Шаги к миру.

Человечество стоит перед альтернативой, никогда ранее не возникавшей в истории: или от войны следует отказаться, или мы должны ожидать уничтожения человеческого рода. Об этой опасности говорили многие выдающиеся ученые и военные авторитеты. Никто из них не стал бы утверждать, что худшее случится наверняка. Точно известно, однако, что теперь уже невозможно победить ни одной из сторон — победить в том смысле, как это до сих пор понималось; и если битва между учеными не будет остановлена, то после следующей войны скорее всего никого не останется в живых. Следовательно, единственные возможности человечества —это либо мир, достигнутый c помощью соглашений, либо царство смерти.

Ряд шагов, которые я предлагаю, поможет нам, я думаю, достигнуть более счастливого исхода. Имеются, несомненно, другие пути к достижению этой цели, но важно — чтобы апатия отчаяния нас не парализовала — помнить по крайней мере об одном вполне определенном методе обеспечения надежного мира. Прежде чем рассмотреть такие шаги, мне хотелось бы прокомментировать одно мнение, которое выражают подлинные друзья мира: они говорят, что нам нужно соглашение между великими державами о полном неприменении ядерного оружия. Не думаю, чтобы такое соглашение что-то дало. Во-первых, ядерное оружие сегодня можно произвести настолько секретно, что это создаст непреодолимые трудности для инспектирования. Следовательно, даже если соглашение о запрещении бомб будет достигнуто, каждая из сторон будет думать, что другая сторона тайно их производит, и взаимные подозрения сделают отношения еще более напряженными.

Второй аргумент: даже если каждая из сторон воздержится от производства такого оружия, пока длится номинальный мир, ни одна не будет чувствовать себя связанной соглашением, когда разразится война, и сможет начать производство водородных бомб сразу после того, как начнутся военные действия.

Многие люди тешат себя надеждой, что водородные бомбы не будут применены, указывая на тот факт, что отравляющие газы не использовались во второй мировой войне. Боюсь, что это полнейшее заблуждение. Газы не использовались, потому что не имели решающего значения; кроме того, противогазы обеспечивали защиту. Водородная бомба, напротив, является оружием решающего значения, против которого до сих пор не обнаружено никакой защиты. Если одна сторона применит это оружие, а другая нет, то первая, вероятно, приведет другую в состояние полного бессилия c помощью очень небольшого числа бомб, которые при счастливом стечении обстоятельств не нанесут слишком большого вреда той стороне, которая их применила; ибо случится гораздо более страшное зло, если будет взорвано большое количество бомб. Думаю поэтому, что война, в которой водородные бомбы применит только одна сторона, еще может закончиться чем-то, что может быть названо победой для этой стороны. Но не думаю — и в этом я согласен c военными авторитетами, — будто имеется хоть малейший шанс, что в мировой войне водородные бомбы вообще не будут использованы. Следовательно, мы должны или предотвратить такие широкомасштабные войны, или же погибнуть. Заставить правительства мира признать это — необходимый шаг на пути к миру. Короче говоря, уничтожение водородной бомбы, чего все мы должны желать, сможет оказаться действенным шагом лишь после того, как обе стороны искренне попытаются положить конец враждебным отношениям между блоками. Как этого достичь? Прежде чем станут возможными какие-либо соглашения и меры, следует обеспечить две вещи: во-первых, великие государства должны осознать, что их цели, какими бы они ни были, не достижимы посредством войны; во-вторых — как следствие универсальности такого осознания, — подозрения каждой из сторон, что другая готовит войну, должны утихнуть. На ваше рассмотрение представляются некоторые соображения о шагах, которые можно сделать в направлении этих двух целей.

Первым шагом должно быть заявление, сделанное небольшим числом выдающихся ученых, в котором были бы указаны ожидаемые последствия ядерной войны.

