Глава 3

ЛИЧНОСТЬ КАК ЦЕНТРАЛЬНАЯ ПРОБЛЕМА

МЕДИЦИНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

Учение о личности относится к области многих наук: философии,

истории, педагогики, психологии, социологии, медицины и др.

Являясь объектом исследований каждой из этих наук, личность

разрабатывается ими с позиций марксистско-ленинской философии,

ее представлений об обществе и человеке.

Вместе с тем, как отмечает Б. С. Украинцев (1976), при всем зна-

чении философских аспектов учения о личности в современном

обществе и несмотря на рост числа публикаций, до настоящего

времени существует немалая путаница в используемом понятийном

аппарате, затрудняющая развитие марксистской концепции личности.

Поэтому уточнение и разработка категорий являются здесь первей-

шей задачей исследований. Поскольку марксизм <изучает личность

в системе общественных отношений и деятельности как их объект и

субъект, постольку анализ категорий <общественные отношения> и

<деятельность> необходим как для общей теории исторического мате-

риализма, так и для теории личности>.

Эта оценка состояния проблемы личности в философии, естествен-

но, не может не учитываться при рассмотрении состояния и задач

исследования ее в любой конкретной науке. Поэтому не кажется

странным, что и в психологии (а именно в этой науке личность явля-

ется центральным понятием) нет единой, всеобъемлющей теории

личности. Это не исключает того положения, что различные авторы

в ее разработке придерживаются единого марксистского подхода

в форме использования и развития ряда методологических принци-

пов, обеспечивающих общие теоретические взгляды на личность и ее

формирование [Шорохова Е. В., 1980].

Что же касается многочисленных концепций личности в зарубеж-

ной психологии, то возникновение их чаще всего основывалось на

опыте изучения неврозов и психотерапевтической практике в рамках

психоанализа, неофрейдизма, бихевиоризма, экзистенциализма,

гуманистической психологии и др. с их двумя основными методоло-

гическими пороками - биологизацией социального и психологиче-

ского и психологизацией социального с неизбежным искажением ре-

альных отношений между человеком и обществом, отрицанием обще-

ственно-социальной обусловленности развития личности и ее особен-

ностей.

В упомянутой работе Е. В. Шороховой (1980) анализируется

состояние исследований личности в советской психологии и отмечает-

ся шесть основных их тенденций.

1. Органическое сознательное включение исследований личности

в комплекс наук, изучающих человека. Известным основанием для

этого являются разработанные советскими учеными классификации

наук о человеке, в том числе структура человековедения Б. Г. Ананье-

ва (1977).

2. Реализация в конкретных исследованиях системно-структур-

ного подхода к личности. Эту тенденцию автор иллюстрирует сле-

дующим положением К. К. Платонова (1972): <Ни одно психическое

явление, будь то процесс, состояние или свойство личности, проявля-

ющееся в деятельности... не могут быть правильно поняты без учета

обусловленности их личностью в целом> .

3. Последовательная реализация в исследованиях по проблеме

личности более общего принципа советской психологии - принципа

единства сознания и деятельности.

4. Индивидуальный подход при исследовании личности.

5. Выделение социальной психологии личности как специфичес-

кой области ее исследования.

6. На основе всех указанных тенденций формулируется шестая -

практическая направленность исследований личности в советской

психологии.

Далее, отсылая интересующихся к указанной работе, представ-

ляющей определенный итог исследований по проблеме личности

в советской психологии, а также к специальной литературе, позволим

себе кратко остановиться на четырех основных подходах к проблеме

личности: с позиций психологии отношений (А. Ф. Лазурский,

В. Н. Мясищев), психологии деятельности (Л. С. Выготский,

А. Н. Леонтьев), психологии общения (Б. Ф. Ломов, А. А. Бодалев

и др.) и психологии установки (Д. Н. Узнадзе, А. С. Прангишвили).

ОСНОВНЫЕ КОНЦЕПЦИИ ЛИЧНОСТИ

В СОВЕТСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

ft ИХ ЗНАЧЕНИИ ДЛЯ МЕДИЦИНЫ

Психология отношений. Начало исследованиям личности как

системы отношений было положено работами одного из основателей

отечественной медицинской психологии сотрудника В. М. Бехтерева-

А. Ф. Лазурского (1923). В дальнейшем это направление исследо-

ваний в области личности было продолжено и развито на основе

марксистско-ленинской философии учеником А. Ф. Лазурского -

В. Н. Мясищевым, которому и принадлежит более детальная разра-

ботка этой концепции личности как в общепсихологическом плане,

так и применительно к теории и практике медицины.

Отношение к проблеме личности у В. Н. Мясищева неразрывно

связано с его пониманием вопроса о соотношении биологического и

социального в человеке. Задавая себе вопрос, является ли личность

биосоциальным или социальным образованием, он дает на него

следующий ответ:<Считая, что личность представляет высшее психи-

ческое образование, обусловленное общественным опытом человека,

подчеркивая необходимость разграничения понятий <условия лич-

ности> и <саму личность>, я полагал, что в материалистическом

понимании личности биологически-органическое неразрывно

связано с социальным, но не является ни личностью, ни ее частью, а

только условием личности> .

Главной характеристикой личности В. Н. Мясищев считает систе-

му ее отношений, прежде всего отношений с людьми, формирующих-

ся в онтогенезе в определенных социально-исторических, экономи-

ческих и бытовых условиях.

Отношения представляют сознательную, основанную на опыте

избирательную психологическую связь человека с различными сторо-

нами жизни. Она выражается в его действиях, реакциях и пережива-

ниях. Отношения характеризуют степень интереса, силу эмоций, же-

лания или потребности, поэтому они и-выступают в качестве движу-

щей силы личности.

Во многих работах В. Н. Мясищева раскрываются психологи-

ческая сущность отношений и структура личности с позиций

развиваемой им концепции. Выступающим в качестве важнейшего

структурообразующего компонента по отношению к другим психи-

ческим явлениям: психическим процессам, свойствам и состоя-

ниям - отношениям личности присущи свои особенности.

Это прежде всего уровень активности отношений: степень

выраженности положительного или отрицательного отношения

(к какому предмету, деятельности, лицу); чрезмерность роли отно-

шения, отсутствие или недостаточность отношения (и в какой об-

ласти-идейной, повседневно-житейской, личной, витальной);

болезненная крайность как положительных, так и отрицательных

отношений. Соотношение рационального или иррационального,

адекватного или неадекватного, сознательного или бессознатель-

ного в отношениях, устойчивость или неустойчивость отношений,

их широта или узость, объясняющие особенности переживаний и

поведения человека. Рациональная или эмоциональная обуслов-

ленность отношений; влияние отношений на суждения и поведение

человека (предвзятость в положительном или отрицательном пла-

не, подчиняемость, внушаемость и др.).

Наиболее ярко личность проявляется в социальных отношениях

(интерес к людям и общественным вопросам, степень потребности

в общении, коллективизм или индивидуализм, обоснованность

мотивов положительных и отрицательных отношений, принципиаль-

ность в отношении к людям, беспринципная уживчивость, соответ-

ствие внешних реакций и отношений, уровень отношения к людям,

взаимоотношения с отдельными людьми).

личности.-

логические исследования

Специальной характеристики требуют отношения к семье и к от-

дельным ее членам (их объективная обусловленность, их нарушения

и причины нарушений), отношения на производстве, отношение

к труду (интерес, потребность, увлеченность трудом, утилитарное

отношение и др.), идейные отношения (в интересах, потребностях,

общее отношение к жизни - оптимизм, пессимизм,

поведении,

разочарованность, моральность и ML

соответствие взглядов и действий и др.).

В структуре отношений особенно важной является самооценка

(положительная, отрицательная, колеблющаяся), соотношение

самооценки и уровня притязаний, самолюбие, честолюбие, поиски

признания и успеха, соотношение заботы о внешности и внутреннем

содержании и др. Отношение к себе является одним из компонентов

самосознания (самопонимание, самооценка, саморегуляция). Заме-

тим, что Б. Г. Ананьев (1968) рассматривал отношение человека

к самому себе как наиболее позднее образование (по сравнению

с другими свойствами личности), следующее за отношениями

к ситуациям, предметам, людям и т.д. Но именно отношение к себе,

.будучи наиболее поздним и зависимым от всех остальных, завершает

становление структуры характера, системы отношений личности и

обеспечивает ее целостность.

Помимо системы отношений, в структуру личности, предло-

женной В. Н. Мясищевым, входят еще три компонента. Вторая

группа свойств личности характеризует психический уровень челове-

ка. Он включает в себя идейный уровень активности - конкретно-

личный, повседневно-бытовой, элементарно-витальный, патологи-

ческое заострение или недостаточность в какой-либо области;

ум -его развитие и особенности, уровень функционально-психичес-

ких особенностей - восприятия, памяти и пр.; способности и их раз-

витие; волевые качества. Необходимо учитывать достигнутый

уровень психического развития и его соотношения с условиями

(высокий даже при неблагоприятных условиях, низкий даже при

благоприятных условиях).

Определить уровень развития личности - это значит ответить

иа вопросы о способностях и психическом развитии человека.

Третьим существенным компонентом является динамика реак-

ций и переживаний личности. Этот компонент характеризуется ак-

тивностью (степенью ее, областью проявления активности - видом

деятельности с оптимальной и минимальной активностью и пр.)

и Реактивностью (ее степенью, повышенной или пониженной эмоцио-

нальной возбудимостью, нормальной или патологической реактив-

.ностью и относительной степенью их выраженности - страх, гнев,

радость, тревога - источниками более выраженных проявлений

эмоциональности, снижением и притуплением эмоциональности,

нервно-психическим тонусом - состоянием, настроением и пр.).

характеристика третьего компонента структуры личности тесно

связана с тем, что в психологии известно как темперамент. Послед-

чевеРТЫЙ, компонент структуры личности, предложенной

. Мясищевым,- это соотношение психических свойств в их

единстве, как раз и характеризующее собственно структуру лич- ,

ности. Сюда относится пропорциональность и непропорциональность

свойств психики, наличие или отсутствие доминирующих отноше-

ний (интересов, потребностей), перевес идейно-общественных по-

буждений над личными или обратное, гармоничность, цельность или

внутренняя противоречивость личности, ее широта и глубина. Это со-

отношение В. Н. Мясищев иногда называл архитектоникой лич-

ности, оно близко к тому, что определяют как структурно-характе-

рологические особенности личности.

