9. Восстание 1381 г. Из анонимной хроники аббатства св. Марии в Йорке (XIV в.)

Неизвестный автор хроники, современник, а возможно даже очевидец со­бытий 1381 г., подробно рассказывает о ходе крестьянского восстания, про­граммных требованиях крестьян, а также о причинах поражения восставших. Несмотря на то что хронист (имя его неизвестно) враждебно настроен по от­ношению к участникам движения н не пытается скрывать это, приводимый источник ценен как исторический документ, в котором сообщается много ин­тересных и подлинных фактов. При чтении или пересказе документа необхо­димо, однако, иметь в виду, что документ проникнут классовой ненавистью его автора к крестьянству.

Король Ричард уговаривает восставших

Когда услышал об их [крестьян] деяниях король, он отпра­вил к ним своих посланцев в среду, ближайшую после названного праздника троицы, чтобы узнать, почему они так поступают и по какой причине они восстали на его земле. И они отправили через сказанных посланцев ответ, что они восстали для спасе­ния его и для того, чтобы уничтожить изменников его и королевства. И сказанный король во второй раз послал сказать им, чтобы они перестали делать то, что они делали, из уважения к, нему, чтобы он мог поговорить с ними, и что он сделает согласно их желанию резонные исправления того, что было сделано ху­дого. И общины из чувства расположения к нему через его пос­ланцев просили сказать ему, что они хотят видеть его и гово­рить с ним на Блэкгизе. И король в третий раз послал сказать им, что он охотно прибудет к ним на другой день в час заутрени, чтобы услышать от них об их намерениях. В то время король был в Виндзоре. Со всей поспешностью, с какой он только мог, он отправился в Лондон; тогда мэр и уважаемые люди Лондона вышли к нему навстречу и проводили его в безопасности в ци­тадель [Тауэр] Лондона. Здесь собрались весь Совет и все сеньо­ры из окрестностей, т. е. архиепископ Кентерберийский, канцлер Англии, и епископ лондонский, и магистр госпиталя св. Иоанна в Клеркенвелле, тогдашний казначей Англии, и другие, числом 600.

Накануне дня тела христова пришла община Кента на Блэкгиз, в трех милях от Лондона, в числе 50 тыс., чтобы ждать ко­роля, и развернули два знамени св. Георгия и сорок небольших флагов. И общины Эссекса подошли с другой стороны воды в числе 60 тыс., чтобы помочь им и получить ответ от короля... И тогда в среду король, находясь в цитадели Лондона [Тауэре] и думая, что уладит дело, приказал приготовить барку и взял с собой на свою барку архиепископа и казначея и других из своего Совета, а четыре другие барки — для своей свиты и дви­нулся к Гринвичу, в трех милях от Лондона. И здесь сказанный архиепископ и казначей сказали королю, что будет великим бе­зумием отправляться к ним, потому что они люди без разума и не умеют вести себя пристойно. Но сказанные общины Кента по причине того, что король не захочет прибыть к ним благодаря увещаниям канцлера и казначея, отправили к нему петицию, тре­буя, чтобы он дал им головы герцога Ланкастерского и пятна-дцати других лордов... На это король не хотел дать своего согла­сия, вследствие чего они отправили к королю одного йомена с просьбой, чтобы он прибыл к ним и переговорил с ними, и он от­вечал, что он и сам хотел это сделать, но сказанные канцлер и казначей посоветовали ему повернуть назад, и велел им сказать, что если они хотят прийти в ближайший понедельник в Виндзор, там они получат от него приличествующий ответ.

И сказанные общины имели между собой пароль: «Ты кого держишься?» —и ответ был: «Короля Ричарда и верных общин», и те, кто не знал или не хотел так отвечать, обезглавливались и предавались смерти... Король вернулся в Лондон как только мог скорее и прибыл в Тауэр...

Вступление повстанцев в Лондон

...Большая толпа общин подошла к лондонской цитадели [Та­уэру], чтобы поговорить с королем, и они не могли дождаться раз­говора с ним, вследствие чего они подвергли Тауэр осаде со сто­роны св. Екатерины, к югу. А другая часть общин, которые были в Сити, отправились к госпиталю св. Иоанна, в Клеркенвелле и по дороге сожгли усадьбу и дома Роджера Легетта, стряпчего, который был обезглавлен в Чипсайде, и все сданные в аренду дома и владения св. Иоанна, какие только могли, а затем вошли в красивое приорство названного госпиталя и предали пламени многие дома, красивые и изящные в этом приорстве, к великому ущербу и ужасу на все будущие времена, а затем вернулись в Лондон для отдыха и для худых дел.

В это время король находился в одной из башен большого лондонского Тауэра и увидел... дома... пылающие огнем. Он по­звал всех лордов, бывших с ним, в одну комнату и просил у них совета, что делать в такой трудный час. И ни один из них не умел или не хотел дать совета, вследствие чего юный король ска­зал, что он велит мэру Сити сделать распоряжение шерифам и олдерменам, чтобы они в своих кварталах приказали громко оповестить, что все в возрасте от пятнадцати до шестидесяти лет под страхом за жизнь и члены должны завтра утром, в пятницу, быть на Майл-Энде, чтобы видеть и слышать его, так чтобы все, кто находится в Тауэре, могли в безопасности выйти, куда им будет угодно, и спастись...

