Термины параграфа:

Долговременная память – память, которая обеспечивает продолжительное удержание знаний, сохранение умений и навыков, а также характеризуется огромным объемом хранимой информации; доступ к информации зависит от свойственных этой системе признаков.

Запоминание – процесс памяти, в результате которого происходит закрепление нового путем связывания его с уже приобретенным ранее [Зинченко 2002: 298].

Кратковременная память – это подсистема памяти, которая удерживает и обрабатывает определенный объем информации в течение небольшого промежутка времени (до 10 минут); она имеет объем, равный 7  2 элементам, характеризуется точным воспроизведением.

Мнемический – связанный с памятью.

Мнемонический – связанный с запоминанием.

Мнемосхема – ментальная схема, отражающая состав материала и его структуру.

Мнемотехника – прием, облегчающий запоминание и увеличивающий объем памяти путем сознательного создания мнемонически значимых ассоциаций.

Память – это длительный, многоуровневый, непрерывный процесс, состоящий их четырех звеньев: 1) восприятие информации; 2) запоминание информации; 3) сохранение информации; 4) извлечение информации.

Повторение – процесс, являющийся необходимым условием прочности произвольного запоминания. Повторение выполняет неодинаковую роль на разных этапах запоминания. Вначале повторение связано с общей ориентировкой в структуре и содержании материала, затем со смысловой его группировкой, с выделением опорных пунктов. Повторения, включенные в сам процесс запоминания, носят осмысленный, активный характер. Эффективность повторений зависит от правильной их организации во времени [Зинченко 2002, 308].

Произвольное запоминание – процесс запоминания, осуществляющийся в форме сознательной деятельности, имеющей мнемоническую направленность и включающей совокупность специальных мнемонических операций и методов.

Риторическая мнемоника – искусство составления, культивирования и применения мнемотехник, необходимых для рационального запоминания текста (мнемоника может пониматься и более широко – как искусство запоминания и воспроизведения информации; см. об этом [Солсо 1997; Андерсон 2002]).

Вопросы для самопроверки:

1. Что представляет собой риторическая мнемоника? Почему изучение риторической мнемоники невозможно без обращения к общим принципам устройства человеческой памяти и к структуре процесса произвольного запоминания?

2. Расскажите о принципах организации памяти?

3. Как организован процесс произвольного запоминания? Какие факторы эту деятельность оптимизируют?

4. Охарактеризуйте основные риторически значимые мнемотехники. Без каких «фоновых» условий невозможен процесс сознательного усвоения материала?

Литература:

1. Андерсон 2002 – Андерсон Д. Р. Когнитивная психология. – СПб., 2002.

2. Аткинсон, Шиффрин 2000 – Аткинсон Р., Шиффрин Р. Управление кратковременной памятью. Человеческая память: система памяти и процессы управления // Психология памяти. – М., 2000.

3. Бэддели 2001 – Бэддели А. Ваша память. Руководство по тренировке и развитию. – М., 2001.

4. Зинченко 2002 – Зинченко Т. П. Память в экспериментальной и когнитивной психологии. – СПб., 2002.

5. Йейтс 1997 – Йейтс Ф. Искусство памяти. – СПб, 1997.

5. Лурия 1994 – Лурия А. Р. Маленькая книжка о большой памяти. – М., 1994.

6. Ляудис 1976 – Ляудис В. Я. Память в процессе развития. – М., 1976.

7. Миллер 2000 – Миллер Дж. А. Магическое число семь плюс или минус два // Психология памяти. – М., 2000.

8. Никитина 1999 – Никитина Т. Самоучитель по развитию памяти. – М.,1999.

9. Слобин 2000 – Слобин Д. Язык и память // Психология памяти. – М., 2000.

10. Солсо 1996 – Солсо Р. Л. Когнитивная психология. – М., 1996.

§ 4.3. Ортология судебной речи (на материале речей по уголовным делам). Важным этапом изучения юридической риторики является обращение к ортологии судебной речи, предписывающей для участников судебных прений определенную систему коммуникативных правил. Эти правила устанавливаются законодательно (в виде процессуальных норм) или передаются по традиции и независимо от материалов конкретных дел характеризуются воспроизводимостью и общеобязательностью. Соблюдение этих конвенций, с одной стороны, обеспечивает нормативное кодирование судебной речи (что в условиях строгой регламентации процедуры судопроизводства играет решающую роль), а с другой – благоприятствует адекватному пониманию сообщения. Коммуникативная личность участника судебных прений, следуя этим предписаниям, реализует базовые условия эффективного общения, отвечающие критериям легитимности, уместности, правильности, выразительности и доступности речи. Таким образом, система коммуникативных норм речевого общения составляет специфику судебной речи как особой формы создания и исполнения высказывания.