Говоря о том, что характер как психическое своеобразие чело-

века определяется соотношением эмоционально-волевой сферы и

интеллектуальных особенностей личности, В. Н. Мясищев подчерки-

вал в то же время, что это одновременно понятие и содержательное.

Содержание его определяется отношением человека к действитель-

ности и прежде всего его взаимоотношениями с людьми.

В условиях когда отношения личности приобретают особую

устойчивость, выраженность, большую значимость, они становятся

характерными для личности и в этом смысле превращаются вчерты

характера, оставаясь отношениями [Лазурский А. Ф., 1923;

Мясищев В. Н., 19606; Ананьев Б. Г., 1968).

Даже эта весьма краткая характеристика структуры личности

с позиций одного из направлений советской психологии - психологии

отношений - убедительно свидетельствует о сложности понятия лич-

ности в психологии. Личность [Лебединский М. С., Мясищев В. Н.,

19661 - это человек не только как объект, но и как субъект созна-

тельной деятельности; это человек в целом, как сознательный

общественный индивид, а не одна из сторон или психических

свойств человека.

Значение категории <отношения> (<психологического отно-

шения>) для разработки проблемы личности в советской психологии,

зависимость характера и динамики субъективно-личностных отноше-

ний, формирующихся у данной личности, в конечном счете, от по-

зиции, которую она занимает в системе общественных отношений,

подчеркивает в ряде последних работ Б. Ф. Ломов (1976, 1980,

1981) . Говоря о соотношении социального и биологического примени-

тельно к проблеме личности, он отмечает, что, хотя личность-это

категория общественных наук, но, вместе с тем, разработка некото-

рых ее аспектов требует психологического анализа; будучи социаль-

ными по существу и выражаясь в многообразных отношениях чело-

века с обществом, свойства личности принадлежат индивиду, являют-

ся его свойствами, формируются в процессе его развития в социаль-

ных условиях. Выяснение того, как в процессе индивидуального раз-

вития формируется и развивается конкретная личность, и составляет,

по Б. Ф. Ломову, прежде всего предмет психологического иссле-

дования.

Такое понимание личности разительно контрастирует с нередко

встречающимися еще в медицинской литературе упрощенными, а ино-

гда и наивными представлениями о личности и методах ее исследова-

ния в связи с задачами медицинской практики.

Так, например, в литературе последних лет описана методика

экспресс-анализа больного человека, с помощью которой можно в те-

чение 5-10-15 мин установить область сильнейших душевных пере-

живаний, основной настрой личности и конституционально-типоло-

гическую ее характеристику. При этом <настрой> устанавливается

опросником с ограниченным числом вопросов такого типа:

<Ваши страсти, явные и скрываемые>, <Ваши самые тяжелые мину-

ты жизни> и т. д. Упрощение, опасное в любой области, в медицин-

ской психологии опасно в особенности, так как с реализацией так

называемого личностного подхода к больному человеку связываются,

и не без оснований, надежды на интенсификацию диагностического

процесса и лечебно-профилактической деятельности в широкой меди-

цинской практике. Подобную же опасность представляет использо-

вание разнообразных личностных опросников, не включенных в систе-

му продуманного медико-психологического исследования больного.

Признавая социальную обусловленность отношений человека,

В. Н. Мясищев, вместе с тем, не отрывает их от деятельности го-

ловного мозга, протекающей по закономерностям, изученным пав-

ловской школой. Однако он подчеркивал, что психическая жизнь

людей образуется не из механической связи простых условных

рефлексов, а, как указывал и И. П. Павлов, определяется их сложной,

еще недостаточно изученной, системой.

Отмечая заслугу В. Н. Мясищева в попытке связать психологию

отношений с учением И. П. Павлова об условных рефлексах,

А. Е. Личко (1977) развивает понятие отношения как компонента

системы <личность> и условного рефлекса как компонента системы,

<высшая нервная деятельность>. Сходство между отношением и

условным рефлексом, по автору, не случайно. И условные рефлексы,

и отношения вырабатываются в онтогенезе, являются плодом инди-

видуального опыта, образуются по механизму временной связи. И ус-

ловные рефлексы, и отношения, раз образовавшись, никогда не

исчезают полностью, а лишь могут быть заторможены или перестро-

ены. И условные рефлексы, и отношения подвергаются дифференци-

ровке, переделке и т. п. При этом в обоих случаях угашение является

самой элементарной, но и самой нестойкой формой торможения,

а переделка - самой трудновыполнимой задачей.

Автор указывает также на принципиальные отличия между

условными рефлексами и отношениями личности, видя их прежде

всего в том, что система отношений несравненно сложнее, чем

система условных рефлексов, точно так же, как нетождественны

личность как система отношений и вторая сигнальная система.

По мнению А. Е. Личко, такой анализ сходства и различия между

Понятиями отношение и условный рефлекс существен для

психотерапевтической практики - разработки психотерапевтических

методов и понимания механизмов их действия.

Психология отношений, являющаяся специфической концеп-

цией личности в советской психологии, имеет существенное зна-

чение при исследовании проблем нормального и патологического

формирования личности, происхождения болезней и механизмов

их развития, особенностей их клинических проявлений, лечения и

предупреждения болезней. Исключительно важно здесь понятие

значимых отношений личности, столкновение которых с несовмес-

тимой с ними жизненной ситуацией может служить источником

нервно-психического патогенного напряжения. Патогенную силу

значимых отношений В. Н. Мясищев сравнивал с силой патологи-

ческой доминанты, хотя и не идентифицировал их.

Ниже, практически во всех основных разделах монографии,

представлено значение психологии отношений для теории и практики

медицины: значение отношения больного к эксперименту и в целом

системы его жизненных отношений при исследовании познаватель-

ной деятельности, в частности столь важного для медицинской

практики психического явления, как восприятие и переживание боли;

для разработки с позиций материалистической психологии концеп-

ций неврозов и психосоматических расстройств, изучения вопросов

взаимоотношения врача и больного, разработки личностно-ориен-

тированных систем психотерапии, понимания содержания и методов

психогигиены и психопрофилактики.

Понятие личности с позиций психологии деятельности. В теории

деятельности А. Н. Леонтьева (1975), развившего идеи Л. С. Выгот

ского (1960), С. Л. Рубинштейна (1940, 1946), личность также рас-:

сматривается как продукт социально-общественного развития,

в качестве же реального базиса ее выступает совокупность об-

щественных отношений человека, реализуемых его деятельностью.

При этом ядром личности является система относительно устой-

чивых иерархизированных мотивов как основных побудителей

деятельности. Одни мотивы, побуждая к деятельности, придают ей

личностный смысл (смыслообразующие мотивы, по А. Н. Леонтьеву),

другие (мотивы-стимулы), сосуществующие с первыми, играют роль

побудительных факторов (положительных или отрицательных).

Распределение функций смыслообразования и побуждения между

мотивами одной деятельности позволяет понять главные отноше-

ния, характеризующие мотивационную сферу личности - отношения

иерархии мотивов.

Концепция деятельности выступает в качестве основной теорети-

ческой базы при анализе нарушений различных познавательных

процессов в работах патопсихологов (см. гл. 5). Важным фактором

этиопатогенеза заболеваний может выступать [Зейгарник Б. В.,

1971, 1976) изменение мотивационной сферы в виде нарушения опо-

средованного характера мотивов и их иерархического построения,

нарушения смыслообразующей и побудительной их функции

(ослабление смыслообразующей функции мотива, формирование

патологических потребностей и мотивов и др.). Конкретные примеры

анализа подобных нарушений приведены в гл. 6 на основании иссле-

дований сотрудников Б. В. Зейгарник - Б. С. Братуся и М.. А. Каре-

вой, выполненных на больных алкоголизмом и нервной анорексией.

Следует также отметить, что для целей разработки психологи-

ческих основ психотерапии перспективными могут оказаться введен-

ные А. Н. Леонтьевым понятия смысла и значения.

Общение и формирование личности. Выше уже отмечалось, что

разработка проблем социальной психологии личности является одним

из существенных направлений ее исследования в советской психоло-

гии. Большое значение, в том числе в связи с задачами медико-пси-

хологической практики, здесь имеют работы, в которых рассматрива-

ется влияние на формирование личности, ее содержательных и

формальных характеристик, психических процессов, свойств и

состояний, общения, выступающего в качестве специфической формы

деятельности человека и одного из главных регуляторов его социаль-

ного поведения.

Подчеркивая недостаточность ставшего традиционным для нашей

психологии исследования роли в формировании психики и личности

одной лишь предметно-практической деятельности, А. А. Бо-

далев (1979) отмечает, что деятельность-это не только производ-

ственный труд, учение и т.п., но и общение людей между собой.

Будучи непременным условием и обязательным личностно форми-

рующим фактором, общение в значительной мере определяет ста-

новление перцептивных, мнемических, мыслительных и других харак-

теристик человека, его эмоционально-волевой сферы. <Какие пережи-

вания по преимуществу вызывают общающиеся с человеком люди,

характеризуя его облик и дела, откликаясь так или иначе на его

отношения к ним; какие чувства появляются у него, когда он оцени-

вает их дела, их поступки - все это оказывает сильнейшее влия-

ние на выработку в его личности устойчивых форм эмоциональных

<ответов> на воздействие определенных сторон действительности> .

Обязательным компонентом общения, как специфической формы

деятельности человека, является гностический компонент, который,

по А. А. Бодалеву, есть не что иное как познание людьми друг

друга в совместной жизни и деятельности. Общение, отмечает он,

требует развития у человека нужных для успешного взаимодействия

с другими людьми специальных психологических знаний, умений,

навыков, делающих его знатоком других людей, и перечисляет ряд

моментов, характеризующих способность к общению. Это, во-первых,

способность разбираться в других людях и верно оценивать их психо-

логию, во-вторых,- адекватно эмоционально откликаться на их

поведение и состояние, и, в-третьих, выбирать по отношению

к каждому из них такой способ обращения, который, не расходясь

с требованиями коммунистической морали, в то же время наилучшим

образом отвечал бы их индивидуальным особенностям. Уровень

этих характеристик человека (иначе социальной перцепции), повы-

шающийся с накоплением и обобщением опыта общения, опреде-

ляет способность человека <прочитывать психологию> людей, с кото-

рыми он вступает в общение.

Роль общения в формировании личности и основных ее структур-

ных компонентов подчеркивалась и другими известными советскими

психологами - В. Н. Мясищевым, Б. Г. Ананьевым, Б. Ф. Ломовым.

