Губерния накануне революции 1918 г.

С конца 1896 по 1917 гг. Вятская губерния состояла из 11 уездов:

1) Вятский

2) Котельнический

3) Малмыжский

4) Орловский

5) Слободской

6) Уржумский

7) Яранский

8) Глазовский

9) Елабужский

10) Сарапульский

К началу ПМВ численность губернии приблизилась к 4 млн. чел., а уровень урбанизации - к 4%. Губерния оставалась преимущественно аграрной, хотя промышленность в ней постепенно развивалась. Промышленных рабочих было менее 40 тыс. чел., т.е. менее 1%. Большинство из этих рабочих были распылены по мелким предприятиям. Из общего числа 95 фабрик и заводов лишь единицы были действительно современными. Это Вятский оружейный завод, Воткинский оружейный завод, металлургические предприятия (Омутнинский, Истмоский, Белохолуницкий и др.), Вятский железнодорожный узел.

К основным категориям городского населения относились чиновничество, духовенство, ремесленники и кустари. Многие горожане занимались земледелием, скотоводством или огородничеством. Преобладающим занятием женщин было ведение домашнего хозяйства, воспитание детей. Развлечений было немного. Начинает зарождаться театральная жизнь. К началу 1917 г. пропал вызванный началом ПМВ патриотический подъем. Цели войны оставались непонятными. Стремительно снижался авторитет центральной и местной власти, падала эффективность их деятельности. Значительно упал и без того не слишком высокий уровень жизни граждан, что проявлялось в росте цен. В 1916 г. произошел обвал цен. По отношению к довоенному уровню стоимость пуда ржаной муки возросла на 360%, масло - на 500%, масла и молока - 300%, яиц - на 700%. Утроились цены на одежду, белье, обувь. Разрыв между доходами граждан быстро увеличивался. Война портила нрав. Люди озлоблялись, быстро росла преступность. Вопреки сухому закону, введенному в начале войны, развивалось самагоноварение. Нарушителями порядка в российской глубинке всве чаще выступали солдаты, особенно отпускники и дезертиры. Последних в целом по стране бродило около 1,5 млн. Иногда в той же роли выступали военнослужащие тыловых гарнизонов, каковых в губернии насчитывалось до 60 тыс. чел. Помимо самой Вятки, где был расположен 106-й запасной учебный полк и 167 пешая дружина, в Глазове находился ??? полк, в Елабуге - 230 пехотный полк, в Котельниче и др. городах. Их огромное влияние не последующие события в регионе определялось не только тем обстоятельством, что в условиях распада и деградации властных структур человек с ружьем объективно выдвигался на первый план политической силы и солидным удельным весом в общем составе населения. В Глазове на 6200 человек гражданского населения приходилось почти 4000 военнослужащих.

Выступление рабочих в предреволюционный месяц было немного, но власти были изрядно напуганы мощной забастовкой с участием 30000 человек на ижевских заводах, а также прошедшими накануне февраля общероссийской забастовкой железнодорожников. Забастовка на ижевских заводах продолжалась и после начала февральской революции. Крестьянских выступлений в 1916 г. было немного, около полутора десятков, но показательно их содержание. Оно своилось к отказам от уплаты налогов и недоимок, от выдачи хлеба и скота в порядке реквизиции, от исполнения повинностей. Пока эти явления относили отрывочный характер, но падение самодержавия создало условия для широкомасштабного их проявления.

