышленном производстве торгово-'ро-стовщического капитала крайне ограничивали возможности капитали* стического развития страны. Молодая индийская буржуазия с самого начала своего формирования столкнулась с экономическим и полити­ческим гнетом империализма.

Колониальная, феодальная и торгово-ростовщическая эксплуатация вызвала массовое разорение крестьян и ремесленников, обнищание тру­дящихся масс, в неурожайные годы сопровождавшиеся массовым го­лодом. Если в 1825—1850 гг. голод дважды поражал страну и унес 400 тыс. человеческих жизней, то в 1850—1875 гг. — 6, а в 1875— 1900 гг. — 18 раз, причем смертность увеличилась соответственно до 5 млн и 26 млн человек.

Усиление колониальной эксплуатации, сопровождавшееся тяже­лым феодальным и ростовщическим гнетом, привело к обострению классовой борьбы и возникновению резких противоречий между клас­сами индийского общества и империализмом.

НАРОДНЫЕ ДВИЖЕНИЯ

Первым крупным выступлением крестьянских масс стало так называемое «Восстание индиго» в Восточной Бенгалии в 1859—1862г. В ряде районов восточной части Бенгалии инднгоносйь№тсустьТ выра­щивались крестьянами по системе принудительной контрактации. Анг­лийские предприниматели, владельцы мелких заведений по изготов­лению красителя индиго откупали на несколько лет у помещиков-за-миндаров право взимания ренты с крестьян и в принудительном по­рядке заставляли последних выращивать индигоносные растения. Кре­стьяне были обязаны сдавать весь урожай этим «плантаторам» по при­нудительно установленным ценам. Постепенно райяты превратились в настоящих рабов английских плантаторов, которые установили в де-режим террора. Крестьянское движение, направленное против системы принудитель­ной контрактации, проходило в форме отказа выращивать индигонос­ный кустарник н уплачивать плантаторам старые долги. Возникнув стихийно в нескольких деревнях, оно быстро распространилось на пять округов Бенгалии. Попытки плантаторов силой подавить выступление райятов натолкнулись на стойкое сопротивление.

Несмотря на то что в деревни, охваченные движением, были бро­шены военно-полицейские отряды карателей, борьба крестьян продол­жалась в течение почти трех лет. В результате крестьяне Индии впер­вые добились крупной победы — система принудительной контракта­ции индиго была отменена.

Во время этого движения были созданы зачатки крестьянской орга­низации. Более значительную роль союзы крестьян сыграли во время следующего крупного выступления бенгальских крестьян в 1872— 1873 гг. Если «Восстание индиго» было направлено против английских предпринимателей, то восстание крестьян в бенгальских округах Паб-на и Богра носило антифеодальный характер. Непосредственная при­чина восстания была связана с массовым повышением помещиками-заминдарами ставок арендной платы. Крестьяне громили помещичьи усадьбы, уничтожали арендные договоры и долговые расписки. Дви­жением руководили организации, называвшиеся союзами повстанцев. Под влиянием выступлений крестьян Пабны и Богры, жестоко подав­ленных колонизаторами, был издан новый закон об аренде в Бенга­лии, несколько расширивший категорию привилегированных аренда­торов.

Наряду с крестьянскими выступлениями, носившими определенную антифеодальную и антиколониальную окраску, протест народных масс нередко выражался также в традиционных формах религиозно-сек­тантских движений. Господство феодальных пережитков как в эко­номике, так и в сознании громадной части населения страны обусло­вило то обстоятельство, что борьба против феодалов и иностранных поработителей часто развертывалась под лозунгами борьбы за веру. Несмотря на поражение восстания 1857—1859 гг., англичанам не удалось полиостью подавить движение ваххабитов, сыгравших видную роль в его руководстве.

В Сит'ане, в районе независимых патанских племен, ваххабитами был создан крупный военный лагерь, куда стекались добровольцы, тай­но переправлялись оружие н припасы. Ситана, по мысли руководите­ля секты, должна была стать опорным пунктом 'Восстания, которое должно было вестись под знаменем джихада — священной войны с неверными.

В Пенджабе антифеодальная и антиколониальная борьба развер­нулась в 60—80-е годы XIX в. в форме деятельности сикхской секты «намдхари» (принявших имя бога). Основанная еще в первой трети XIX в., секта отражала идеи борьбы рядовых членов религиозной об­щины сикхов против феодализации верхушки. Руководители секты в своем учении выдвинули требование возврата к первоначальному сикхизму — антифеодальной идеологии крестьян и городских торговцев и ремесленников.