Так, В. Н. Мясищев (19606) отмечал, что характеристика человека

в его отношениях представляет прежде всего изучение его в связях с

другими людьми, т. е. преодоление той <робинзонады>, которую

справедливо критиковали классики марксизма. По Б. Г. Ананьеву

(1977), переход взаимоотношений, интериндивидуальных связей в

интраиндивидуальные является обязательным условием образования

структуры личности. Б. Ф. Ломов (1971) указывает, что именно

процессу общения принадлежит особенно важная роль в обмене

идеями, интересами, передаче черт характера, формировании устано-

вок и позиций личности.

Дальнейшая разработка проблемы общения и закономерностей

восприятия людьми друг друга важна для различных областей меди-

цины: создания теоретико-методологических основ советской пси-

хотерапии и в особенности групповой психотерапии, эффективных

методов <социально-психологического тренинга>, направленных на

развитие коммуникативных и социально-перцептивных способ-

ностей индивида, необходимых для организации полноценного и

продуктивного взаимодействия между людьми при решении лечеб-

ных, психогигиенических, психопрофилактических задач, поиска

путей оптимизации взаимоотношений между врачом и другим меди-

цинским персоналом, с одной стороны, и пациентами - с другой, раз-

работки методов подготовки психотерапевтов, в особенности

групповых психотерапевтов [Карвасарский Б. Д., 1975; Каба-

нов М. М., 1978; Ташлыков В. А., 1979; Ковалев Г. А., 1980;

Кабанов М. М., Вайзе К., 1980, и др.]. Во всех указанных случаях

органично сочетаются в их значимости проблема формирования

личности в общении и проблема управления общением.

Специальный интерес представляет для лечебно-диагностичес-

кой практики нарушение коммуникативной деятельности больных

с различными видами нервно-психических и соматических заболе-

ваний (при шизофрении, в онкологии, дерматологии и т. д.). Ряд ис-

следований в этих направлениях выполнен в последние годы Е. Ф. Ба-

жиным (1980) и его сотрудниками. Результаты некоторых из них,

а также работы других авторов представлены в 6, 9-й и других

главах.

Теория установки. Эти исследования, основоположником кото-

рых является Д. Н. Узнадзе (1966), в течение вот уже нескольких

десятилетий успешно осуществляются главным образом грузинскими

психологами, в том числе работающими в области патологии. В цент-

ре концепции находится особое состояние, названное Д. Н. Узнад-

зе установкой субъекта и представляющее собой внутреннее состоя-

ние готовности человека определенным образом воспринимать, оце-

нивать и действовать по отношению к объектам и явлениям окружаю-

щей его действительности. С одной стороны, установка - это неосоз-

наваемое личностью состояние готовности к определенной деятель-

ности, с помощью которой может быть удовлетворена та или иная

потребность, с другой , по Д. Н. Узнадзе, она является <фактором,

направляющим и определяющим содержание нашего сознания>.

Теория установки, раскрывая источники и механизм активности

личности, выступает как одна из структурных концепций личности,

в которую с помощью установки включаются динамический и цен-

ностный аспекты [Прангишвили А. С., 1975: Шорохова Е. В., 1980].

Исходя из позиций психологии установки, были выполнены много-

численные исследования при нервно-психических заболеваниях, рас-

стройствах высших корковых функций и др. [Бжалава И. Т., 1971,

и др.]. Однако наибольшее внимание концепция установки привлек-

ла к себе как материалистический путь решения проблемы бессозна-

тельного в психологии. Основные материалы исследования установки

в этом аспекте содержатся в уже упоминавшейся коллективной

монографии - <Бессознательное. Природу, функции, методы иссле-

дования> (1978).

Личностный подход, наряду с принципами детерминизма, единст-

ва сознания и деятельности, развития, историзма, структурности,

рефлекторным принципом [Платонов К. К. 1977], является важней-

шим теоретико-методологическим принципом советской психологии

и в частности медицинской психологии. Поэтому очевидно, что даль-

нейшее развитие учения о личности, как высшей форме регуляции

человеческой деятельности, во многом определит эффективность ис-

пользования психологических знаний в медицине. В работе А. Е. Лич-

ко (1977) предлагается (и автор это предложение обосновывает)

рассматривать психологию отношений в качестве основной теорети-

ческой концепции личности и в целом медицинской психологии.

Нам представляется более правильным связывать перспективу

дальнейшего их развития со всеми рассмотренными выше базис-

ными категориями - отношения, деятельности, общения, установки,

возможно, и др.- с учетом преимущественного их значения для фор-

мирования разных разделов медицинской психологии, ее теории

и практики.

МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ В МЕДИЦИНСКОЙ ПСИХОЛОГИИ

МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ЛИЧНОСТИ

По мере все большего осознания значения психологии для кли-

ники психогенных и психосоматических заболеваний, психотерапев-

тической и реабилитационной практики возрастает актуальность ме-

дико-психологических исследований личности - раздела медицин-

ской психологии наиболее сложного, и, что весьма существенно,

разработка которого осуществлялась у нас длительное время глав-

ным образом на общенаучном, философском уровне методологии.

Что же касается конкретно-научной методологии, представляющей

систему исследовательских принципов и методов изучения личности,

то этот ее уровень разрабатывался явно недостаточно. Между тем,

именно в области психологии личности отмечается особенно высо-

кая зависимость между теорией личности, представлениями о ее роли

в происхождении и течении патологических расстройств, формулиро-

ванием целей исследования и выбором наиболее адекватных им мето-

дических подходов.

В качестве основных задач исследования личности в клинике

выступают следующие: 1) изучение роли личности в происхождении

нервно-психических и соматических (в первую очередь психосомати-

ческих) болезней; 2) определение значения личностного фактора в па-

тогенезе болезней и формировании их клинических картин; 3) выяв-

ление особенностей изменения личности при разных заболеваниях;

4) разработка эффективных личностно ориентированных методов

психопрофилактики, психотерапии и реабилитации.

Схематично можно говорить о двух методах исследования личнос-

ти в медицинской психологии: клиническом и лабораторном. Основу

первого составляют беседа с больным и наблюдение за его поведе-

нием. Лабораторный метод предполагает использование проектив-

ных приемов и так называемых личностных опросников. Существу-

ет также ряд иных подходов к исследованию личности, как, напри-

мер, психофизиологический метод, анализ результатов деятельности

больного, его творчества и мн. др., которые ближе либо к клиничес-

кому, либо к лабораторному методам. В работе М. С. Лебединского

и Е. С. Рябокобылко (1969) убедительно показана, в частности, роль

изучения дневников больных как метода определения особенностей

их личности и ее изменения под влиянием лечения.

Важнейшее значение при исследовании личности приобретает

изучение истории жизни человека, так как личность формируется

в процессе жизни: проявляется в ней и переделывается ею. Биогра-

фический (<анамнестический>) метод, относящийся к аналитическим

методам, через изучение закономерностей жизненного пути - исто-

рии человека как личности и субъекта деятельности, позволяет

получить целостное представление о личности и ее развитии. Биогра-

фическому методу посвящена большая зарубежная литература

lPolanski N., 1940; Allport G., 1942, и др.], этот метод высоко оце-

нивали В. Н. Мясищев (1960), Б. Г. Ананьев (1980) и др. В психоло-

гической литературе последних лет ему посвящено исследование

Н. А. Логиновой (1974).

В медико-психологической практике анамнез со слов больного

(так называемый субъективный анамнез) обычно дополняется сведе-

ниями о больном, полученными от его родственников и знакомых,

с места службы, данными социального обследования, проводимого

медицинскими работниками, и т. п. Все это необходимо для объектив-

ной оценки системы жизненных отношений больного, выявления

наиболее значимых из них и степени их нарушения. Говоря о соот-

ношении <субъективных> (в том числе основанных на самонаблюде-

нии) и <объективных> данных при характеристике личности и отме-

чая определенное значение первых, К. К. Платонов (1973), вместе

с тем, напоминает слова В. И. Ленина: <... О человеке судят не по то-

му, что он о себе говорит или думает, а по тому, что он делает - пом-

ните сию марксистскую истину?>.

Особое место в системе методов исследования личности занимает

<естественный эксперимент> А. Ф. Лазурского (1918), на значение

которого в современной психологии вновь указывает Б. Ф. Ломов

(1980). Характерной особенностью естественного эксперимента явля-

ется то, что он приближает исследование к естественным условиям,

производится в нормальной, обычной для испытуемого обстановке.

Пользуясь естественным экспериментом, можно наблюдать испытуе-

мого при определенных условиях, в целенаправленно создаваемых

ситуациях, организуя наблюдение по заранее намеченному плану.

Наблюдение за поведением и реакциями больного во время естествен-

ного эксперимента позволяет получить представление об особен-

ностях личности в целом и отдельных ее свойствах.

В работе В. К. Мягер и В. Н. Мясищева (1967) в качестве ме-

тода, близкого к естественному эксперименту, рассматривается ситуа-

ция коллективной психотерапии. Авторы подчеркивают ценность

коллективной психотерапии для выявления социального аспекта эмо-

циональной реактивности больных - преимущественно эгоистическо-

го, агрессивного, обидчиво-сенситивного, антагонистического ее ти-

.пов; проявлений социально-эмоциональной недостаточности в форме

холодности, упрямства, негативизма, а также пессимизма и оптимиз-

ма, скептицизма и недоверия, выражения отношения к жизни и людям

(мировоззрения).

Еще большее значение для психологической диагностики личнос-

ти приобретают современные формы групповой психотерапии [Кар-

васарский Б. Д. и др., 1974]. Особенность психологической диагнос-

тики в условиях групповой психотерапии состоит в определении тех

личностных характеристик, которые должны быть подвергнуты изме-

нениям в желательном направлении непосредственно в ходе психо-

терапевтического процесса. Из такого понимания специфики пси-

хотерапевтически. ориентированной психологической диагностики

следует, что основное внимание должно уделяться не столько описа

ник) тех или иных свойств личности или группы, сколько выявле-

нию механизмов, управляющих индивидуальным и групповым пове-

дением, а также обнаружению факторов, детерминирующих измене-

ния в функционировании данных механизмов. В случае индивиду-

альной психологической диагностики групповая психотерапия обла-

дает по крайней мере двумя преимуществами перед другими мето-

дами: 1) материалом для диагностических целей является процесс

реального межличностного взаимодействия, в котором личность про-

является с наибольшей полнотой; 2) в психотерапевтической груп-

пе благодаря атмосфере благожелательного понимания со стороны

тальных участников больной приобретает возможность свободно

выражать свои эмоции, что в других условиях представляет для

него значительную трудность.