Февраль-ноябрь. Переворот первый

На Вятской земле февральская революция не встретила абсолютно никакого сопротивления ни в народных низах, ни в руководящих губернских верхах. Большинство горожан были охвачены революционным восторгом. В сельской местности жители вели себя более сдержанно. Но явных сторонников монархии не обнаружилось и среди них. Местное руководство, включая церковные власти, стремилось выразить верноподданнические чувства Временному правительству, одновременно призывая рабочих и служащих трудиться с удвоенной энергией во имя победы над внешним врагом. По команде из столицы вятский губернатор Руднев Николай Андреевич и вице-губернатор Кандидов освободили занимаемые должности, передав бразды правления назначенному губернским комиссаром Временного правительства председателю региональной земской управы Павлу Ивановичу Панькову. Общественная жизнь быстро активизировалась, множились профсоюзные объединения. Наряду со старыми появились новым: профсоюзы служащих, печатников, педагогов и т.д. Полностью легализовались партийные организации как уже имевшие определенную биографию кадеты, эсеры, социал-демократы, энесы, так и новые. Например, сионистская организация. Начал работу учредительный комитет вятского союза молодежи. Как и в целом по России в губернии на этом этапе определяющую роль в политической жизни стал играть блок партии умеренных социалистов (меньшевики, эсеры, энесы), а также менее заметных либералов и кадетов. Однако последние застолбили за собой определенные позиции в новом региональном управлении. В частности, кадет Ямашек занял принципиально важный в тех условиях пост председателя губернского продовольственного комитета. Меньшевики захватили господствующие позиции в Вятском совете рабочих и солдатских депутатов, в профсоюзных организациях. Меньшевики-рабочие получали эффективную партийную помощь из города. Эсеры и энесы также имели сторонников среди интеллигенции, рабочих коллективов, но все же центр политической активности приходился на уезды и волости, на деревню, а также на учреждения и организации, прямо или косвенно связанные с крестьянством, с аграрным сектором экономики, с продовольственным делом. Выразительна в этом смысле фигура эсера Саламатова. Уже в марте 1917 г. он выступал в роли председателя губернского продовольственного съезда, руководителя исполкома губернского комитета общественной безопасности. Не позднее начала июня Саламатов сменил Панькова на посту комиссара губернского правительства. Тогда же возглавлял президиум первого губернского крестьянского съезда. Сама эсеровская губернская организация в середине года насчитывала до 9000 чел. В первые годы после поражения революции возродилась общественная организация Крестьянский союз. Ее возглавил редактор пользовавшейся популярностью у местной интеллигенции газеты "Вятская речь" энес Чарушин. В роли заместителя председателя союза фигурировал Саламатов. Как отмечалось в номере "Крестьянской газеты" за 4 августа в одном лишь Орловском уезде насчитывалось более 11,5 тыс. членов Крестьянского союза. Большую поддержку либерально-социалистическому блоку с самого начала оказала Вятская епархия. Местный эпископ Александров еще 4 марта отправил поздравительную телеграмму временному правительству. Участники епархиального пастырского мирянского съезда одобрили свержение самодержавия, а также дальнейшее участие России в ПМВ. Труднее судить об изначальных политических представлениях рядовых солдат, но нет оснований сомневаться в том, что преобладающим влиянием в их среде пользовались умеренные социалисты. Главной роль на этом этапе стали играть комиссар временного правительства и уездные комиссары, комитет общественной безопасности и городская дума. На первых порах ей, как правило, удавалось сохранить контроль над ситуацией в городах, удержать в повиновении тыловые гарнизоны, а также подчинить себе возникавшие советы рабочих и солдатских депутатов. Однако случались исключения из этого правила, прежде всего, на ижевском заводе. Здесь очень оперативно еще 6 марта сформировался достаточно самостоятельный и влиятельный совет рабочих депутатов, вскоре дополненными выборными от крестьян. Однако в этот благополучно начавшийся процесс переформатирования власти вмешался фактор анархии. В конечном счете события стали развиваться по иному сценарию. Анархия, рассматриваемая как стихийное движение народных масс, как их собственная инициатива снизу вырастала из целого ряда корней:

- революция породила уверенность в различных слоях населения в том, что их коренные желания и потребности ныне могут и должны быть удовлетворены. Промышленные рабочие требовали сокращения рабочего времени, устранения ненавистного администратора. Крестьянство, особенно в южных уездах, имело виды на собственность, в т.ч. земельную, крупных владельцев. Наиболее массовым было стремление к миру. Поскольку и центральные, и местные власти не спешили и не собирались удовлетворять эти желания, отделываясь ссылками на грядущие учредительные собрания, уже в весенние месяцы начинает набирать силу народная самодеятельность. Новая ситуация, созданная революцией, самоорганизация рабочих через профсоюзы и выборные заводские комитеты, смогла вырвать у администрации существенные экономические уступки. Так, три сотни рабочих ткацкой фабрики Булычева добились полуторакратного увеличения их зарплаты и введения 8-часового рабочего дня. Раньше они трудились в две смены по 18 часов. Был повышен на 75% заработок рабочих и введен 8-часовой рабочий день в типографиях.