Взойдя в малую башню против св. Екатерины, где располо­жилось большое число общин, он приказал громко объявить им, чтобы все тотчас же мирно расходились по домам и что он про­стит им все их проступки. И все закричали в один голос, что они не уйдут прежде, чем не получат находящихся в Тауэре измен­ников и хартий, которые освободят их от всякого рода рабства и дадут им и другое, чего они потребуют. И король благосклон­но пожаловал им это и приказал клерку написать билль в их при­сутствии в таком роде: «Ричард, король Англии и Франции, пре­много благодарит свои добрые общины за то, что они так сильно хотели его видеть и иметь своим королем, и прощает им всякого рода проступки, оскорбления и преступления, содеянные до это­го часа, и хочет и приказывает, чтобы вслед за этим каждый из­ложил свои жалобы на письме и прислал их ему, и он по совету верных лордов и своего доброго Совета измыслит такое средст­во, которое будет на пользу ему и им и всему королевству». И к этому он приложил свою печать в присутствии их и затем отправил названный билль с двумя из своих рыцарей к ним к св. Екатерине и велел прочесть его им... И когда общины выслушали; билль, они сказали, что это только пустяки и издевательство. Поэтому они вернулись в Лондон и велели оповестить по Сити, что все законоведы, и все из канцелярского суда и из Палаты шахматной доски, и все, кто умеет писать бумаги, должны быть обезглавлены, где только их найдут... На другой день, в пятницу, общины из окрестностей и община Лондона собрали страшные силы, числом 100 тыс. и более, кроме 80 тыс., которые оставались на холме у Тауэра, чтобы стеречь тех, которые находились в Тауэре. И некоторые отправились на Майл-Энд на Брентвудской дороге, чтобы ждать прибытия короля...

И вот около семи часов король отправился на Майл-Энд и с ним его мать в карете и графы... и много рыцарей и оруженосцев и когда он прибыл и общины увидели его, они все склонили перед ним колена и сказали: «Добро пожаловать, наш сеньор король Ричард, и мы не хотим иметь другого короля, кроме вас».

Требования восставших крестьян

И Уот Тайлер, их предводитель и главарь, стал просить его от имени общин, чтобы он позволил им взять всех изменников против него и против закона, и король соизволил на то, чтобы они взяли по своему желанию тех, кто был изменниками и о которых можно было законным порядком доказать, что они были изменниками. И названный Уот и общины держали два знамени и флаги и флажки, когда они обращались со своей петицией к королю. И они просили, чтобы ни один человек не был больше крепостным и не приносил феодальной присяги и никакой повинности не нес никакому сеньору, но давал бы по четыре пенса за акр земли, чтобы никто не должен был никому служить иначе, как по своей доброй воле и по договору.

И в это время король велел общинам выстроиться в два ряда и оповестить их, что он хочет подтвердить и пожаловать им чтобы они были свободны и вообще все, чего они желают, и что они могут пройти через все королевство Англии и брать всех изменников и в безопасности приводить их к нему, и он будет наказывать их, как того требует закон.

Под предлогом этого пожалования названный Уот Тайлер некоторые общины отправились к Тауэру, чтобы взять архиепископа, а другие остались на Майл-Энде. В это время архиепископ набожно пел свою мессу в Тауэре ...и, когда он произносил «все святые* молитесь за нас», вошли общины и вытащили архиепископа из капеллы в Тауэре, грубо толкали и били и других, которые были с ним, и вывели их на холм у Тауэра и отрубили голову владыке... архиепископу Кентерберийскому...

Затем они вернулись к лондонскому мосту и здесь выставили голову архиепископа на воротах моста и восемь других голов тех, которые были обезглавлены, чтобы все могли видеть их, кто будет проходить через мост. ... И было обезглавлено в этот день 140 или 160 человек. Затем они отправились к домам лом­бардцев и других иноземцев, врывались в их дома и грабили их, забирая все имущество, какое только могли найти, в течение всего дня и наступившей ночи с отвратительными криками и страшным шумом.