4.3.1. Правило места. Согласно этому правилу, судебная речь является важным атрибутом уголовного процесса и проецируется (за счет вхождения в состав судебных прений) на ситуацию судебного разбирательства, которое с учетом характера проводимых действий подразделяется на 5 частей: подготовительную часть судебного разбирательства, судебное следствие, судебные прения (ст. 295-296 УПК РСФСР), последнее слово подсудимого, постановление приговора.

4.3.2. Правило порядка следования. Основными участниками судебных прений являются государственный обвинитель и защитник (см. также ст. 295 УПК РСФСР), интенции которых выражаются соответственно в формах аккузации и дихологии, что обусловливает первичность именно обвинительной речи.

4.3.3. Правило функции. Это правило регламентирует особенности ближней и дальней целей речевых актов, значимых для судебных прений. Дальняя цель судебной речи определяется по состоянию, вызываемому у адресата самим высказыванием, и сводится к тому, чтобы помочь суду и гражданам разобраться в фактических обстоятельствах дела, способствовать формированию убеждения судей, оказать воспитательное воздействие на граждан. При этом не допускается внесение в разбирательство сведений, дотоле не известных суду. Иными словами, по характеру дальней цели судебная речь представляет собой акт с доминирующим убеждающе-суггестивным типом воздействия (т.е. судебная речь призвана изменить отношение реципиента к рассматриваемому казусу и делает это как с установкой на сознание, так и с опорой на бессознательное адресата). Если дальняя цель судебной речи обращена к области адресата, то ее ближняя цель связана с выражением процессуальной позиции самого оратора, т.е. всего того, на основании чего слушатель способен принимать решение. Отсюда: ближняя цель речи, произносимой в ситуации судебных прений, выражается самим автором как акт просьбы (Я прошу суд…) и состоит в доказывании и вынесении предложения о мере пресечения.

4.3.4. Правило речевого портрета говорящего. Состязательность судебного разбирательства требует разделения функций адвоката и прокурора при осуществлении судебных прений. Так, ближняя цель прокурора, выступающего в судебном заседании в качестве государственного обвинителя, состоит в оценке преступления и личности подсудимого, изложении фактического состава преступления, анализе доказательств виновности / невиновности подсудимого, обосновании квалификации и санкции, анализе причин и условий, способствовавших совершению преступления, предложения о мерах по их устранению; рассмотрение вопросов, связанных с разрешением гражданского иска и судьбой вещественных доказательств и т. д. (ст. 248 УПК РСФСР). Ближайшая цель защитника в судебных прениях всецело подчинена отстаиванию интересов подзащитного. В связи с этим защитник в судебных прениях излагает суду соображения защиты по существу обвинения, а также по обстоятельствам, оправдывающим обвиняемого или смягчающим наказание, мере наказания и гражданско-правовым последствиям преступления (ст. 249 УПК РСФСР). Агональный характер деятельности участников прений определяет своеобразие стратегий судебной речи, задающих логико-прагматические основания развития и композиционного объединения используемых тактик и приемов.

4.3.5. Правило речевого портрета слушающего. Ситуация публичности допускает наличие четырех адресатов (состав суда, граждане, присутствующие в зале, процессуальный противник, подсудимый). Однако при осуществлении процедуры судебных прений речь прокурора и адвоката выражает прямую адресованность к составу суда (ср. обращения: Господа судьи!, Товарищи судьи!, Уважаемые судьи!, Господа присяжные заседатели!, Уважаемый Высокий суд!...), к остальным реципиентам судебный оратор обращается косвенно (ср.: Уважаемые судьи/ Я говорю это не только для вас, слышит меня и подсудимый, и присутствующие здесь люди...; Товарищи судьи! Разрешите мне обратиться к присутствующим здесь гражданам...).

4.3.6. Правило предмета речи. Предметом судебной речи является факт, инициировавший судебное разбирательство.

4.3.7. Правило содержания. Судебной речи присущ оценочно-правовой характер, что предполагает квалификацию и оценку казуса с точки зрения правовых норм. Логическим основанием для организации дискурсивной деятельности говорящего в таком случае выступает сложный силлогизм, состоящий как минимум из двух простых силлогизмов, задающий условия корректного вывода и трансформирующий единичный факт в правовую сферу по принципу «казус → квалификация → санкция». Другими словами, для того чтобы построить логически корректное юридическое обоснование, необходимо сначала выявить соответствие казуса тем диспозиционным элементам статьи, которые устанавливают в нем наличие / отсутствие квалифицирующих признаков, и на этой основе сделать вывод о мере наказания. Поэтому основной единицей, передающей оценочно-правовое содержание судебной речи, следует считать такой «аргумент к логосу», составные части которого связаны между собой по логической схеме ценностного регрессивного силлогизма.