Комплексное использование различных методик групповой пси-

терапии (дискуссия, разыгрывание ролевых ситуаций, психогим-

стика, рецептивная музыкотерапия, проективный рисунок) позво-

ет обеспечить полноту и надежность получаемой информации,

высить ее эвристическое и диагностическое значение.

В плане повышения диагностической ценности психотерапевтичес-

кой группы весьма актуальной является разработка методов програм-

мированного наблюдения в процессе групповой психотерапии, что

позволило бы не только качественно, но и в определенной мере

количественно оценивать различные психические свойства больных.

В связи с несомненным значением клинического метода в диаг-

ностике личности довольно распространенной является точка зрения,

согласно которой все необходимые знания о личности больного могут

быть получены с помощью одних лишь методов беседы и наблюдения.

Эта точка зрения основана на том, что те проявления личности,

представления о которых дают экспериментальные методы, доступны

и для метода клинического. Клинический метод принципиально вклю-

чает в себя то, что в своем развитии находит более полное вы-

ражение в основных существующих в настоящее время методических

подходах к экспериментальному изучению личности, проективных

приемах, в личностных опросниках и даже в психофизиологичес-

ких экспериментах, аналогами которых в клиническом методе явля-

ется наблюдение за экспрессией человека.

Хотя из сказанного становится понятной неизбежная ограничен-

ность каждого из экспериментальных подходов исследования личнос-

ти в отдельности, выступающих для врача лишь в качестве важного

дополнения к основному клиническому методу, в то же время нельзя

не указать и на ряд их достоинств Карвасарский Б. Д., Иовлев Б. В.,

19711. Наиболее существенные из них следующие:

1) изучение реакций личности проводится в контролируемых каж-

дым экспериментатором условиях, что и является существенной

характеристикой эксперимента, позволяющей при формальной клас-

сификации реакций обоснованно выделять воспроизводимые факты

и сопоставлять данные, полученные в разных условиях и на раз-

ных испытуемых (вводя, в частности, принцип измерения),

2) заключение о личности, основывающееся на результатах, по-

лучаемых в эксперименте, может приобрести более объективный

характер, так как переход от получаемых данных к заключению более

строго контролируется со стороны других исследователей. Каждая

достаточно разработанная методика включает в себя не только

правила получения данных о личности, но и правила их- интерпрета-

ции, обеспечиваюшие надежную их воспроизводимость;

3) результаты изучения личности при учете первого и второго

положений могут стать менее зависимыми от экспериментатора и

не только от его опыта и квалификации, но и от весьма специфич-

ной для этой области научных исследований зависимости интерпре-

тации полученных данных от особенностей личности самого экспе-

риментатора;

4) личность как наиболее сложное психическое образование ха-

рактеризуется многочисленными признаками, научный анализ вза-

имосвязи которых, в отличие от интуитивного, может быть обеспе-

чен лишь при использовании постоянно развивающейся техни-

ки ЭВМ. Именно эксперимент наилучшим образом удовлетворяет

указанным тенденциям в изучении личности.

Необходимо также отметить, что экспериментальные методы ис-

следования личности в большей мере приемлемы для передачи ква-

лифицированного опыта одним специалистом другому. И, наконец,

клиницист с их помощью может быстрее получить некоторые ориен-

тировочные данные о личности.

Прежде чем перейти к рассмотрению различных методов, приме-

няющихся в настоящее время для исследования личности, необхо-

димо указать на ряд недостатков наиболее широко распространен-

ных ьз них - личностных опросников и проективных методов, кото-

рые являются причиной справедливой критики, тем более что большин-

ство из них заимствовано из зарубежной клинической психологии.

При критике указанных методов обращают внимание на критику

теоретических позиций, послуживших основанием для разработки

того или иного метода; возможность с помощью этих приемов уста-

навливать окончательный клинический диагноз; оценку достовер-

ности данных, получаемых с их помощью (в связи с истолкованием

ответов возникают обычно такие вопросы: указывают ли ответы

испытуемого на то, что он фактически делал, или на то, как он

считает, как он должен был бы поступить, или, наконец, на то, как ему

кажется, он хотел бы поступить, но чего на самом деле не сделал);

недостаточность использования стандартизованных данных при оцен-

ке и обработке материалов исследования столь сложной психологи-

ческой категории, как личность, психическая индивидуальность.

Внимательное изучение отечественной и зарубежной литературы

по психологии, работы, вошедшие в частности, в ряд сборников,

-опубликованных Институтом им. В. М. Бехтерева Мясищев В. Н.,

и обобщение нашего практического опыта использования эксперимен-

тально-психологических методов в клинике неврозов позволяют сде-

лать следующие замечания, касающиеся каждого из отмеченных вы-

ше пунктов.

Действительно, с любым из методов, заимствованных из зару-

бежной психологии личности, связана определенная система интер-

-претации данных, зависящая от теории личности, которой придер-

живается автор. Поэтому при использовании любых эксперименталь-

ных данных, получаемых о личности больного, необходимо руко-

водствоваться марксистской методологией, требующей исследовать

конкретного человека, живущего в определенных общественно-исто-

рических условиях, состоящего в определенных общественных отно-

шениях с другими людьми.

Необходимо, однако, подчеркнуть, что психолог может выбрать

соответствующий его теоретическим представлениям план анализа

интерпретации данных, полученных, например, с помощью проек-

тивных методов, даже в том случае, если авторы руководствовались

их создании психоаналитическими принципами, так как сами по

эти методы позволяют получить сведения от испытуемого и отме-

тить его реакции, связанные с действием объективных раздражите-

Применение этих методов вовсе не преследует цель заменить

врача и методы клинической диагностики. Если эти методы одновре-

менно с другими, направленными на изучение личности, умело исполь-

зуют специалисты, имеющие клинический опыт, они могут

получить ценные ориентировочные сведения. Все ответы должны

анализироваться с учетом индивидуального опыта человека, завися-

щего от пола, возраста, уровня интеллекта, с учетом общественно-

политических условий страны, в которой живет испытуемый.

Эти методы являются преимущественно эвристическими. Они

позволяют представить, как обследуемый, вероятно, действовал бы

при подобных обстоятельствах, или то, чего от него можно было бы

ожидать в таких ситуациях. Используя такую гипотезу, психолог

может проверить ее другими методами клинического и эксперимен-

тально-психологического исследования.

Существенным недостатком проективных методов, таких, напри-

мер, как тематический апперцепционный тест (ТАТ), является то, что

существующий уровень техники интерпретации еще не обеспечивает

достаточной надежности заключения и его полной независимос-

ти от экспериментатора. Это, безусловно, не исключает того, что

данные, сообщаемые опытным психологом и нередко аргументирован-

ные интуитивным опытом, могут быть чрезвычайно полезными клини-

цисту в его работе с больным. Однако ценность таких заключений

резко падает при попытке использования их в научных целях.

Порядок проведения эксперимента с помощью методов типа оп-

росников совершенно не зависит на каждом своем этапе от пред-

шествующих реакций личности. В личностных опросниках каждый

последующий вопрос жестко фиксирован и не связан с ответами

испытуемого на предшествующие вопросы. Это приводит к недоста-

точной целенаправленности опроса и тем самым к потере информа-

ции о личности обследуемых больных. Подобный характер всех

известных нам стандартизованных методов экспериментального ис-

следования личности, поскольку в них отсутствует управление экспе-

риментом в зависимости от поведения испытуемого, т. е, обратная

связь в системе экспериментатор-испытуемый, является вынужден-

ным. В противном случае из-за чрезвычайной сложности описания

правил проведения такого эксперимента реализация его стала бы

практически невозможной.

Перспективы преодоления этих трудностей связаны с переходом

к новой исследовательской схеме, которая включает в себя ЭВМ,

программирующую эксперимент в зависимости от поведения боль-

ного.

Из многочисленных методов в данном разделе рассматриваются

те, ценность которых при исследовании личности была подтвержде-

на опытом наших сотрудников и психологов, работающих в клини-

ке. К числу этих методов относятся прежде всего проективные методы:

незаконченных предложений, фрустрационный тест Розенцвейга, ТАТ

и др.

Методика незаконченных предложений. Относится к группе вер-

бальных проективных методов - так называемых методов вербаль-

ных завершений (незаконченные предложения, проективный опрос-

ник, завершение повествований и пр.). Чаще других при исследовании

личности применяется метод <незаконченных предложений>. Иссле-

дуемому предъявляется серия незаконченных предложений, обычно

с многоточиями в конце с тем, чтобы он закончил их одним или

более словами. Этот прием похож на ассоциативный эксперимент,

однако метод <незаконченных предложений> считается лучшим, пото-

му что исследуемый может отвечать более чем одним словом, возмож-

ны большая гибкость и большее разнообразие ответов, можно охва-

тить многие аспекты личности. Существуют различные варианты

этого метода, направленные на преимущественное решение той или

иной задачи: изучение отношений, мотивов, потребностей; выявление

психологических компенсаторных механизмов и т. д. Для примера

приводим структуру используемого метода Сакса и Сиднея. Испытуе-

мому предъявляется 60 незаконченных предложений такого типа:

<Будущее кажется мне ...>, <Большинство известных мне семей ...> и

пр. Все 60 предложений при анализе распределяются на 15 групп

(в каждой по 4 незаконченных предложения), отражающих основ-

ные отношения испытуемого: отношение к матери, отцу, семье, жен-

щинам (мужчинам), половой жизни, товарищам и знакомым, выше-

стоящим по работе, подчиненным, коллегам и т. д. Рассматриваются

также отношение к прошлому, будущему, жизненные цели. Анализ

полученных этим методом данных может быть качественным и ко-

личественным.

Как было показано в работах наших сотрудников Г. С. Соколовой

(1971) и И. А. Винкшны (1974), с помощью методики незакончен-

ных предложений в относительно короткие сроки могут быть получены

достаточно убедительные представления о системе отношений лич-

носта. Качественный анализ проективного материала представляет

интерес для практического врача в его повседневной, в особенности

психотерапевтической, деятельности, позволяя осветить значи-

тельно ярче и полнее общую картину нарушения отношений личнос-

ти, жизненных установок, тенденций больных нервно-психиатричес-

кой и соматической клиник.