В этом документе не должно быть выражено ни малейшего предпочтения какой-либо из сторон. Важно, чтобы научные авторитеты рассказали, пользуясь простым языком, что следует ожидать от войны, чтобы они дали по возможности точную информацию, а в тех случаях, когда достоверные сведения отсутствуют, — выдвинули наиболее вероятные гипотезы. Многие факты уже известны: они установлены людьми, которые идут на большие неприятности, собирая такую информацию. Необходимо, чтобы это знание было сформулировано как можно проще, оно должно быть доступным для понимания и широко известным. Итак, должен существовать авторитетный документ, к которому можно было бы апеллировать.

В этом заявлении должно быть сказано, что ядерная война не принесет победу ни одной из сторон и не создаст ни мира, желательного для коммунистов, ни мира, желательного для их противников, ни мира, желательного для неприсоединившихся наций.

Ученым всего мира будет предложено подписать техническую часть документа, и я надеюсь, что затем он станет основой для действий одного или нескольких неприсоединившихся правительств, которые могли бы выступить c этим заявлением или же прибегнуть к помощи собственных научных специалистов. Заявление обращалось бы ко всем правительствам мира c предложением высказать свои мнения. Документ должен иметь такой научный вес, чтобы его выводы не могли быть оспорены. Правительства по обе стороны железного занавеса могли бы, не теряя лица, признать, что война более не может являться продолжением политики. Среди нейтральных стран наиболее благоприятна позиция Индии, поскольку она находится в дружеских отношениях c обеими группами и имеет опыт успешного посредничества в Корее и Индокитае. Я хотел бы, чтобы заявление ученых было представлено всем великим державам. Надеюсь, все признали бы, что ничего не выиграют от ядерной войны.

В то же время необходимы определенные поправки к идеям, ярыми сторонниками которых были до сих пор как коммунисты, так и антикоммунисты. Следует осознать, что резкая критика оппонента не служит никакой полезной цели, нет пользы также настаивать на его прошлых грехах или относиться c подозрением к его мотивам. Не надо будет отказываться от мнений насчет того, какая система лучше, или отказываться от партийной политики внутри наших стран. Но все должны признать, что пропаганду своей точки зрения следует вести c помощью убеждения, а не силы.

Допустим, что великие державы оказались вынужденными признать, что ни одна из них не может достичь своих целей c помощью войны. Это самый трудный шаг. Рассмотрим, какие еще шаги возможны в дальнейшем.

Первое, что следует сделать сразу же, — это обеспечить временное прекращение конфликта, будь он “горячий” или “холодный”, пока не будут приняты более долговременные меры. А до тех пор перемирие должно основываться на status quo, поскольку другие основания подразумевали бы трудные переговоры. В свое время такие переговоры последуют: чтобы принести успех, они не должны вестись в той атмосфере враждебности и подозрительности, которая существует сегодня. В течение этого периода журналистскую брань необходимо прекратить, следует воздержаться даже от умеренной критики. Необходимо приветствовать взаимную торговлю и визиты делегаций, особенно по вопросам культуры и образования. Все это подготовит почву для всемирной конференции, которая ни в коем случае не должна стать ареной жестокой борьбы за власть.

Когда c помощью этих методов будет создана сравнительно дружеская атмосфера, следует созвать всемирную конференцию, которая обсудит невоенные способы разрешения споров между государствами. Это гигантская по своей важности задача, не только по масштабам и сложности, но также из-за очень реальных конфликтов между интересами. Конференция будет успешной при должной подготовке общественного мнения. Делегаты конференции, каждый из них, придут на нее c двумя твердыми убеждениями: во-первых, в том, что война означает полную катастрофу; и, во-вторых, — что разрешение спора путем соглашений выгоднее спорящим сторонам, чем его продолжение, даже если соглашения не вполне удовлетворяют какую-либо из сторон. Если на конференции будет господствовать этот дух, есть надежда на успех в обсуждении важнейших проблем, которые будут на ней поставлены.

Во-вторых, следует обсудить вопрос о сокращении национальных вооружений. Пока они остаются на теперешнем уровне, отказ от войны не будет искренним.

Должны быть восстановлены свободы, которые существовали до 1914 года, особенно свобода путешествий, свобода распространения книг и газет, и уничтожены препятствия для свободного обмена идеями. Это необходимо для того, чтобы человечество поняло, что является одной семьей, а правительственные разногласия, когда они становятся непримиримыми, возводят серьезные преграды на пути мира.

