- •Глава I. О логике распределения богатства и распределения рисков
- •Глава II. Политическая теория знания и общество риска
- •Глава I
- •1. Естественнонаучное распределение вредных веществ и социальные ситуации риска
- •2. О зависимости модернизациоиных рисков от знания
- •3. Специфически классовые риски
- •5. Две эпохи, две культуры: о соотношении восприятия и производства рисков
- •6. Утопия мирового сообщества
- •Глава II
- •1. Обнищание цивилизации?
- •2. Заблуждения, обманы, ошибки и истины:
- •5. Виды на будущее: природа и общество на исходе XX века
- •Глава III
- •1. Культурная эволюция форм жизни
- •3. Конец традиционного общества больших социальных групп?
- •4. Индивидуализация, массовая безработица и новая бедность
- •5. Сценарии будущего развития
- •Глава IV
- •1. Положение мужчин и женщин
- •3. Высвобождение из женской и мужской роли?
- •5. Сценарии будущего развития
- •Глава V
- •1. Аналитические аспекты индивидуализации
- •2. Особенности тренда индивидуализации в фрг
- •3. Институционализация биографических образцов
- •Глава VI
- •1. От системы стандартизованной полной занятости к системе гибко-плюральной неполной занятости
- •3. Распределение шансов через образование?
- •Глава VII
- •2. Демонополизация познания
- •3. Практические и теоретические табу
- •Глава VIII
- •1. Политика и субполитика в системе модернизации
- •3. Демократизация как утрата политикой власти
- •6. Дилемма технологической политики
- •7. Субполитика производственной рационализации
Глава III
По ту сторону классов и слоев
Кто задает сегодня наивный вопрос о реальном существовании классов и слоев в ФРГ и других развитых странах, тот сталкивается с внешне противоречивым положением вещей: с одной стороны, структура социального неравенства в развитых странах демонстрирует поразительную стабильность. Результаты соответствующих исследований говорят, что все технические и экономические преобразования, все реформы последних трех десятилетий существенно не изменили отношения неравенства между крупными группами нашего общества, если не считать отдельных сдвигов вплоть до 70-х и в 80-е годы в ходе массовой безработицы.
С другой стороны, в этот же период вопросы социального неравенства утратили свою остроту. Даже еще несколько лет тому назад вызывавшее тревогу количество безработных, далеко перевалившее за два миллиона, так до сих пор и не вылилось в протестные движения. Правда, в последние годы вопросы неравенства снова приобрели повышенное значение (дискуссии о “новой бедности”) и возникают в других ситуациях и провокационных вариантах (борьба за права женщин, гражданские инициативы, направленные против строительства атомных электростанций, неравенство между поколениями, региональные и религиозные конфликты). Но если общественные и политические дискуссии принять за существенный показатель реального развития, то напрашивается вывод: несмотря на сохраняющиеся и возникающие новые отношения неравенства, мы живем сегодня в Федеративной Республике Германии уже по ту сторону классового общества; образ классового общества сохраняется только в связи с отсутствием лучшей альтернативы*. Это противоречие можно разрешить, если задаться вопросом, в какой мере изменилось за прошедшие три десятилетия социальное значение неравенства. Вот мой тезис:
* Это не относится в одинаковой мере ко всем западноевропейским индустриальным странам. Развитие ФРГ, например, отличается от развития Великобритании или Франции. Так, в Великобритании социально-классовая принадлежность по-прежнему заметна в повседневной жизни и является объектом сознательной идентификации. Она закрепляется в языке — акценте, манере выражаться, лексике, — в резких классовых различиях местожительства, в формах воспитания, манере одеваться и во всем, что подразумевается под “стилем жизни”.
с одной стороны, отношения социального неравенства в послевоенной ФРГ остались в значительной степени константными. С другой стороны, радикально изменились жизненные условия населения. Особенностью социально-структурного развития в ФРГ является “эффект лифта”: “классовое общество” целиком поднялось на этаж выше. При всех намечающихся заново или сохранившихся проявлениях неравенства произошло коллективное увеличение доходов, увеличились шансы получить образование, возможности путешествовать, возросло правовое, научное обеспечение и обеспечение товарами массового спроса. В результате истончаются и аннулируются субкультурные классовые идентичности и связи. Одновременно начинается процесс индивидуализации и диверсификации ситуаций и стилей жизни, который подтачивает иерархическую модель социальных классов и слоев и ставит под сомнение ее реальное содержание.