- анархические формы приняла крестьянская "самодеятельность" в деревне. Резолюции в поддержку Временного правительства принимались не только в городах, тем не менее поползновения ко владению крупной частной и государственной собственностью не заставили себя ждать. Так, жители поселка Угор Котельнического уезда осуществили захват церковных земель. Аналогичным образом поступили жители города Укам Глазовского уезда. Массовый характер приобрела борьба селян за право пользования лесными массивами. Самовольные порубки леса в марте-апреле 1917 г. наблюдались в половине уездов губернии. В мае в Яранском уезде произошел захват крестьянами имения помещика Шевелева. Совершались нападения на владельцев мельниц, по мнению хлеборобов завышавших плату за помол зерна. В отдельных волостях началось контрнаступление общины на особняков и хуторян. Но самый мощный и скорый удар по февральскому режиму нанесло общинное и волостное самоуправление, стремительно выходившее из-под контроля власти всех уровней. Крестьянская вольница начиналась с обновления волостных старшин, выступавших связующим звеном между крестьянским миром и государством. Во второй половине марте жители Себиряковской волости Нолинского уезда на сходе по собственному почину сместили волостного старшину и, предварительно избив, посадили под арест. Процесс стал распространяться на другие волости, а затем и уезды. 22 марта по запросу уездной администрации губернский комиссар дал согласие на переизбрание выборных лиц волости, где население того требует. Вероятно, уступка такого рода соответствовала демократическим убеждениям нового регионального руководства, но в крестьянском сознании она приломилась иначе. Власть уступила в чрезвычайно важном вопросе - вопросе управления. В Архангельской волости Нолинского уезда половина деревень отказалась присягнуть Временному правительству. Аналогичную позицию занял остроновский комитет Слободского уезда. К тому же накал страстей снизить этой уступкой не удалось. Крестьяне продолжали не просто смещать старшин и других волостных лиц, но и расправляться с ними, подвергать их аресту, как это было в Агожской волости Малмыжского уезда. Вновь избираемые в различных волостях старшины вполне резонно переориентировались на полное подчинение крестьянскому миру, все чаще игнорируя приказы и распоряжения вышестоящих инстанций. Рождавшееся на этой почве ощущение вседозволенности рождало благоприятный психологический фон для противоправных действий. Инициаторами последних нередко выступали солдаты-дезертиры. Во второй половине марта в их вредном влиянии на деревенское население сообщал в своем рапорте комиссар Нолинского уезда. В селах Васильевском и Ошване дезертиры призывали граждан не платить подати, отказываться от выполнения хлебной разверстки, громить торговые лавки, что и было сделано. Широкий размах приобрело самогоноварение и саботаж хлебопоставок в город по твердым ценами. В конце марте Временное правительство провозгласило государственную хлебную монополию, однако первые попытки ее практического проведения в жизнь, да и то в форме деклараций, в Вятской губернии имели место лишь в мае. По сути даже учет хлебным запасов в крестьянских хозяйствах в губернии не удалось осуществить ни летом, ни осенью 1917 г. В апреле обозначились еще более грозные проявления анархии. Из губернии в столицу посыпались жалобы на произвольные аресты, проводимые отдельными общинами и волостными комитетами. Не имея возможности остановить эти процессы, председатель губернского КОБа Саламатов наделил этим правом уездные исполкомы, оговорив лишь, что каждый арест должен быть чем-то обоснован. Иными словами, неограниченному произволу снизу противопоставлялся в этом варианте произвол несколько упорядоченный и санкционированный сверху.

Очень важно то обстоятельство, что в рамках февральского режима сложилась ситуация многовластия и не получила разрешения проблема выстраивания властной иерархии, определения порядка формирования и четкого распределения функций между претендовавшими на власть советами комиссаров, комитетов безопасности, армейскими комитетами, городскими и сельскими советами, старыми и новыми земскими органами, городскими думами, профсоюзами и т.д. В источник смуты быстро превращалась и армия - один из главных столпов государственности и порядка. Поведение армейских частей в решающей степени задавалось Петроградским советом приказом №1, передававшим реальную власть в армейских частях в руки выборных солдатских комитетов. Приказ этот был дополнен декларацией прав солдата. Ее, позднее санкционированную военным министром Керенским, верховный главнокомандующий генерал Алексеев назвал последним гвоздем, забитым в гроб русской армии. Разрушение силовых структур (армии, полиции, жандармерии и т.д.) создало благоприятные условия для невиданного разгула преступности. Эффект этих мероприятий дополнительно усиливался возвращением в города ссыльных и освобождением заключенных в тюрьмах. Последнее делалось не только толпами народа, но и по команде сверху. В конце марта заместитель вятского прокурора Лепинский доводил до сведения граждан, что в соответствии с указом правительства от 17 марта вслед за политическими обретают свободу несколько сот уголовных преступников.