Если эти цели будут достигнуты, конференция могла бы продвинуться в вопросе о мировом правительстве, попытки создания которого были уже дважды предприняты, сначала c помощью Лиги Наций, а затем ООН. Если его не создать, все другие меры не будут иметь долговременного значения.

Начиная c 1914 года мир испытывает чувство постоянно нарастающего ужаса. Огромное число мужчин, женщин и детей погибло, а из выживших очень многие испытали страх неминуемой смерти. Когда люди на Западе думают о русских и китайцах или когда русские и китайцы думают о людях на Западе, они видят в них главным образом источник разрушения и несчастья, а не обычных человеческих существ, которым свойственно радоваться и горевать. Все чаще приходит на ум, что легкомыслие — единственное спасение от отчаяния. Здравость и конструктивность в управлении государствами стали казаться недостижимыми. Но апатия и безнадежность — не единственное умонастроение в том мире, где мы себя находим. Почти каждый человек в мире станет более счастливым и преуспевающим, если Восток и Запад прекратят свои ссоры. Никому не нужно будет ни от чего отказываться, если это не мечты о мировой империи, которые сегодня нисколько не реальнее самых диких оптимистических утопий. Человечество может достигнуть, как никогда раньше, изобилия необходимых вещей и удобств. Россия и Китай, в случае если мир будет обеспечен, могли бы посвятить производству товаров широкого потребления все силы, которые сегодня уходят на перевооружение. Огромный научный потенциал, затрачиваемый на производство ядерного оружия, заставит пустыни цвести и прольет дождь над Сахарой и Гоби. c избавлением от страха воспрянут новые силы, человеческий дух воспарит и вновь станет творческим, а ужасы, таящиеся c древнейших времен в глубинах сознания, постепенно исчезнут.

В войне c использованием водородной бомбы не может быть победителя. Мы можем жить вместе — или погибнуть вместе. Я твердо убежден, что если сознающие это люди посвятят себя разъяснению создавшейся ситуации, то и весь мир это поймет. Коммунисты и антикоммунисты одинаково предпочтут смерти жизнь и изберут пути, которые необходимы для ее сохранения. Эта надежда потребует большого напряжения сил, ибо отнимет у тех из нас, кто видит вопрос во всех его ломаных очертаниях, затраты огромной энергии на убеждение; при этом следует понимать, что времени осталось мало, и всячески бороться c искушением истерии, возникающей от близости к пропасти. Но эту надежду необходимо хранить. Не надо терять ее ни при каких обстоятельствах. Она должна вдохновлять жизнь, пусть сначала жизнь сравнительно немногих, но затем все большего числа людей, пока c громким криком радости люди не соединятся и не отпразднуют конец организованного убийства и наступление самой счастливой эры, которая когда-либо приходилась на долю человека.

Рассел Б. Шаги к миру // Вопросы философии.

1988. № 5. C. 133 — 136

КАН ГЕРМАН

(1922-1983)

Долгосрочный прогноз развития человечества, рассчитанный на основе данных прошлого и настоящего развития мировой экономики, охватывает два важнейших исторических этапа. Первый этап — это сельскохозяйственная революция, которая произошла около 10 тысяч лет назад и которая фактически создала современную цивилизацию... Второй важнейший этап принято называть “Великий переход”, именно на этом этапе мы, и находимся сегодня... Этот период, видимо, завершится в последующие 200 лет, когда вопреки “катастрофическому сочетанию неудач и неумелого руководства” человечество, по всей видимости, намного возрастет численно, станет богатым и в большей степени научится управлять силами природы.

Этот четырехсотлетний период можно разделить на следующие три фазы: фаза индустриальной революции, далее — фаза супериндустриальной (технологической) мировой экономики, а затем и фаза постиндустриальной мировой экономики и мирового сообщества... Мы не утверждаем, что Великий переход случится неизбежно, мы считаем лишь, что он вероятен и что его можно вычислить на основе имеющихся сегодня данных и тенденций...