Методика для исследования фрустрации. Одним из наиболее

известных тестов для исследования фрустрации является <метод

рисуночной ассоциации>, предложенный S. Rosenzweig в 1944 г.

метод занимает промежуточное положение между методикой сло-

весной ассоциации и ТАТ. Последнюю он напоминает тем, что использует

картины в качестве стимулирующего материала. Но в отличие

эти рисунки довольно однообразны , что является более

существенным, употребляются для того, чтобы получить от

испытуемого сравнительно простые, незамысловатые ответы, ограни-

ные как по объему, так и по содержанию. Таким образом, эта

"ка сохраняет некоторые преимущества метода словесной ассо-

ии и в то же время приближается к исследованию тех аспектов

"ти, которые стремятся выявить с помощью ТАТ. Предъявле-

1 рисунков рассчитано на установление характерных типов

испытуемого на повседневные стрессовые ситуации, которые

рассматриваются как имеющие значение с точки зрения их адекват-

ности.

Неудачи, отмечает S. Rosenzweig (1945), это повседневные явле-

ния; способы реакций на них должны рассматриваться как значи-

мые для понимания поведения человека, поскольку они выявляют

индивидуальные средства преодоления стресса. Помимо количествен-

ных и качественных оценок особенностей направленности (экстра-

пунитивной, интрапунитивной и импунитивной) и типов реакций

(<с фиксацией на препятствии>, <с фиксацией на самозащите> и

<с фиксацией на удовлетворении потребностей>) личности в фрустра-

ционных ситуациях, методика позволяет сопоставить ответы испыту-

емого со среднестатистическими данными и установить дополнитель-

ный показатель, позволяющий судить о степени социальной адапта-

ции индивида.

Нормативные данные на отечественной популяции получены на-

шей сотрудницей Н. В. Тарабриной (1973).

Тематический апперцепционный тест. ТАТ как способ исследова-

ния фантазии впервые был применен группой сотрудников Гарвард-

ского университета и психологической клиники. В дальнейшем он стал

более известен по имени Маррея, в наибольшей степени способство-

вавшего разработке его как метода оценки личности. Первая статья,

в которой ТАТ был описан С. Morgan и Н. Murray, появилась в 1935 г.

В эксперименте испытуемому предъявляется последовательно

20 карт, по 10 в каждом из двух сеансов обследования. Испытуемому

предлагается составить рассказ по каждой картине. Сюжет картин

эмоционально насыщен, вместе с тем содержание их неопределенно,

а некоторых противоречиво, что дает большую свободу воображе-

нию и интерпретации.

Опыт применения этого метода в нашей клинике [Гильяше-

ва И. Н., 1967-1976) показал, что он дает материал для суждения об

особенностях восприятия, осмысления, воображения, эмоциональ-

ности, способности к вербализации, а также о направленности лич-

ности, ее оценках, позициях, убеждениях, личностных отношениях.

Уже формальный анализ рассказов испытуемых по картинам: целост-

ность, согласованность, завершенность, основательность, психологи-

ческая глубина, а также эмоциональный тон рассказов - позволяет

получить характеристики, имеющие ценность для клиники.

Сопоставление результатов эксперимента с анализом жизни боль-

ного показывает, как испытуемый, создавая рассказ по картине,

стараясь осмыслить и интерпретировать ее содержание, невольно

обращается к своему прошлом опыту, раскрывает свои пережива-

ния, взаимоотношения с людьми, при этом он часто отождествляет

одного из персонажей картины с собой, приписывает ему свои собст-

венные нужды, проблемы и способы реакций, а ситуацию, изображен-

ную на картине,- с собственной ситуацией. Эта субъективность

восприятия наблюдается в особенно яркой степени у больных невро-

зами и может служить выявлению психогенетических моментов,

важных для понимания их возникновения и клинических проявлений.

Частота возвращения к одним и тем же темам, значение их в сюжете,

характер самого изложения помогают определить степень значимости

отношений в общей системе личностных отношений больного.

Как указывают Б. В. Зейгарник и соавт. (1972) в практикуме

по психологии, ТАТ может применяться для выяснения тех особен-

ностей личности, которые проявляются в социальной среде и соци-

альных отношениях. Это: 1) особенности позиции личности (дейст-

венная, созерцательная, страдательная), 1) особенности интерпер-

сональных связей (симпатии, антипатии, привязанности), 3) преобла-

дающие тенденции, 4) способы действия (способы организации дейст-

вия, особенности практического мышления, способы решения жизнен-

ных задач), 5) динамическая сторона личности (ритм ее деятель-

ности, эмоциональная лабильность, реактивность). С помощью теста

можно получить данные о различных сферах или уровнях сознания:

осознанное - неосознанное, открытое - скрытое, вытесняемое - за-

мещаемое и т. д.

Вариантом ТАТ, предназначенным для исследования мотивацион-

ной сферы личности, а именно мотивации достижения, является ме-

тодика X. Хекхаузена, использованная, в частности, Н. А. Курганским

(1982) в работе, проводившейся в нашей клинике.

Одним из наиболее известных проективных методов является

метод Роршаха. Он был предложен в 1921 г. швейцарским психи-

атром Н. Rorschach и состоит из стандартного набора <черниль-

ных> симметричных пятен. Метод используется для диагностики

психических свойств личности. Процесс сбора данных по методу

Роршаха в течение исследования строго формализован и предусмат-

ривает целую систему приемов для объективного, по возможности,

выявления особенностей образных представлений субъекта. Форма-

лизация ответов испытуемого проводится по четырем категориям

подсчета. Эти категории следующие: расположение или локализа-

ция; детерминанты (форма, движение, цвет, полутона, диффузия);

содержание; <популярность> - <оригинальность>.

До настоящего времени отсутствует строгая теория метода. Он

не является завершенным и имеет тенденцию к дальнейшему разви-

тию {Мясищев В. Н., Беспалько И. Г. и др., 1969]. Продолжает

совершенствоваться методический аппарат, следует ожидать теоре-

тического осмысления и обоснования отдельных аспектов метода

в связи с изучением личностных характеристик и особенностей

перцепции.

На данном этапе развития метод требует по сравнению с другими

проективными тестами хорошей подготовки (обычно многолетней)

.исследователя, его опытности и даже таланта, что объясняет от-

носительно ограниченный характер применения метода у нас. Среди

советских авторов, активно использующих метод Роршаха в реше-

нии медико-психологических задач, следует указать С. В. Цуладзе

И. Г. Беспалько (1976, 1978), В. М. Блейхера (1976), Ю. С.

савенко (1976), Л. Ф. Бурлачука (1979), Б. И. Белого (1980) и др.

В работах последних лет для характеристики системы межлич-

ностных отношений используются и другие методы, с различной

степенью проективности: цветовой тест отношений

методика для определения дистанции межличностного обще-

ния

Существуют десятки проективных методов, которые при условии

хорошего владения ими могут быть полезными в диагностической

работе с больными. Это проективные рисунки, тематические и ате-

матические, проективные приемы, предусматривающие использова-

ние музыки, некоторые другие, помимо метода незаконченных предло-

жений, тесты вербальных завершений (проективные опросники, за-

вершение повествований) и т. п.

В работах И. Н. Гильяшевой (1974), Л. Ф. Бурлачука (1974),

Е. Т. Соколовой (1976, 1978) с позиций советской психологии раз-

вивается понятие проекции как субъективного момента психичес-

кой деятельности, проявление в перцептивном действии личностного

отношения человека, <всей многообразной жизни личности> [Рубин-

штейн С. Л., 19461. Как отмечает Е. Т. Соколова, неопределен-

ность предъявляемых в ТАТ изображений, создавая возможность

их неоднозначной интерпретации, отражает динамику <смысла> и

<значения>, причем при неврозах на первый план может выступать

<смысловая смещенность> как отражение измененных жизненных

отношений больного. Вместе с тем справедливо замечание В. Э. Рень-

ге (1976), что одна констатация факта личностной обусловленности

восприятия не раскрывает возможности его использования в иссле-

дованиях личности. Было бы неправильным всю сложность процес-

са, в котором открывается возможность получения данных о лич-

ности с помощью проективных методов, сводить к частному явлению

проекции. Автор предостерегает от подмены анализа всей деятель-

ности субъекта анализом одного лишь процесса восприятия.

В то время как проективные методы дают возможность изучать

личность в целом, с точки зрения ее своеобразия - исследовать

мотивы, тенденции, особенности отношений к различным сторонам

действительности и др., личностные опросники, относящиеся к непро-

ективным методам, позволяют изучать личность лишь сегментарно.

В настоящее время существует большое количество личностных

опросников, предназначенных для исследования одновременно мно-

гих сторон личности и отдельных ее свойств и проявлений. Каждый

из них представляет собой стандартизованную анкету, состоящую

из ряда предложений, с содержанием которых испытуемый может

согласиться или не согласиться. Чаще всего они сформулированы

таким образом, чтобы испытуемый, отвечая на них, сообщил экспе-

риментатору о своем самочувствии, о типичных вариантах поведения

в различных ситуациях, оценивая личность с различных точек зре-

ния, освещал особенности своих взаимоотношений с окружающими

и т. д. Приведем примеры таких предложений:

<Я не люблю быть в центре внимания, хотя знаю, что есть такие-

люди, которым это нравится>. <Мне бы хотелось быть менее стес-

нительным> (ММР1).

<Часто ли у Вас бывают подъемы и спады настроения?> <Верно

ли, что Вас очень легко задеть?> <Страдаете ли Вы от бессонницы?>

(опросник Айзенка).

<Я чувствую себя, как человек, которого никто не любит>.

<Я чувствую себя беспомощным>. <Я испытываю вдохновение>

, (опросник Хайновского).

Наиболее распространенным в настоящее время является Мин-

несотский многопрофильный личностный опросник MMPI [Dahlstrom

W., Welsch G., 19601. Первые исследования с использованием MMPI

были проведены в конце 40-х годов сотрудниками психологического

факультета Миннесотского университета США на студентах различ-

ных учебных заведений. В 1943 г. издательство университета выпус-

тило в свет первый рекомендованный для широкого применения

вариант опросника. Однако этот вариант MMPI вскоре был под-

вергнут переработке и усовершенствованию, и в 1946 г. вышло

новое его издание, включающее вариант для массовых исследований

и дополнение, позволяющее повысить достоверность и надежность

получаемых данных (была введена дополнительная шкала коррек-

ции, <шкала К>).

На основании большого материала, собранного к настоящему

времени как по нормативным данным, так и по данным клиники.

