Сверхчеловеческое общество

Западнизм, породив особый тип человека – западоида, породил и особый тип личных отношений между людьми.

Я разделяю личные отношения людей на два уров­ня — человечный и сверхчеловечный. К первому уровню я отношу такие личные отношения между людьми, кото­рые строятся на основе личных симпатий и антипатий людей друг к другу. При этом человек имеет или не имеет ценность для другого как таковой, то есть независимо от его социального статуса (богатства, известности, дол­жности) и независимо от практических расчетов другого. Эти отношения бывают «душевными», доверительными, искренними, проникающими в тайники сознания. Они имеют свои плюсы. Это внимание к ближнему, сочувст­вие, сострадание, солидарность переживаний, беско­рыстность, взаимопомощь, соучастие. Они имеют и ми­нусы. Это, например, бесцеремонное вторжение в чу­жую душу и личную жизнь, стремление контролировать поведение ближних, насилие над индивидом со стороны окружающих путем чрезмерного внимания, несоблюде­ние дистанции в отношениях, потеря уважения вследст­вие наблюдения людей с близкого расстояния, стремле­ние к поучительству, раздражение, грубость.

Для западнизма характерны личные отношения меж­ду людьми, которые я отношу ко второму уровню — к сверхчеловечным отношениям. Они обладают другими качествами сравнительно с человечными, в значитель­ной мере – противоположными. Они возникли как результат приспособления западоидов к условиям своего общества. Основные из этих условий суть следующие.

Смысл жизни западоидов свелся в конечном счете к двум пунктам: 1) добиваться максимально высокого жиз­ненного уровня или хотя бы удержаться на достигнутом; 2) добиваться максимальной личной свободы, независи­мости от окружающих и личной защищенности. Первое стремление делает человека прагматичным, второе тол­кает его на самоизоляцию.

Западоид имеет настолько мощную правовую защи­ту, что практически он лишь в ничтожной мере нуждает­ся или совсем не нуждается в поддержке коллектива по работе и общественных организаций. Естественно, ослабляется или пропадает совсем внимание послед­них к нему в личном отношении. Если общественные ор­ганизации и проявляют заботу о нем, как это делают профсоюзы, например, то он при этом фигурирует как представитель класса, а не как индивидуальная лич­ность. Внимание других организаций к нему имеет место постольку, поскольку оно оплачивается.

К сказанному следует добавить бытовые удобства, телефон, телевидение, автомобиль, изолированное жи­лье, возможность обслуживать себя, отсутствие надоб­ности в тесных контактах с соседями, напряженную ра­боту. Важную роль сыграла необходимость защищаться от негативных проявлений человечных отношений. При этом люди невольно ослабляли и даже заглушали со­всем позитивные стороны человечных отношений, не­разрывно связанные с негативными.

С точки зрения сверхчеловечных отношений человек не имеет ценности сам по себе. Даже в тех случаях, когда кажется, будто он ценен сам по себе (например, красив, здоров, сексуален, умен), он ценен как предмет удовлетворения потребностей. Способности человека имеют ценность для других, поскольку они могут реали­зоваться в жизненном успехе, и другие могут за его счет поживиться.

Проблему «Быть или иметь?» западнизм решил в пользу «Иметь». Но он не отбросил «Быть», а отождест­вил его с «Иметь». Его формула «Быть – значит иметь». Если у тебя много денег и высокий социальный статус, так что за твой счет могут поживиться другие, то ты можешь иметь и дружбу, и любовь, и внимание, и заботу. Правда, они суть эрзацы. Но они ничуть не хуже человеч­ных отношений такого рода. Не надо идеализировать че­ловечные отношения. Качество сверхчеловечных отно­шений, как правило, выше, чем человечных. И они на­дежнее человечных. Человечные друзья предают не реже, а чаще сверхчеловечных.

Сверхчеловечные отношения являются неглубокими. Они легче устанавливаются и безболезненно обрывают­ся. Они расчетливы, предполагают выгодность и полез­ность. Они не так обременительны, как человечные. При этом сохраняется дистанция, спасающая от бесцере­монных вторжений посторонних в твою душу и личную жизнь. Они позволяют не тратить зря время, силы, чувст­ва, мысли и средства. Они искусственные, «деланные». Это позволяет людям скрывать подлинные мысли и чув­ства, быть «социабельными», то есть более терпимыми в общественной жизни. С этой точки зрения общество западоидов напоминает великосветское общество, только в «разжиженном» виде и в массовом исполнении.

Мне не раз приходилось слышать от выходцев из России, что улыбки, вежливость и услужливость в запад­ных магазинах, ресторанах и общественных учреждени­ях лицемерны, неискренни. Это верно. Но что лучше – искреннее, идущее от души хамство или искусственная, лицемерная вежливость? Изобретение искусственных («лицемерных») личных отношений есть одно из важней­ших достижений западнизма.

Следствием сверхчеловечных отношений является холодность и сдержанность, равнодушие к судьбе ближ­него, дефицит «душевности», одиночество, ощущение ненужности и другие явления западного образа жизни, прекрасно описанные в западной литературе и показан­ные в западных кинофильмах. Родители спешат изба­виться от детей, а дети потом – от родителей. Бабушки и дедушки не занимаются внуками. Душевная депрессия вследствие дефицита человечных отношений стала обычным состоянием миллионов людей. Многие компен­сируют отсутствие человечности участием в преступных бандах, в массовых движениях, в примитивных коммунах, в алкоголизме и наркотиках.

5