Все стороны воздействия новой техники, результаты ее воздействия трудно сразу осознать и контролировать. Но как только все станет понятным и объяснимым, тогда и контроль над негативными последствиями воздействия техники станет возможным. Тогда и “проблематичная” супериндустриальная экономика станет экономикой с разрешимыми проблемами. Мы надеемся, что супериндустриальное общество превратится в общество с управляемыми проблемами уже где-то вначале следующего века, когда реально может начаться переход к постиндустриальному обществу.

Одна из причин того, почему мы ожидаем высоких и устойчивых темпов экономического роста в 80-е и 90-е годы, в том, что большие масштабы новой техники и технических усовершенствований, инноваций сегодня (или в ближайшем будущем) будут внедрены в производство... Грядущий бум в технике — и особенно высокосовершенная технология— это будет уже нечто большее, чем просто экономический феномен.

Естественно, что вся эта новая техника будет использована для увеличения национального валового дохода США и для оживления ее скрытого экономического динамизма. Эта электронная и компьютерная техника вызывает радость и гордость у американцев. Вероятно, поэт и может почувствовать себя дегуманизированным рядом с компьютером, но тот, кто им практически воспользуется, чувствует, что у него прибавляются силы. Его ощущения могут быть и преувеличенными, но лишь частично. Во всяком случае он будет чувствовать себя хорошо. Возможности для достижений и радости самореализации и саморазвития возрастут и будут расти дальше. Все эти позитивные тенденции — часть того, что мы называем ревитализацией Америки.

Кан Г. Грядущий подъем: экономический,

политический, социальный//

Новая технократическая волна на Западе.

М., 1986. С. 169, 170, 183, 187, 205.

Можно ли в современных условиях, опираясь на научно-техническое развитие, избежать экологической катастрофы? Справедливо ли полагать, что благодаря успехам в технике физические пределы в нашем мире как и раньше будут раздвигаться, причем неограниченно?... Все эти допущения проигрываются на модели... Ценность модели в том, что она позволяет выявить пределы роста в системе определить условия его прекращения.

1. “Стандартный вариант” поведения модели мира — предполагает, что не происходит значительных изменений в физических, экономических или социальных взаимосвязях, исторически определявших развитие мировой системы. Все введенные здесь переменные принимают свойственные им (в период 1900 — 1970 гг.) значения. Количество пищевых продуктов, объем промышленного производства и численность населения экспоненциально (Экспонтенциальный рост характеризуется тем, что в каждую следующую единицу времени достигнутая прежде величина удваивается, что быстро приводит к "обвальному" катастрофическому росту.) возрастают до тех пор, пока быстрое истощение ресурсов не затормозит промышленного роста. Вследствие естественных задержек в системе численность населения и уровень загрязнения некоторое время продолжают возрастать после того, как объем промышленного производства пройдет свое пиковое значение. Наконец рост населения прекращается из-за увеличения смертности вследствие сокращения производства продовольствия и недостаточности медицинского обслуживания.

2. Модель мира с “неограниченными” запасами ресурсов. Проблема истощения ресурсов снимается в модели мировой системы с помощью двух предположений: первое — “неограниченное” производство ядерной энергии даст возможность удвоить запасы ресурсов, пригодных для эксплуатации, и второе — ядерная энергия позволит осуществить обширные программы рециркуляции и производства заменителей. Но если в системе произвести только эти изменения, рост остановится вследствие нарастания загрязнения.

3. Модель мира с “неограниченными” ресурсами и контролем за загрязнением. Чтобы избежать истощения ресурсов и роста загрязнения, возникавших в предыдущих вариантах моделей, вводятся допущения о дальнейших улучшениях, начиная с 1975 г. Предполагается, что уровень загрязнения на единицу индустриального и сельскохозяйственного производства может быть снижен до 1/4 от его величины1970 г. Политика в отношении ресурсов та же, что и в варианте модели 2.Эти изменения позволяют промышленности и населению расти до тех пор, пока не будут достигнуты пределы возможностей обрабатываемых земель. Затем падает производство продовольствия на душу населения и прекращается индустриальный, рост, так как капитал перемещается в сельское хозяйство.