Весна 1917 г. в уездах

Неизбежность конфликта между новой властью была обусловлена не только тем обстоятельством, что крестьяне все чаще покушались на частную и государственную собственность, а власть ее защищала, но и тем, что в плане продовольственной разверстки предполагалось усиленное давление на деревню. Если по разверстке 1916 г., установленной царской властью, Вятская губерния должна была поставить 50 тыс. голов скота, то на 1917 г. цифра была увеличена до 250 тыс. голов КРС и 150 тыс. свиней. Поскольку продовольственная ситуация в стране все более ухудшалась, в перспективе была яростная борьба за хлеб между городом и деревней. Под это подводилась соответствующая юридическая база. Накануне утверждения государственной хлебной монополии 23 марта появилось правительственное распоряжение, нацеленное на пресечение самогоноварения. В соответствии с ним продажа самодельных алкогольных напитков каралась тюремным заключением на срок от 4 месяцев до года, а систематическое изготовление в целях наживы - штрафом в размере от 500 до 2000 руб.

Хотя наиболее бурные события были еще впереди, есть основания полагать, что уже в марте-апреле отдельные чиновники успели ощутить свое бессилие перед набиравшей силу анархией. В этом помимо межпартийного соперничества, личных амбиций и чиновничьего интриганства заключалась одна из главных причин начавшейся тогда и продолжавшейся весь 1917 г. кадровой чехарды, которая, в свою очередь, подхлестывала анархию. В циркулярном письме МВД, разосланном 3 мая в губернские центра, выражалась озабоченность частой сменой комиссаров на местах.

В целом за 8 месяцев либерально-социалистического правления в большинстве уездов Вятской губернии успело поменяться по 3-4- комиссара временного правительства. Губернских комиссаров, не считая краткого пребывания в роли исполнявшего обязанности комиссара Огнева, также было три: Паньков, Саламатов, Крейтер. Впрочем, и состав правительства за этот срок обновился трижды: в апреле, июле-мае и августе-сентябре.

Май-июнь 1917 г.: время обманутых надежд

После апрельского правительственного кризиса 5 мая в Петрограде был сформирован коалиционный кабинет, в который, наряду с 10 либералами, получили 6 мест умеренные социалисты. В народе они пока еще были популярнее либералов. Вятские меньшевики, эсеры, энесы постарались разыграть эту карту. В мае-июне они провели компанию в поддержку правительства, выступая на рабочих собраниях, крестьянских сходах, уездных и губернских съездах, на митингах, в периодической печати. В их речах и текстах первому плохому либеральному комитету противопоставлял хороший - рабочий. Раздавались обещания по поводу ожидаемых народом реформ, предлагались и принимались проправительственные резолюции. Тем временем в столице в начале мая состоялся первый в России крестьянский съезд, а в начале июня - съезд городских советов. На этих форумах господствовали умеренные социалисты. Деятельность временного правительства и там, и там была одобрена. Но среди рядовых членов этих партий постепенно нарастало недовольство политикой властей. Состоявшийся также в июне эсеровский партийный съезд потребовал передачи всех земель в ведение крестьянских земельных комитетов еще до созыва учредительного собрания. В Вятке на проходившем 6-9 июня первом губернском крестьянском съезде были приняты еще более левые резолюции. Его участники поддержали временное правительство, также планировали передать земли крестьянским комитетам и запрета на ее куплю-продажу. Они пообещали сдавать излишки хлеба по фиксированной цене, но только государственным органам при устранении спекулянтов-посредников и ограничение цен на промышленные изделия. В виду крайней изношенности крестьянского инвентаря делегаты настаивали на реквизиции инвентаря, принадлежащего частным лицам с последующим его коллективным использованием. Делегаты съезда требовали активного вмешательства в хозяйственную жизнь в целом, вытеснения рыночных отношений планом, ограничения производства предметов роскоши и даже введения трудовой повинности. Кроме того, на съезде шла речь и о перераспределении налогового бремени с беднейших слоев населения на богачей. Реагируя на такого рода требования, буржуазная пресса поднимала крик об угрозе наступающего социализма.