все предложения опросника разделены на 9 так называемых <базис-

ных>, или основных, шкал, отражающих наиболее частые и важные

симптомокомплексы: ипохондрии, депрессии, истерии, психопатии,

гипомании, личностные аспекты разделения полов, паранойи, псих-

астении и шизофрении.

Помимо девяти основных шкал, на основании опросника разрабо-

тано большое число дополнительных шкал (более 200), предназ-

наченных для изучения самых различных свойств личности, особен-

ностей характера, физического и психического состояния испытуемо-

го и пр.

Техника применения метода проста. Испытуемый должен разло-

жить карточки на две группы: с содержанием текста которых он

согласен (категория <верно>) и не согласен (категория <неверно>).

Далее полученные предварительные очки - баллы переводятся при

помощи специализированной статистической процедуры в стандарт-

ные баллы и переносятся на профильную карту. Профильная карта

представляет собой график, на котором изображено соотношение

исследуемых личностных особенностей, входящих в структуру личнос-

В нашей стране имеется несколько адаптированных вариантов

ммп [Березин Ф. Б. и др., 1976; Собчик Л. Н., 1971, и др..

B -работах наших сотрудников [Котяева Т. В. и др., 1971; Малко-

ва Д., 1977, и др.], а также других авторов [Гоштаутас А. А.,

172; Вид В. Д., 19781 были сделаны попытки создания ряда новых

кал MMPI для решения диагностических и дифференциально-

диагностических задач.

Использование методики Айзенка, получившей столь широкую известность

оказалось полезным в нашем опыте при сопоставлении

психологических характеристик с биологическими - физиологи-

кими, биохимическими показателями

Из немногих отечественных личностных опросников наибольший

интерес представляет патохарактерологический диагностический

опросник для подростков А. Е. Личко (1976, 1979), составленный

совместно с Н. Я. Ивановым, для диагностики типов психопатий

и акцентуаций характера, В нашей клинике Г. Л. Исуриной (1976)

показана возможность использования этого опросника на взрослых

для определения нередко имеющихся у больных неврозами акцен-

туаций характера.

Для диагностики так называемого типа <А> как одного из фак-

торов риска ишемической болезни сердца, описанного М. Friedman

и R. Rosenman (1959), может быть использован метод, включающий

стандартизованное интервью и данные наблюдения за поведением

испытуемого [Гоштаутас А. А. и др., 1978). Стандартизованное ин-

тервью состоит из 21 вопроса, в форму регистрации данных наблю-

дения за поведением испытуемого входят 11 поведенческих призна-

ков, определяемых во время беседы, В ГДР для установления уров-

ня невротизации широкое распространение получил опросник К. Hock

и Н. Hess (1975).

В ряде работ последних лет показаны искажения личностных

характеристик больных, получаемых с помощью одних лишь опрос-

ников. Так, Н. Muller (1974) указывает на значительные расхожде-

ния результатов при оценке акцентуаций у больных, выявляемых

клиническим и анкетным исследованиями. Автор полагает, что боль-

ные при ответах на вопросы склонны описывать не их действитель-

ный тип реакций, а тот образ поведения, который они считают для

себя положительным (о чем уже говорилось выше). Относительно

меньшая ценность личностных опросников сравнительно с другими

психологическими методами определяется тем, что характеристи-

ка личности в этом случае основывается на данных самооценки.

Личностные опросники имеют определенное значение при экс-

пресс-диагностике и при массовых исследованиях, предполагающих

использование экономичных приемов. Сами по себе эти методы, ес-

тественно, оказываются недостаточными при изучении отдельных слу-

чаев, особенно с учетом той степени глубины характеристики лич-

ности, которая часто бывает необходимой в клинических условиях.

Указанные недостатки личностных опросников, построенных на

самооценке, едва ли могут быть преодолены стремлением к усовер-

шенствованию их путем использования <второго поколения> матема-

тических методов в психологии и принципов медицинской вычисли-

тельной диагностики. Хотя, разумеется, замена опросников, построен-

ных на основе равенства всех вопросов по отношению к исследуемо-

му качеству, методами, где каждый вопрос-признак имеет определен-

ный диагностический вес, позволит существенно повысить их значе-

ние для дифференциальной диагностики [Иовлев Б. В., 1967, и др.).

Для определения отношения больных к психотравмирующим об-

стоятельствам, а также для выявления особенностей действия раздра-

жителей на различные системы организма в связи с их психотравми-

рующим значением для больных может быть использован психофи-

зиологический эксперимент [Карвасарский Б. Д" 19801. Как

указывал В. Н. Мясищев (1969), значимость раздражителя,

проявляясь в избирательной реактивности системы, вместе с тем вы-

ступает как содержательно-личностный психофизиологический пока-

затель.

В литературе по медицинской психологии приводятся убедитель-

ные данные о продуктивном характере использования для оценки

личности и других методик: методики исследования уровня притяза-

ний [Бежанишвили Б. И., 19671, самооценки [Рубинштейн С. Я"

1970) и их нарушений, различных вариантов семантического диф-

ференциала Ch. Osgood .(см., например, обзор Т. Л. Федоровой,

1978) и др. Более того, как отмечает Б. В. Зейгарник (1971),

любое экспериментально-психологическое задание (в том числе на-

правленное на анализ познавательных процессов) может опосредо-

ванно характеризовать эмоционально-волевые, личностные особен-

ности больного и с этим, конечно, нельзя не согласиться.

Для характеристики личности в аспекте разработанной грузин-

ской психологической школой психологии установки используются

методы исследования отдельных своеобразий установки

Многолетние исследования убеждают нас в том, что клиничес-

кий метод в руках как врача, так и психолога остается основным

при изучении личности больного. Лабораторные данные представля-

ют собой чаще лишь существенное дополнение к клиническому ме-

тоду, интегрирующему в динамической взаимосвязи всю информа-

цию о личности и ее роли в патологии, позволяющему составить

заключение об истории формирования личности и правильно оценить

экспериментальные данные о <поперечнике> личности больного.

Один из крупнейших специалистов по проблеме личности в на-

шей стране В. Н. Мясищев (1969) писал, что в сложной задаче

изучения личности на современном уровне каждый из психологичес-

ких методов имеет свои преимущества и слабые стороны. Лабора-

торный метод уступает клиническому в смысле близости к жизни,

но может превосходить его с аналитически-методической точки зре-

ния. Задача психолога-исследователя и психолога-практика - в уме-

лом комбинировании этих методов сообразно целям исследования.

МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ

И СОСТОЯНИЙ

МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ОЩУЩЕНИЙ И ВОСПРИЯТИЯ

Нарушения ощущений и восприятия выявляются с помощью

клинического и экспериментально-психологического методов. Ис-

следовaниe тактильной и болевой чувствительности осуществляется

обычно применяемым в клинике способом: ваткой или кисточкой и

иголкой, либо более тонко и точно - методом Фрея. В последнем слу-

чае используется набор специально подобранных градуированных

волосков и щетинок, прикрепленных под прямым углом к ручке.

метод позволяет определить количество чувствительных точек на

поверхности кожи и установить порог раздражения точек.

Кожную дискриминационную чувствительность (различение двух

одновременных раздражений) определяют с помощью циркуля

Вебера.

В работе И. И. Шогама и соавт, (1980) приведены пороги дис-

криминационной чувствительности у практически здоровых людей.

По сравнению с принятой нормой авторы установили существен-

ное уменьшение порогов и значительную их асимметрию: слева во

всех зонах пороги дискриминационной чувствительности оказались

значительно меньшими, чем справа.

Для определения общей болевой чувствительности было предло-

жено много различных методик. Наибольшее распространение полу-

чила методика сенсографии, разработанная А. К. Сангайло. Предла-

гались и другие алгометры для определения болевой чувствитель-

ности и выносливости к боли, например, прибор, изготовленный

В. А. Сафоновым (1967), в котором для нанесения болевого раздра-

жения используется не электрический ток, а специальная игла. Темпе-

ратурную чувствительность измеряют термоэстезиометром, вибраци-

онную - прибором ИВЧ-2, чувство давления - бароэстезиометром.

Стереогноз исследуется,, набором различных предметов (расческа,

ключ и др.). При изучении расстройств функций органов чувств-

снижения зрения и слуха - имеют значение как опрос и наблюде-

ние за больным, так и специальные приемы. Для исследования особен-

ностей зрительных ощущений учитываются острота зрения, поля

зрения (с помощью проекционного периметра, например ПРП-60),

цветоощущение (атлас Е. Б, Рабкина, аномалоскоп-59), изучается

изменение световой чувствительности в ходе темновой адаптации

(адаптометр Белостоцкого-Гофмана), нарушения светоощущения

выявляются также с помощью методики оптической хронаксимет-

рии по П. О. Макарову. Пороги слуховой чувствительности уста-

навливаются аудиометром, пороги восприятия речи - речевым ау-

диометром.

Что же касается определения степени выраженности пережива-

ния боли, характера парестезий, сенестопатий, расстройств схемы те-

ла, изменений восприятия окружающего мира, то в настоящее вре-

мя для этих целей используется лишь клинический метод. Галлю-

цинации находят нередко отражение в поведении больного, но часто

для их выявления необходим тщательный опрос.

Значительные трудности в клинической практике нередко приоб-

ретает диагностика и дифференциальная диагностика психогенных

расстройств функций органов чувств, особенно зрения и слуха. Неко-

торые приемы для их диагностики приведены в работах А. М.Свя-

доща (1971) и др.

Исследования сенсорной сферы на относительно элементарном

уровне осуществляются обычно в неврологической клинике и вра-

чами соответствующих узких специальностей - окулистами, отори-

ноларингологами.

Примером более сложных программ изучения особенностей сен-

сорных процессов, направленных на раскрытие структуры их наруше-

ний, например, при исследовании механизмов развития обманов вос

приятия в психиатрической клинике, является методический комп-

лекс, использованный в работе Е. Ф. Бажина (1973). Для иссле-

дования слуховой и зрительной функции в этот комплекс были

включены методики, дающие представление об их изменениях на двух

уровнях: 1) методики, показатели которых отражают относительно

простые стороны деятель-

ности анализаторов (вре-

мя обратной слуховой ада-

птации, дифференциаль-

ный порог, различение

изображений с разными

статистическими характе-

ристиками), и 2) методи-

ки, характеризующие бо-

лее сложную комплексную

деятельность анализа-

торов (выделение зритель-

ного и слухового сигнала

из шума, речевая разбор-

чивость, сравнительная

оценка пар так называ-

емых комплексных рисун-

ков). Показатели первой

группы методик в большей

мере отражают субкорти-

кальный [Гершуни Г. В.,

1964; Глезер В. Д" 1966;

Трауготт Н. Н. и др., 1968; Palva G., 1966, и др.] , а второй группы -

кортикальный уровень сенсорных систем [Глезер В. Д., 1966;

Горьян И. С. и др., 1969; Левин Г. 3. и др., 1969; Rosenblatt F.,

1965, и др.].