4. Модель мира с “неограниченными” ресурсами, контролем за загрязнением и возрастанием продуктивности сельского хозяйства. Сочетание этих трех мер устраняет многочисленные препятствия к росту, в результате чего население и промышленность достигают очень высокого уровня. Хотя каждая единица промышленной продукции генерирует намного меньше загрязнений, общее возрастание производства таково, что кризис возникает вследствие загрязнения среды, которое и кладет предел росту.

5. Стабилизированная модель мира. Чтобы достичь длительного состояния равновесия, к политике регулирования роста населения и производства, присоединяются технологические меры. Они включают рециркуляцию, технику контроля за загрязнением, увеличение срока жизни всех форм капитала и методы восстановления почв. Изменение в ценностях состоит в усилении акцента на продовольствии и обслуживании по сравнению с промышленным производством. Уравниваются рождаемость и смертность, а также капиталовложения и амортизация. Стабилизированная величина промышленной продукции на душу населения втрое превышает соответствующую величину 1970 г. (в среднем в мире).

6. Модель мира с политической стабилизацией, введенной в 2000году. Осуществление мероприятий, обеспечивающих достижение глобального равновесия, становится уже невозможным, если оно откладывается до 2000 г. Население и индустриальный капитал достигают столь высокого уровня, что нехватка ресурсов и продовольствия возникает еще до 2100 г.

Модель “Пределов роста” и вопросы

современного общественного

развития (реферативный сборник) М., 1976.

ПЕЧЧЕИ АУРЕЛИО

(1908-1984)

Шесть целей для человечества

Итак, все свидетельствует о том, что человеческая система вступила в эпоху больших скачков и перемен. Человечество не раз уже за всю историю своего существования переживало сложные, критические периоды, но никогда эти кризисы не достигали таких масштабов и не являлись следствием процессов, которые хотя бы отдаленно напоминали нынешнюю поистине головокружительную экспансию и неудержимый прогресс. Однако, при всей беспрецедентности этой ситуации и при всей нашей неспособности предсказать ее истинные последствия — она неопровержимо свидетельствует об одном — человечеству некого винить в ней, кроме самого себя, и выход из этого затруднительного положения у него только один: оценив смело, объективно и всесторонне суть происходящего, взвесив все свои силы и возможности, наметить абсолютно новый курс развития, с тем, чтобы отныне и впредь держать под контролем все, что оно совершает... Основная цель, таким образом, сводится к тому, чтобы все — как ученые, так и рабочие, как рядовые граждане, так и представители власти — смогли обрести более точное видение тех условий, в которых им предстоит жить и работать, и приспособить к этому свою систему ценностей и свое поведение. Совершенно ясно, что наибольшие шансы на успех в будущем получат именно те группы человечества, которым лучше удастся эта трансформация.

И здесь можно выдвинуть целый рад более или менее равнозначных конкретных целей... Каждая из этих целей суммирует некие основные понятия и факты, которые необходимо знать современному человеку, и намечает те важные действия, которые он должен предпринять, с тем, чтобы создать соответствующие предпосылки для жизни и дальнейшего развития. Представленные здесь шесть целей связаны с “внешними пределами” планеты, “внутренними пределами” самого человека, полученным им культурным наследием, которое он обязан передать тем, кто придет после него, мировым сообществом, которое он должен построить, средой человеческого обитания, которую он должен защитить любой ценой, и, наконец, сложной и комплексной производственной системой, к реорганизации которой ему пора приступать... Предложенные шесть целей направлены, как уже сказано, на то, чтобы стимулировать более ответственное человеческое поведение в повседневной жизни, в политических делах, в научно-исследовательских изысканиях. Первейшая задача, таким образом, сводится не к тому, чтобы предложить конкретные решения для тех или иных проблем, а к тому, чтобы заставить людей задуматься и подготовиться, приобщившись к информации.

Печчеи А. Человеческие качества.

М., 1980.С. 159, 261—263.