Однако усилиями дирижировавших на съезде эсеров, в т.ч. назначенного губернским комиссаром Саламатова, радикализм принятых революций перечеркивался оговоркой "Проведение вышеозначенного в жизнь будет зависеть от Учредительного собрания". На нежелание властей проводить назревшие и явно необходимые реформы вятское крестьянство ответило саботажем государственной хлебной монополии, а о выполнении заданий хлебозаготовок местные губернские власти и не мечтали (за 1917 г. было заготовлено 300 тыс. зерна). Местным парткомом до конца года не удалось даже произвести хотя бы приблизительный учет хлебных запасов в крестьянских хозяйствах по причине яростного сопротивления деревни. А без него было невозможно установить задания по продразверстке, тем более обеспечить их выполнение. К началу лета стало нарастать недовольство политикой левых и либеральных партий, росла популярность большевиков, но процесс этот шел разными темпами в разных регионах страны. Если петроградские большевики уже в середине июня могли вывести на улицы столицы сотни тысяч своих сторонников и позиции партии существенно укрепились в других промышленных центрах, то в Вятке летом 1917 г. сама организация большевиков еще только зарождалась. В 1-м составе совета рабочих и солдатских депутатов Вятки из сотни депутатов единственным большевиком был работник телеграфа Павлов. С весны 1917 г. немногочисленные местные большевики входили вместе с меньшевиками в единую организацию РСДРП, но в конце мая она раскололась, в первую очередь, по вопросу о войне. Наряду с небольшой студенческой группой в апреле-мае объявились небольшие группы большевистски настроенных рабочих, в первую очередь в железнодорожных мастерских. Но серьезной партийной работы они пока еще не вели и заметным политическим влиянием в рабочих коллективах не пользовались. Работник Фалеев утверждал, что в это время за меньшевиками шло примерно 90% народа. Имевшие своих приверженцев среди интеллигенции эсеры и энесы центр своей политической активности все же распространяли на деревню и на управленческие органы, обслуживавшие деревню. Однако либерально-социалистический блок уже в весенне-летние месяцы далеко не полностью мог контролировать ситуацию в деревне (и не только). Знаковым событием стало празднование 1 мая в Уржуме международного дня солидарности трудящихся. Начиналось оно с крестного хода, торжественного молебна, пения Марсельеза, а кончилось грандиозным скандалом. Подстрекаемая ораторами и солдатами 5-тысячная толпа арестовала председателя земской управы Баранова, уездного комиссара Бехрейс, хозяина кожевенного завода Бабушкина, а также некоторых владельцев мельниц и бывших чиновников старой царской администрации. В общей сложности - 13 человек. Под напором возбужденной толпы задержание состоялось, арестованных торжественно препроводили в местную тюрьму, а ночью, когда толпа рассосалась, распоряжением Уржумского КОБа почти всех выпустили на волю, за исключением Баранова, на которого завели уголовное дело. В Сарапуле в ходе подобных событий толпой также был арестован городской голова Смягин. Параллельно с волнениями среди гражданского населения шел процесс разложение тыловых гарнизонов. Проявлялось это не только в усилении пацифистских настроений, но и в массовых хищениях и продаже солдатами гражданам войскового казенного имущества. Быстро росло число дезертиров, а вместе с тем и количество оружия, находящегося в руках у населения. Пополнять фронтовые части становилось все труднее, почему власти стали прибегать и к таким мерам, как формирование женских т.н. "батальонов смерти", а также отправляемых на фронт воинских команд из бывших жандармов, полицейских и уголовников. Последние ускорят процесс разложения и фронтовых частей русской армии. С июня в среде вятского гарнизона стала пользоваться определенной популярностью антивоенная большевистская пропаганда. 12 июня на митинге в загородном саду впервые была принята предложенная солдат Кучкиным большевистская резолюция, в которой говорилось о необходимости не только прекращения войны, но и перехода власти в руки советов. Поворот реакции