С целью исследования предметного восприятия применяются

наборы разнообразных предметов и их изображений. При правиль-

ном узнавании эксперимент может быть усложнен путем включения

изображений, искаженных шумами, и рисунков с наложенными друг

на друга контурами различных предметов (так называемая фигура

Поппельрейтера). Предъявляются также сюжетные картинки, фото-

графии знакомых лиц и т. п. В случае поражения затылочно-темен-

ных отделов коры головного мозга, используя указанные приемы,

можно выявить, например, зрительную агнозию, проявляющуюся

уди нарушении узнавания предметов и их изображений. На рис. 1 дано

Изображение <зашумленных> очков. Больной, не обнаруживающий

Зрительной агнозии при обследовании его обычными методиками,

не опознает изображений простых <зашумленных> предметов.

Для исследования зрительного восприятия широко используется

ахистоскопический метод. Начало его применения относится еще

Х1Х в. На экране прибора могут демонстрироваться буквы, слова

цифры, геометрические фигуры и сюжетные рисунки. Время де-

монстрации ограничивается - от одной тысячной секунды до секунды

и больше. Небольшое время предъявления (3-4 сотых секунды)

затрудняет восприятие и выявляет нарушения в тех случаях, когда

при обычной длительности экспозиций, например в течение 2-3 с,

расстройства восприятия не обнаруживаются. Тахистоскопическая

методика позволяет установить скорость и прочность восприятия зри-

тельного материала, патологическую замедленность процесса воспри-

ятия, а также объем и тип внимания.

Исследования, осуществленные Ю. Ф. Поляковым и его сотруд-

никами [Поляков Ю. Ф., 1965, 1974; Иванников Ю. В., 1965; Богда-

нов И. Е., 1965, и др.1, иллюстрируют ценность методических прие-

мов, разработанных и используемых в соответствии с выдвигаемой

научной гипотезой. Авторы предположили, что у больных шизофре-

нией нарушена актуализация сведений из прошлого опыта и в связи

с этим происходит перестройка познавательных процессов, в частнос-

ти восприятия. Особенностью методик исследования зрительного

и слухового восприятия было то, что опознание зрительных и слу-

ховых стимулов осуществлялось в условиях неполной информации

и их неопределенности (например, рисунки с неполными контура-

ми изображения, нечеткие расфокусированные изображения при ис-

пользовании тахистоскопа), решающего значения прошлого опыта

при опознании стимульного материала. Результаты этих исследова-

ний приведены в гл. 5. Здесь лишь укажем, что с помощью таких мето-

дик, сенсибилизированных для выявления определенных сторон нару-

шений перцептивных процессов у больных шизофренией, удалось

получить новые результаты, которые практически не могли быть

установлены обычными стандартными методами.

В ряде работ [Бажин Е. Ф" 1971; Ойзерман Е. Т., 1971; Гилья-

шева И. Н., 1974, и др. приведены различные приемы исследо-

вания зрительного и слухового восприятия, позволяющие учиты-

вать личностное отношение испытуемых к объекту, мотивацион-

ный компонент восприятия. В восприятии всегда отражаются са-

мооценка и отношение личности к своему социальному окруже-

нию. Зависимость восприятия от мотивов, потребностей, отноше-

ний, прошлого опыта человека называется апперцепцией. Так. в

исследовании, выполненном в нашей клинике И. Н. Гильяшевой

(1974), для этой цели использовался тахистоскоп (методика работы

описана на стр. 67).

В работе Е. Т. Ойзерман (1971) сложные сюжетные картинки

и картинки с неясным содержанием предъявлялись в условиях раз-

ной мотивации. Последняя создавалась с помощью различных

инструкций (<глухая> инструкция, исследование <интеллекта>,

направленность на содержательную интерпретацию картинок),

т. е. при неизменной цели задания изменялась лишь мотивация.

Е. Ф. Бажин (1971) для выявления влияния личностного фактора

на процессы слухового восприятия использовал стандартный рече-

вой магнитофонный тест, состоящий из 180 слов, никак не свя-

занных между собой по смыслу, и включающий в себя большинство

фонем русского языка. Через аудиометр слова с магнитофона пода-

вались испытуемому, причем интенсивность их звучания могла про-

извольно изменяться. При исследовании лиц с относительно сохран-

ной функцией речевого слуха те же слова подавались на фоне по-

стоянно действующего <белого шума>, интенсивность звучания его

составляла 45 дБ. И в том, и в другом случае испытуемый должен

был вслух повторять слова, которые он слышал через наушники и

которые следовали с интервалом в 5 с. Методика позволила полу-

чить интересные данные, касающиеся механизмов возникновения вер-

бальных иллюзий у больных с расстройствами восприятия (алко-

гольные психозы, больные с маниакально-депрессивным психозом).

Представляет интерес предложенная С. Я. Рубинштейн (1970)

методика для исследования слуховых восприятий, выявление харак-

тера ассоциаций и представлений, возникающих у больных в процес-

се длительного прислушивания. Используется магнитофон, передают-

ся звуки шелеста страниц книги, журчания воды и, с другой сто-

роны, звуки, более отчетливо различимые по предметному источни-

ку: кашель, звон стекла, пение птиц. Исследование проводится под

видом проверки слуха. Больной сообщает о том, что он слышит.

Как отмечает С. Я. Рубинштейн, результаты таких экспериментор

представляют интерес в диагностическом плане (выявляются особен-

ности слухового восприятия, характерные для разных групп боль-

ных - истерией, депрессивными состояниями и др.), для лучшего по-

нимания механизмов возникновения слуховых обманов. Сам экспе-

римент может провоцировать обманы восприятия у галлюцинирую-

щих больных.

К перцептивным тестам следовало бы отнести и тест Роршаха

однако поскольку чаще всего он используется для исследования

личности, большинство авторов рассматривают его в группе проек-

тивных методов.

МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

МЫШЛЕНИЯ И ИНТЕЛЛЕКТА

Представления об особенностях мышления и интеллекта можно

получить в процессе беседы с больным. Следует обращать внима-

ние на темп мышления, активность выполнения мыслительных опера-

ций. При ускорении мышления у больных оно характеризуется повы-

шенной отвлекаемостью, поверхностностью ассоциаций, легкостью

переключения с одной темы на другую, <скачкой идей>. В случае

Замедленности процессов мышления больные медленно переходят от

одного суждения и умозаключения к другому, ассоциации возникают

с трудом, переключение с одной темы на другую нарушается.

Во время беседы можно выявить патологию мышления в виде

навязчивых, сверхценных или бредовых идей и такие расстройства,

как разорванность мышления, резонерство и др.

Существует большое число экспериментально-психологических

годов, с помощью которых можно исследовать различные аспекты

нарушения мышления.

При определении особенностей расстройств мышления Б. В. Зей-

гарник (1976) предлагает рассматривать нарушения преимуществен-

но операционной стороны мышления, динамики мыслительной дея-

тельности и мотивационного компонента мышления, подчеркивая, что

у одного и того же больного могут наблюдаться и различные их

сочетания.

Нарушения операционной стороны мышления проявляются преж-

де всего в снижении и искажении процесса обобщения. Для перво-

го характерен конкретно-ситуационный характер суждений больных,

неспособность выделить существенные свойства предметов, раскрыть

смысловые связи между ними, для второго - уход от конкретных

связей, выражающийся в чрезвычайно утрированной форме, отра-

жение в суждениях больных лишь случайной стороны явлений,

больными также не раскрываются ни содержание явлений, ни смыс-

ловые отношения между ними.

Нарушения операционной стороны мышления хорошо выявляют-

ся набором <патопсихологических> методик [Зейгарник Б. В., 1962;

Поляков Ю. Ф., 1965; Рубинштейн С. Я., 1970]. Чаще других для этих

целей используются методики <классификация>, <исключение>, метод

<пиктограмм> и некоторые другие. ..

Методика <классификация> в первоначальном виде была предло-

жена К. Goldstein (1920), в дальнейшем модифицирована Л. С. Вы-

готским и Б. В. Зейгарник. Существуют предметный и словесный

варианты этой методики. В одном наборе из 70 карточек на них

представлены изображения различных предметов, растений и живых

существ, в другом, также из 70 карточек, они обозначены словами.

Испытуемый должен осуществить классификацию карточек. Наибо-

лее высокий уровень обобщения - разделение всех карточек на три

группы: живых существ, растений и неодушевленных предметов.

Методика позволяет выявить снижение процесса обобщения, кото-

рое, например у эпилептиков и олигофренов, отражает конкрет-

но-ситуационный характер их суждений либо искажение процесса

обобщения у больных шизофренией, нередко осуществляющих клас-

сификацию посредством актуализации случайных ассоциаций. Для

исследования этих особенностей мыслительной деятельности боль-

ных шизофренией задачи на классификацию используются с <глухой>

инструкцией, ") когда на актуализацию тех или иных свойств

определяющее влияние оказывают знания и прошлый опыт испытуе-

мых [Поляков Ю. Ф., 1974]. Этой цели служат также соответствую-

щие варианты методик <исключение>, <сравнение понятий>.

Методика <исключение>, или <четвертый лишний>, близка по

своей направленности к <классификации>. Она также имеется в двух

вариантах - предметном и словесном. Испытуемый должен исклю-

чить из изображенных на каждом рисунке четырех предметов тот,

который существенно отличается от остальных. В случае словесного

варианта необходимо из пяти слов (например, береза, сосна, дерево,

дуб, ель) исключить слово, которое не может быть объединено с

другими по общему для них признаку. Задания предъявляются

испытуемому в нарастающей сложности задач на обобщение.

Для изучения процессов отвлечения, понимание переносного

смысла, абстрагирования используются наборы пословиц и метафор.

Метод <пиктограмм>, предложенный Л. С. Выготским и моди-

фицированный А. Р. Лурия для изучения опосредованного запомина-

ния, широко применяется при выявлении нарушений операционной

стороны мышления. В этом случае определяются способности боль-

ного к нахождению обобщенного опосредуемого образа.