И на следующий день, в субботу... король велел оповестить среди всех общин окрестностей, которые были в Сити, чтобы они отправились на Смисфилд, чтобы встретиться там с ним, и так они и. сделали... И в это [время] подъехал мэр Лондона Уильям Уолуорс, и .король велел ему отправиться к общинам и ска­зать, чтобы их предводитель явился к нему. И когда он, по имени Уот Тайлер из Мэдстона, был позван мэром, он подъехал к коро­лю с большой учтивостью, сидя на небольшой лошади, чтобы его могли видеть общины. И он сошел с лошади, держа в руке кин­жал, который он взял у другого человека. И когда он сошел, он взял короля за руку, наполовину согнул колено и крепко и силь­но потряс кисть руки, говоря: «Будь спокоен и весел, брат. Через какие-нибудь две недели общины будут хвалить тебя еще больше, чем теперь, и мы будем добрыми товарищами». А король сказал названному Уоту: «Почему вы не хотите отправляться в ваши места?» Тот отвечал с большой клятвой, что ни он, ни его то­варищи не уйдут до тех пор, пока не получат грамоту такую, ка­кую они хотят получить, и пока не будут выслушаны и включены в грамоту такие пункты, какие они хотят потребовать, угрожая, что лорды королевства будут раскаиваться, если они [общины] не получат пунктов, какие они хотят. Тогда король спросил его, какие это пункты, которые они хотят, и он охотно и без прекосло­вии прикажет написать их и приложить к ним печать. И тогда названный Уот прочел вслух пункты, которые они требовали, и потребовал, чтобы не было никакого другого закона, кроме Уинчестерского закона, и что впредь ни в каком судебном процессе не будет объявления вне закона и что ни один сеньор не будет иметь сеньории, и все они будут справедливо разделены между всеми, и только один сеньор король будет иметь их, и что имущество святой церкви не должно находиться в руках монахов, приходских священников и викариев, ни других из святой церкви, но те, кто владеет им, будут получать достаточное для жизни со­держание, а все остальные имущества должны быть разделены между прихожанами; епископов не будет в Англии, кроме одного* и прелатов, кроме одного; и все земли и держания, находящиеся у этих властителей, будут взяты у них и разделены между об­щинами, с оставлением им умеренного содержания, и что в Англии не будет ни одного крепостного, ни крепостничества, ни холопства, но все должны быть свободны и одного состояния. На это король спокойно ответил и сказал, что все, что он может, он честно им пожалует, оставляя за собой регалию своей короны, и велел ему отправляться в свой дом без дальнейшего промедления.

Все это время, когда король говорил, ни один лорд и ни один из его советников не осмеливался и не хотел давать ответ общинам ни в одном месте, кроме самого короля...

Убийство Уота Тайлера

...Мэр Лондона, по имени Уильям Уолуорс, стал укорять на­званного Уота за... насилие и неуважительное поведение в при­сутствии короля и арестовал его. И за этот арест названный Уот с большим раздражением ударил мэра кинжалом в живот. Но, как было угодно богу, названный мэр носил кольчугу и не по­терпел никакого вреда, но, как человек смелый и мужественный, извлек свой меч и ответил названному Уоту сильным ударом в шею и еще раз сильным ударом в голову. Во время столкновения один слуга королевского двора извлек свою шпагу и уда­рил его два или три раза в живот и ранил его насмерть. И названный Уот пришпорил лошадь, крича общинам, чтобы они ото­мстили за него; и лошадь понесла его каких-нибудь восемьдесят шагов, и тут он свалился на землю полумертвый. И когда общины увидели, что он свалился и не знали наверное, что с ним слу­чилось, они стали натягивать свои луки и стрелять, вследствие чего сам король пришпорил своего коня и поехал к ним и велел им, чтобы все они шли к нему на поле св. Иоанна Клеркенвельского.

Расправа с восставшими

Тем временем лондонский мэр со своей поспешностью, с какой только мог, поскакал в Лондон и сделал распоряжение, чтобы все те, кто стоял во главе двадцати четырех кварталов Сити, сделали оповещение по своим кварталам, чтобы все вооружились как только могли скорее и отправились к королю на поле св. Иоанна...

И сюда прибыли олдермены, ведя с собой начальников кварталов во главе выстроенных в военном порядке людей их кварта­лов, прекрасный отряд хорошо вооруженных людей большой си­лы. И они окружили общины, как овец в загоне. И после того как мэр отправил начальников городских кварталов к королю, он вернулся с отрядом копейщиков на Смисфилд, чтобы покончить с вышеназванным предводителем общин. Когда он прибыл в Смисфилд, он не нашел названного предводителя Уота Тайлера и этому он очень удивился и спросил, куда девался изменник. И ему сказали, что он был отнесен частью общин в госпиталь для бедных возле св. Варфоломея и положен в комнату начальника названного госпиталя. И мэр вошел туда и нашел его и приказал вынести его на Смисфилд в присутствии его товарищей и велел обезглавить его и так окончил его преступную жизнь. И велел мэр насадить его голову на кол и нести перед собой к королю, который находился в поле... И когда общины увидели, что их предводитель Уот Тайлер умер таким образом, они пали на зем­лю среди пшеницы, как люди обескураженные, громко умоляли короля о прощении им их преступлений. И король благосклонно даровал им прощение, и многие из них бросились бежать...

После этого король разослал своих посланцев по разным ме­стам хватать злоумышленников и предавать их смерти. И многие были схвачены и повешены в Лондоне. И много виселиц было поставлено тогда вокруг лондонского Сити и в других городах и деревнях в южной части страны. Наконец, с божьего соизволе­ния король увидел, что слишком много из его подданных погибло и много крови пролито, сердце его охватила жалость, и он даро­вал им прощение под условием, что впредь они никогда не будут восставать под страхом потери жизни и что каждый из них возь­мет грамоту о помиловании и заплатит королю пошлины за его печать двадцать шиллингов, чтобы сделать его богатым. Так кончилась эта несчастная война.

Социальная история средневековья, т. П.. с. 204-214.