Первый всероссийский съезд советов рабочих и солдатских депутатов проходил с 3 по 24 июня 1917 г. в Петрограде. Он одобрил политику Временного правительства и его курс на продолжение войны. Гиагтская демонстрация, состоявшаяся 16 июня по инициативе правящей верхушки прошла под антивоенными и антиправительственными лозунгами. Председатель вятского совета меньшевик Э. Войтов, вернувшись к началу июля со съезда в Вятку, докладывал землякам о том, что на нем провинция и фронт оказались против Петрограда, над которым начали господствовать большевистские лозунги. Для того, чтобы остановить рост популярности большевизма умелыми действиями спецслужб было спровоцировано народное выступление в Петрограде 3-4 июля, приведшее к кровопролитию. Большевики, не заинтересованные в преждевременном выступлении, были вынуждены примкнуть к демонстрантам. В числе документов партии, в т.ч. в Вятку, секретарь РСДРП(б) сообщалось, что демонстрация началась 3 июля вопреки призыву ЦК и питерский партийных центров. Когда выяснилось, что массы все равно пойдут, ЦК призвал к мирной демонстрации, а в ночь с 4 на 5 июля предложил прекратить ее. Тем не менее власти объявили большевиков в попытке вооруженного захвата власти. Против большевиков были начаты репрессии, старались загнать РСДРП(б) в подполье, что удалось лишь отчасти. Для дискредитации партии в прессе запускается "утка" о большевиках-немецких шпионах, сидящих на мешках с немецким золотом. Определенный эффект от этого был, что испытали на себе и большевики Вятской губернии. Местная пресса, сплошь антибольшевистская, охотно воспроизводила официальную клеветническую версию, и таким способом иногда удавалось доводить до антикоммунистической истерии немалую часть населения губернии. В то время как местные организации правящих партий обладали немалым арсеналом периодических изданий, позволяющих им широко распространять любые измышления о политических противниках, вятские большевики до концам года не имели своей газеты, а следовательно и возможности на равных вести идейно-политическую борьбу. Главная причина - отсутствие средств. Именно поэтому практически все письма с мест в адрес ЦК РСДРП(б) заканчивались просьбой прислать левую литературу: газеты, журналы, брошюры, дающие представление о стратегии большевизма. После июльских событий Временное правительство пошло по пути закручивания гаек. Сменились его председатели (Керенский вместо Львова), а также верховный главнокомандующий (Корнилов вместо Брусилова). На фронте восстанавливалась смертная казнь. Часть руководства большевистской партии оказалась под арестом. Вятский губернский комиссар Саламатов дал указание уездным собраниям и уездным комитетам переходить к самым решительным мерам по отношению к большевикам, разгоняя их от администрации и арестовывая партийных активистов. Деятельность большевистской партии как изменническую осудили вятские солдатские комитеты, исполком вятского совета крестьянских депутатов, вятский совет рабочих и солдатских депутатов запретил продажу большевистских газет в киосках города. Решение это было продублировано в уездных центрах. Случаи арестов большевиков в летние месяцы не отмечено. Похоже, что дело ограничилось информационным террором и психологическим давлением. Видимо того и другого хватило для развала еще не вполне оформившейся и насчитывавшей к началу июля вятской городской большевистской организации. До конца лета распалась и студенческая группа, составлявшая ядро этой организации. Летом 1917 г. открылась полоса выборов в органы местного самоуправления. Они порой накладывались одна кампания на другую, сопровождались серьезными нарушениями, злоупотреблениями, скандалами. Активность избирателей выглядела пестро. Так, средний показатель явки по Вятскому уезду при выборах гласных уездного земства в 22 волостях в среднем равнялся 35% при разбросе от 60% (Макарьинская волость) до 11% (Пасеговская) и 7% (Троицкая). Почти полное равнодушие к выборам в уездные земства проявилось у жителей Ижевской волости (17%) и самого ижевского завода (14%). В отдельных случаях, особенно при формировании непризнанных крестьянами волостных земств показатель явки опускался до 2%. Крестьяне рассматривали волостные земства как лишнюю бюррократическую надстройку, которую к тому же придется содержать за свой счет. К тому же сама процедура выборов в иных случаях вступала в противоречие с традиционными национальными и религиозными обычаями. Так, в некоторых, главным образом татарских селениях Малмыжского уезда, мужчины отказывались давать сведения о женщинах, считая недопустимым их участие в политических выборах. В результате выборов в Вятскую волостную думу, проходивших 23 июля, умеренные социалисты потеснили либералов. На посту городского головы бывшего статского советника Шиляева сменил меньшевик Олеев. Еще ярче эта тенденция проявилась в уездных центрах, где политическим лидерами обычно выступали эсеры, реже - энесы. Типичная картина из 20 гласных, избранных в июле в Орловскую городскую думу кадетами были лишь двое. Однако в эти же летние месяцы многие крестьянские общины, а то и целые волости, все чаще выходили из-под влияния любых политических партий и органов власти, систематически покушаясь на чужую собственность. Усиливался саботаж продовольственной разверстки и государственной хлебной монополии. Фактически признавая неэффективность управленческого аппарата, губернский комиссар в конце лета с возмущением писал в газетной статье о том, что "В последнее время из городской хлебопекарни довольно часто продается черный хлеб с запечеными предметами вроде веревки, комков грязи и т.п.". Ускорился спад промышленного производства. За период с марта по июнь в губернии по разным причинам было остановлено около десятка солидных предприятий с общим числом работников около 1000 человек. Между тем ситуация на фронте приняла угрожающий характер. Правительственные телеграммы, поступавшие в губернию, становились все более нервными и грозными. В борьбе за хлеб стали подключаться воинские части, а на полях губернии появились воинские уборочные команды, подменявшие отказывавшихся приступать к уборке, к обмолоту бастовавших крестьян. Кроме того, воинским командам поручалась защита частной собственности владельцев от покушений общинников, а также пресечения крестьянских преступлений, которые проявлялись преимущественно в южных земледельческих землях региона. Действовали они жестко, а порой и просто жестоко. Однако росло и сопротивление крестьянства, все чаще бравшегося за топоры, вилы, а то и винтовки. Проблематичной становилась практика использования против них солдатских команд, все более сочувствовавших крестьянам. Так. в середине августа губернский комиссар сообщал: "По сообщению комиссара Сарапульского уезда на почве введения хлебной монополии начались беспорядки, принявшие весьма серьезный характер. Солдат в гарнизоне мало, между тем беспорядки угрожают распространиться на ижевский и воткинский заводы. Прошу немедленно выслать из Казани сотню хорошо организованных солдат или казаков". В эти же дни министр продовольствия Пошехонов докладывал на заседаниях правительства о том, что ситуация приобрела критический характер вследствие отказа населения продавать нужный для армии и городов хлеб. Как и в предыдущие месяцы продолжилось запрещенное самогоноварение. Председатель сельского комитета Гладышев сообщал в прессе, что в его Трыкской волости Малмыжского уезда более половины крестьян перегоняют хлеб в самогон, а волостной комиссар Ямской участвует наравне с другими в пьяных драках. Очень плохо подействовала на настроения и гражданского населения, и солдат тыловых гарнизонов решение верхов о переносе срока созыва учредительного собрания. Первоначально в июне датой проведения выборов собрания было названо 17 сентября, а началом работы - 30 сентября. Летние выбора в органы Учредительного собрания показали, что кадеты на предстоящих выборах в российский парламент гарантированно потерпят разгромное поражение. Однако дата собрания была перенесена. Надежды миллионов на скорое решение вопросов парламентским путем рухнули. Оставалось надеяться только на себя. Кроме того, войну захлестнула анархия.