Так, в аргументативном ходе типа:

Однако остается еще серьезный уголовно-правовой вопрос.

(б) Семеновы без умысла, направленного на хищение, бескорыстно передали Любомудрову 1000 рублей, но деньги эти они получили из кассы главка подложно, за работу, которую они не делали.

Можно ли считать их действия безразличными с точки зрения закона?

Ответ находим в законе.

(а) Подлог предусмотрен ст. 72 и 120¹ УК нашей республики. Обе эти статьи не предусматривают подлогов, бескорыстно совершенных частными лицами. (г) Такой подлог не является преступлением и уголовно не наказуем.

Стало быть, Семеновы (в) не участвовали … в совершении уголовно наказуемого подлога и (д) должны быть судом оправданы (Л. В. Россельс. Защитительная речь по делу Семеновых) –

представлены все типичные структурные элементы логизированного обоснования, функционирующего в рамках судебной речи: (1) доводы а, б, г, (2) компонент в, который обеспечивает связь между суждением б, описывающим признаки реального факта, и суждением д, дающим санкциональную оценку казусу, (3) тезис д. Посредническая роль компонента в может быть понята при демонстрации схемы наведения (ценностного регрессивного силлогизма), которая служит логической базой, усиливающей рациональное воздействие данного аргумента:

1 силлогизм

(а) Нечто, имеющее признаки подлога, бескорыстно совершенного частным лицом, не должно быть преступлением.

(б) Конкретный факт имеет признаки подлога, бескорыстно совершенного частным лицом.

(в) Следовательно, конкретный факт не должен быть преступлением.

2 силлогизм

(г) Должно быть так, что если нечто, имеющее признаки подлога, бескорыстно совершенного частным лицом, не является преступлением, то частное лицо следует оправдать.

(в) Конкретный факт <имеющий признаки подлога, бескорыстно совершенного частным лицом> не должен быть преступлением.

(д) Следовательно, частное лицо должно быть оправдано.

Из схемы следует, что трансформация реального факта в правовую сферу может осуществиться в случае его квалификации, указывающей на возможности последующего санкционирования. Полифункциональный статус компонента в – его способность выступать то в качестве вывода первого (квалификационного) силлогизма, то в качестве меньшей посылки второго (санкционального) силлогизма – как раз определяет пути такого преобразования.

4.3.8. Правило способа выражения ближней коммуникативной функции. В качестве языковых маркеров процессуальной роли судебного оратора выступают предикатные формы типа прошу, предлагаю, считаю, надеюсь, <это> можно сделать <оправдательным приговором>, пусть в вашем приговоре прозвучит <будет начертано> виновен..., употребляемые в тезисе судебной речи.

4.3.9. Правило тональности. Побудительность судебной речи варьирует на модальной шкале ступеней категоричности высказывания (высокое / среднее / нейтральное). Иными словами, аккузация приближена к полюсу высокой категоричности, а дихология – более нейтральна.

4.3.10. Правило «монолога». Судебная речь характеризуется единством темы, состоит из содержательно и структурно связанных между собой высказываний, имеет определенную композиционную структуру, отвечающую параметру целостности.

Композиция судебной речи предполагает единство и отдельность восьми частей речи: (1) вступления, (2) изложения фактических обстоятельств дела, (3) анализа и оценки собранных по делу доказательств, (4) юридической квалификации преступления, (5) характеристики личности подсудимого; (6) анализа причин и условий совершения преступления, (7) вынесения предложения о санкции, т.е. тезиса, и (8) заключения. Если в основной части судебной речи обосновывается значимость той или иной юридической оценки путем объяснения фактической стороны дела и правовой интерпретации казуса, то вступление и заключение выполняют по преимуществу психологическую функцию (статус вступления определен необходимостью привлечь внимание к речи, назначение же заключения сводится к тому, чтобы призвать адресата к принятию справедливого решения). Таким образом, вступление и заключение усиливают эмоционально-этическое воздействие (суггестию), а в основной части речи главным образом локализуется рациональная конативность (убеждение). Показательно также то, что наличие разностатусных адресатов приводит к реализации в рамках основной части судебной речи сразу двух вариантов конативной стратегии, направленной на понятность. Так, объяснением фактических обстоятельств дела судебный оратор стремится донести до тех, кто присутствует в зале суда в качестве рядового слушателя, концепцию казуса, в то время как ходами, связанными с юридической интерпретацией предмета разбирательства, продуцент формирует убеждение судей. Экспрессивные средства в таком случае подчинены принципу понятности.