В 1872 г. намдхари совершили набеги на резиденции мелких пенд­жабских феодалов, однако были рассеяны вооруженными отрядами княжеств. Захваченные в плен сектанты были по приказу англичан без суда и следствия расстреляны из пушек. Эта варварская расправа изображена иа картине великого русского художника Верещагина, по­бывавшего в Индии в 1875 г. После неудачного выступления в 1872 г. секта подверглась жесто­ким репрессиям. Руководители ее во главе с Рам Сингхом были по­жизненно сосланы в Бирму.

Несколько позднее, чем в Бенгалии и Пенджабе, начались народ­ные выступления в Западной и Южной Индии.

Махараштра была районом, где процесс обезземеливания кресть­янства и переход земли в руки ростовщиков происходили наиболее ин­тенсивно, поэтому крестьянское движение здесь было направлено прежде всего против ростовщиков. Крестьяне уничтожали долговые записи, а в случае сопротивления изгоняли ростовщиков из деревень, громили их усадьбы. Крестьянское движение в этой части страны пе­реросло в вооруженную борьбу. Во всех маратхских округах в 1873—1875 гг. действовали вооруженные крестьянские отряды, крупнейшим них командовал крестьянский вожак Кенглия, которого крестьяне ^называли «другом должников». После того как английским карателям В 1876 г. удалось захватить Кенглию и разгромить основные отряды восставших крестьян, движение на некоторое время ослабело, но уже В 1878—1879 гг. в Бомбейской провинции появились новые группы вооруженных крестьян — главным образом из племени рамуси, члены [которого, как правило, находились на положении долговых рабов у [помещиков и ростовщиков.

В 1876—1878 гг. почти вся Бомбейская провинция была охвачена [жестоким голодом. Однако англичане повысили налоги на соль и ввели в 1878 г. патентный сбор на предпринимателей и торговцев, что [усилило антианглийские настроения среди широких слоев населения. Во многих местах происходили митинги и демонстрации протеста. Наи­большей силы это движение протеста достигло в выступлении в 1878 г. торговцев и ремесленников г. Сурата в Бомбейской провинции.

Крестьянское движение в Махараштре в 1870—1880 гг. подготови­ло героическое выступление революционера-демократа Васудева Бал-ванта Пхадке (1845—1883). Пхадке происходил из обедневшей брах­манской семьи. Он получил образование, владел санскритом и анг­лийским языком, служил мелким чиновником в одном из ведомств в Пуне. Человек пытливого ума, горячий патриот своей родины, Пхад­ке проникся глубокой ненавистью к иностранным поработителям. Пер­воначально он вел антианглийскую агитацию среди маратхской мо­лодежи в Пуне, а затем приступил к выполнению задуманного плана организации вооруженного восстания с целью низвержения британ­ского колониального режима. В'1879 д. Пхадке, установив связи с во-Хаком крестьянских повстанцев ХяртГ Найком, создал отряд, деятель­ность которого была направлена против местных ростовщиков и фео­далов. План Пхадке заключался в том, чтобы на отобранные у бо­гачей деньги нанять крупный отряд воинов-профессионалов, который бы произвел налеты на центры колониальной администрации, перере­зал важнейшие коммуникации и линии связи и своими действиями по­дал сигнал к всеобщему восстанию в Махараштре.

Пхадке распространил в районах действия своего отряда обраще­ние к английским властям, в котором изложил основные пункты своей Программы: снижение налогов, организация общественных работ, сни­жение высоких окладов английским колониальным чиновникам. В слу­чае непринятия программы Пхадке угрожал поднять всеобщее вос­стание. Опираясь на активную помощь маратхских крестьян, Пхадке Удалось весной и летом 1879 г. провести ряд смелых налетов и круп­ных экспроприации. Однако текучесть состава его отряда, слабая во-организация, громадное превосходство сил карателей, брошенных на подавление движения, привели к тому, что к середине лета того же года основные силы отряда были разбиты. Пхадке был схва-чен, судим английским судом в Пуне и приговорен к пожизненной каторге.

Выступление Пхадке было знаменательно как первое народное восстание, в котором столь непосредственно нашли органическое единст­во элементы национально-освободительной и антифеодальной борьбы.

Одновременно с выступлением Пхадке крупное крестьянское восстание вспыхнуло в Мадрасском президентстве в местности Рампа на р. Годавари.