Лето 1917 г. в России - это время обострения не только социальных, продовольственных, производственных, но и финансовых проблем, в т.ч. быстро развивавшаяся инфляция и рост цен. Хронически не хватало средств для выплаты зарплат. Губернский комиссар Саламатов обратился к членам семей находившихся на фронте военнослужащих с призывом добровольно отказаться в пользу государства от получаемых льгот. Многие семьи фронтовиков и без того не получали никаких льгот. Занимаясь крохоборством, центральные и местные власти вместе с тем оставляли неперекрытыми действительно серьезные каналы утечки капиталов. В разгар революционных событий началось их бегство за рубеж. К числу тех, кто в это время переводил крупные суммы в иностранные банки и продавал им часть своих промышленно-финансовых владений относилась и Елабужская торгово-промышленная фирма Стакеевых. Фирма неплохо заработала на войне. За один лишь 1917 г. ее глава приобрел акции на сумму 100 млн. руб., удвоив стоимость ценных бумаг концерна. Но в те же дни и месяцы 1917 г. один из более молодых членов этого семейства, прочно обосновавшись в игорном доме Монако, пустил по ветру значительную часть состояния елабужских миллионеров. Серьезной финансовой проблемой стал и паралич налоговой системы. Власти Сарапульского уезда доводили до сведения губернского руководства, что население налоги не платит, земская казна пусти, служащие остаются без жалования, школы, библиотеки и больницы накануне закрытия. Утечка капиталов, падение производства, инфляция, саботаж налогоплательщиков - всё это вместе взятое делало финансовую проблему в принципе неразрешимой и гарантировало ее дальнейшее обострение. С начала осени все вышеперечисленные проблемы приобрели обвальный характер.