Судебная речь, отличаясь целостностью и связанностью, а также включая в себя достаточно сложные аргументативные ходы, отвечающие принципу понятности, предварительно готовится, т.е. предполагает предтекстовую деятельность, связанную с разработкой темы, ее композиционным структурированием, вербальным воплощением, запоминанием и озвучением. Эта требование особенно учитывалось классической риторикой, вменявшей в обязанность судебным ораторам постигать законы риторического построения.

4.3.11. Правило «диалога». Судебный оратор выступает всегда в качестве участника кооперативного взаимодействия, поэтому его речевая активность организуется таким образом, чтобы, опираясь на ту общность познавательного опыта, которая устанавливается между ним и аудиторией (прежде всего составом суда), поддерживать включенность в коммуникативное событие за счет контакта с аудиторией (использование приема адресации), гносеологической открытости предмета речи (см. принцип транспорта референта), объективности в подачи сведений (см. принцип адекватности для убеждающей интеракции), рационального унисона (см. принцип ориентации на адресата для убеждающей интеракции), этичности (см. максимы вежливости) и этикетности (см. принцип оптимального кодирования сообщения для фатической интеракции), притягательности своего образа для слушателя (см. максимы харизмы), самоподачи (см. принцип адекватности для суггестивной интеракции), сочетания прямых и косвенных способов отстаивания собственной точки зрения (см. принцип оптимального кодирования сообщения для убеждающе-суггестивной интеракции) и некоторых других особенностей. В частности, тенденция к сочетанию прямых и косвенных способов аргументации приводит к одновременному появлению в речи как логически корректных (аргумент, построенный по схеме ценностного регрессивного силлогизма), так и прагматически значимых приемов усиления воздействия (например, аргумент к смыслу).

4.3.12. Правило отбора и сочетания языковых средств. Судебная речь – это особая полифункциональная сфера публичной речи, которая должна быть полистилистической.

Судебная речь являет собой сложное единство функциональных стилей. Признаки официально-делового стиля можно наблюдать в высказываниях о квалификации преступления, о мере наказания. Проявляется это в использовании речевых штампов, клише, в точности словоупотребления, в преобладании имен существительных и прилагательных терминологического характера, безличных предложений. Черты научного стиля характеризуют такой тематический блок, как «Юридическая квалификация и оценка преступления». Данной части присуща строгая логичность, сложные синтаксические конструкции, указание на источник информации (ссылки на УК, на свидетельские показания, на данные экспертизы и т.д.). Признаки публицистического стиля свойственны всей речи в целом, но особенно ярко они проявляются в характеристике личности подсудимого и потерпевшего, в анализе причин и условий, способствовавших совершению преступления, в моральной оценке содеянного. Так, судебная речь включает в себя такие характерные для публицистического стиля черты, как оценочность и собирательность. В этих же тематических частях присутствуют и элементы художественной речи: использование различных поэтических средств (антитеза, инверсия, параллелизм конструкций, анафора и т.д.), с помощью которых автор передает свои эмоции и чувства и вызывает их у слушателей. Так как судебная речь носит устный характер, то для неё использование всевозможных разговорных конструкций, а также просторечных выражений является нормой.

Помимо того, что в судебной речи представлены элементы всех стилей, она содержат в себе все виды монологической речи, то есть описание, повествование и рассуждение. Описание и повествование соотносятся с такими тематическими блоками, как «Изложение фактических обстоятельств дела», «Характеристика личности подсудимого и потерпевшего», «Причины совершения преступления». Характеристику человека судебный оратор передает через наглядное естественное описание; при передаче какого-либо события, действия, как правило, применяется изобразительное описание, целью которого является индивидуализация казуса. При изложении обстоятельств дела уместным становится повествование, которое может быть как развернутым, так и неразвернутым. Одним из основных требований, предъявляемых к повествованию, является его убедительность, которая основана на правдоподобном изложении материала. Повествованию, как и описанию, свойственна оценочность. Рассуждение занимает большую часть судебной речи, так как структурирует такую композиционную часть, как «Юридический анализ казуса». Рассуждение представляет собой цепь логических умозаключений, направленных на выявление причинно-следственных связей и укрепление обобщений и выводов.

4.3.13. Система практических занятий. Приводимая ниже система практических занятий направлена на формирование умения создавать рационально корректную и суггестивно усиленную судебную речь.