Непосредственным поводом к восстанию послужило увеличение английскими властями налогооб­ложения, а также притеснения, которые чинил откупщик, соби­равший налоги со всей Рампы. Движение возглавили мелкие феодальные землевладельцы н старосты деревень. В течение марта — июля 1879 г. отдельные стычки вооруженных групп кре­стьян вылились в настоящую партизанскую войну, которая с переменным успехом продолжа­лась до середины 1880 г.

Восстание, в ходе которого были образованы несколько круп­ных отрядов повстанцев, охвати­ло обширную территорию окру­гов Годавари и Визагапатам с населением свыше 2 млн человек. Искусно применяя партизанскую тактику, повстанцы сумели нанести серьезный урон превос­ходящим силам регулярных войск, брошенных на подавление восстания.

В середине 1879 г. вся область Рампы и прилегающие районы ока­зались в руках восставших, однако разногласия между руководителя­ми отдельных военных отрядов и отсутствие координации действий ослабляли их лагерь. Англичане использовали раздоры между отдель­ными вождями восстания, чтобы ослабить движение, которое к июлк> 1880 г. практически прекратилось.

Помимо этих выступлений народных масс в 1870 — начале 1880-х годов происходили волнения среди отдельных племен и народностей (бхилы, санталы, гонды, лушаи, куки, нага и др.), населяющих Цент­ральную и Северо-Восточную Индию, что было связано с процессом их закабаления и экспроприации их земель феодальными помещикам» н ростовщиками. Эти выступления носили также ярко выраженный ан­тиколониальный характер и были направлены против местной коло­ниальной адмннистрашп'. В 1874 г. произошли серьезные антианглий-ские выступления в г. Бароде, столице одноименного княжестиа в За­падной Индии, вызванные отстранением колонизаторами от власти правителя княжества. В 1880 г. в маратхском княжестве Колхапур был раскрыт заговор против правителя княжества и его колониальных по­кровителей.

Народные движения 60-х — начала 80-х годов носили локальный я стихийный характер, а их участники часто выступали под знаменем религии. Тем не менее участие в них масс крестьянства, ремесленни­ков, а кое-где и мелких торговцев, нарождавшейся мелкобуржуазной интеллигенции, проявление народного недовольства, а также острые формы борьбы, вплоть до вооруженных восстаний, — все эти факто­ры превратили народные движения указанного периода в серьезную «грозу для английского колониального господства в Индии.

Как отмечал Марне в 1881 г., «в Индии для британского прави­тельства назрели серьезные осложнения, если не всеобщее восстание... Среди населения готовится настоящий заговор, в котором участвуют —[местно и индусы и мусульмане»¹.

НАЧАЛО РАБОЧЕГО ДВИЖЕНИЯ

Наибольшая степень концентрации рабочего класса была в тек-_,гильной промышленности. Это способствовало тому, что рабочие хлоп­чатобумажных фабрик выдвинулись как застрельщики борьбы индий­ского рабочего класса. В 1877 г. на одной из текстильных фабрик в г. Нагпуре (Центральная Индия) произошла первая рабочая забастов­ка. В период с 1882 по 1890 г. в Бомбейской и Мадрасской провин­циях произошло 25 стачек. Наряду с промышленными рабочими и^т железнодорожниками в стачечной борьбе участвовали грузчики, рабо­чие коммунального хозяйства. Эти первые забастовки начались сти­хийно, носили чисто экономический характер, обычно были кратковре­менными.

Наиболее активным был рабочий класс Бомбея. Именно здесь бы­ли сделаны первые попытки создания рабочих организаций — предтеч профсоюзов. В 1884 г. состоялся первый массовый митинг бомбейских рабочих-текстильщиков, на котором была принята резолюция с тре­бованиями установления обязательного выходного дня, ограничения продолжительности рабочего дня и др. В том же году служащим од­ной из бомбейских фабрик, маратхом по национальности, Н. М. Локханде была создана первая организация рабочих-текстильщиков. Од­нако состав ее был крайне нестабилен. Им же издавалась газета на маратхском языке «Друг бедных» буржуазно-филантропического на­правления. С конца 80-х — начала 90-х годов стачечное движение постепенно усиливалось. Почти не было фабрик, на которых в течение года не происходили бы одна-две забастовки. Активизировалась и деятельность Бомбейской ассоциации рабочих. В 1889 г. под председательством Локханде прошел второй массовый митинг бомбейских текстильщиков. Ас­социация стала приобретать характер реформистского профсоюза по типу английских тред-юнионов.