Понятийное мышление может исследоваться методикой Выготско-

го-Сахарова.Впервые метод образования искусственных понятий был

предложен N. Ach (1921), а затем модифицирован Л. С. Сахаровым

(1930) в соответствии с концепцией Л. С. Выготского (1956) о раз-

витии высших психических функций и роли слова как средства об-

разования понятия и его символа. В основном методика использова-

лась для исследования больных с органическими заболеваниями

головного мозга и шизофренией. В эксперименте используется 25 фи-

гур разной формы, цвета и величины, но сходных между собой по не-

которым из этих признаков, так как цветов только 5, форм 6,

а величины 4. Фигуры имеют на обратной стороне условные названия

в соответствии с принадлежностью их к одной из 4 групп на основе

классификации по признаку различий в высоте и площади. Уясне-

ние этого принципа классификации и является задачей испытуемого.

Изменив процедуру эксперимента по методике Выготского-Саха-

рова, И. Н. Гильяшева (1974) в нашей клинике получила новые

данные, характеризующие соотношение практически-образного и

абстрактно-логического компонентов мышления и соотношения мыш-

ления и эмоционально-волевых особенностей у больных с разными

формами неврозов. Существенным моментом в исследовании явля-

лась фиксация внимания на вербальном определении испытуемым

принципа классификации.

С помощью набора <патопсихологических> методик, как показа-

но Б. В. Зейгарник (1976), могут быть определены и нарушения

динамики мыслительной деятельности, для которых характерно от-

сутствие способности к правильным мыслительным операциям как

устойчивому способу действия. Используя методику <классифика-

ция>, можно выявить чередование обобщенных и конкретно-ситуа-

ционных сочетаний, подмену логических связей случайными соче-

таниями, ошибки в виде образования одноименных групп и пр.

Методы <классификации>, <пиктограмм>, объяснения переносно-

го смысла пословиц и поговорок позволяют установить нарушения

мотивационного компонента мышления, проявляющиеся, в частности,

в виде резонерства [Тепеницына Т. И., 1967; Зейгарник Б. В., 1976].

для исследования интеллекта служат ряд стандартизованных

методик -Вине-Симона, Векслёра, Равена и Др. Остановимся на

методике Векслера [Wechsler D., 19551, получившей особенно широкое

распространение в зарубежной клинической психологии. Она

использована и в ряде исследований, в руководстве которыми мы

принимали участие [Серебрякова Р. О., 1972; Гильяшева И. Н.,

14; Костерева В. Я., 1979, и др.].

Векслер предложил набор стандартизованных заданий. Каждое

этих заданий достаточно известно и обычно применяется в той

иной модификации в нашей стране. Набор Векслера включает

6 вербальных (субтесты <осведомленность>, <понятливость>, <ариф-

метический>, <сходство>, <повторение цифр>, <словарный>) и 5 не-

вербальных (субтесты <шифровка>, <недостающие детали>, <кубики

Кооса>, <расположение картинок>, <складывание фигур>) заданий,

для выполнения которых необходимо участие различных сторон

интеллекта и сенсомоторных функций.

Методика позволяет характеризовать интересы и осведомлен-

ность испытуемого, его понятливость в конкретных житейских и бо-

лее отвлеченных проблемах, способность к логическим обобщениям

и определению вербальных понятий, решению математических

и конструктивных задач, установление существенного в изобража-

емых объектах и ситуациях, их последовательности, расположения

и т. п. Кроме того, эта методика отражает состояние кратковре-

менной и долговременной памяти, внимания, сенсорной и моторной

функций и их координацию. Благодаря стандартизации на большом

количестве испытуемых методика Векслера позволяет сделать ре-

зультаты доступными не только качественному, но и количествен-

ному анализу, базирующемуся на статистически обоснованном пред-

ставлении о выполнении этих заданий в норме. Поскольку психи-

ческие функции нарушаются не одинаково и в разной мере при

различных нервно-психических заболеваниях, сопоставление коли-

чественных оценок (субтестовых, а также итоговых - вербальной,

невербальной и полной), составляющих индивидуальный профиль

(или <разброс>), может иметь диагностическое значение (Серебря-

кова Р. О., 1972, Гильяшева И. Н., 1974).

Другие методики, предназначенные для исследования мышления

и интеллектуальной деятельности, описаны в работах С. Я. Рубин-

штейн (1970), В. М. Блейхера (1976) и др.

МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ПАМЯТИ

Для определения мнестических расстройств в медицинской прак-

тике, наряду с клиническим методом (наблюдением и опросом),

позволяющим выяснить как возможности сохранения материала

в памяти, так и состояние кратковременной и долговременной памяти,

широко используются экспериментально-психологические методики.

С помощью психологических методик могут выявляться наруше-

ния непосредственной памяти, опосредованного запоминания, дина-

мические нарушения памяти и расстройства памяти, связанные с из-

менением личностно-мотивационного ее компонента [Зейгарник Б. В.,

1976).

В качестве приемов для исследования расстройств непосредствен-

ной памяти обычно используются пробы на запоминание слов, ис-

кусственных звукосочетаний, цифр. Изменяя способ предъявления

(например, написанные на отдельных карточках слова или предъ-

явления на слух), можно изучать особенности различных видов

памяти. Существенные результаты здесь могут быть получены при ис-

пользовании методики <отставленных стимулов>. Определяется из-

различения или точности идентификации двух зри-

тельных, слуховых или слухо-речевых сигналов в зависимости от

величины интервала между сравниваемыми стимулами. Так, при

предъявлении для сравнения двух тонов разной высоты в случае

нарушения кратковременной слуховой памяти у больных с пораже-

нием левой височной доли порог их различения начинает резко

возрастать при увеличении интервала между двумя сравниваемыми

тонами с 2 до 5-10 с. У больных с патологией затылочных долей

мозга в условиях такого же увеличения межстимульных интервалов

наблюдается значительное возрастание порогов различения острых

углов и т. д.

Широкое распространение для изучения расстройств непосред-

ственной памяти получила проба на запоминание 10 слов. Подсчи-

тывается количество слов, которые испытуемый воспроизвел верно

после однократного или многократного (6-7 раз) предъявления.

Для изучения процессов сохранения в памяти испытуемых просят

повторить те же слова через определенные промежутки времени

(15, 30, 60, 180 мин и т. д.) после первого предъявления. Допол-

нительно может учитываться способность испытуемого правильно

запомнить порядок предъявления слов.

Анализ кривых запоминания слов в случае однократного и повтор-

ных предъявлений позволяет получить ценную информацию об осо-

бенностях расстройств памяти у больных с различными заболевания-

ми. Так, низкое плато без наращивания наблюдается при особенно

грубых расстройствах непосредственной памяти - Корсаковском

синдроме, у больных шизофренией с апато-абулическим дефектом

и др. Астенический тип кривой - подъем ее при втором, третьем

предъявлениях с последующим падением - наблюдается при многих

заболеваниях как функциональной, так и органической природы.

характеризующихся психической астенией. Лабильный тип кривой

(когда она имеет зигзагообразный характер) может свидетельство-

вать о динамическом варианте нарушений памяти и отражает преж-

де всего неустойчивость мнестических процессов. Этот тип кривой

встречается при сосудистых, травматических и других поражениях

головного мозга.

Дополнительные данные о характере нарушений памяти могут

быть получены при использовании интерферирующей деятельности

Лурия A. P., 1963, 1970). Влияние интерференции на запоминание

исследуется с помощью предъявления через несколько минут после

первых 10 слов нового набора слов (или цифр, рассказа - при

предъявлении цифрового ряда и рассказа, соответственно). Затем

испытуемого просят воспроизвести набор слов, предъявленный пер-

Довольно часто применяется также следующий прием, на-

правленный на изучение влияния отвлечения внимания на запомина-

ние: после повторения испытуемым слов его отвлекают разговорами

на какую-либо постороннюю тему, а затем просят повторить

заданные слова. При повышенной отвлекаемости результаты( повто-

рения в этих условиях значительно ухудшаются. У больных с

органическими заболеваниями головного мозга могут наблюдаться

явления повышенного про- и ретроактивного торможения.

Для определения расстройств непосредственной памяти могут

применяться также субтест <повторение цифр> из методики Вскс-

лера, тесты Бентона, Бендера и др.

Тест Бентона направлен на исследование зрительной памяти.

Используется набор рисунков различной формы (геометрические

фигуры). Предъявляется 5 серий рисунков, 3 из которых включают

в себя по 10 карточек одинаковой сложности и 2-по 15 карто-

чек. После 10-секундной экспозиции испытуемый должен воспроиз-

вести нарисованные на карточке фигуры по памяти. Полученный ма-

териал может оцениваться количественно и подвергаться качествен-

ному анализу. Тест позволяет выявлять нарушения памяти при

органических заболеваниях головного мозга.

В тесте Бендера 9 таблиц, каждая из которых содержит опре-

деленные геометрические фигуры. Испытуемый должен нарисовать

предложенные фигуры по оригиналу, а затем по памяти. Анализ

полученных данных позволяет судить о зрительно-моторной коорди-

нации, нарушения которой говорят в пользу органической патологии

головного мозга. Контаминации (включение деталей от различных

образцов в одну фигуру) встречаются при шизофрении [Кокошка-

рова А" 1976].

Исследование нарушений опосредованного запоминания осущест-

вляется с помощью нескольких приемов, предложенных Л. С. Вы-

готским и его учениками - А. Н. Леонтьевым и А. Р. Лурия. В одном

варианте испытуемому с целью облегчения запоминания предъяв-

ляют как слова, так и картины. Последние, хотя и не отражают

прямо содержание предъявляемых слов, но находятся в определен-

ной смысловой связи с ними. В другом варианте испытуемый сам

выбирает из 20 картин те, которые считает подходящими для предъяв-

ленных слов. Можно использовать также метод <пиктограмм>. В этом

случае испытуемый должен придумать и воспроизвести на бумаге

рисунки, которые в дальнейшем позволили бы ему легче вспомнить

предложенные экспериментатором слова. В работах Л. В. Бондаревой

(1971), Л. В. Петренко (1976) было показано, что при ряде забо-

леваний, например эпилепсии, больные хуже запоминают слова при

их опосредовании.

К числу методов для изучения нарушений опосредованного запо-

минания условно может быть отнесено воспроизведение рассказа

(определяется состояние логической или смысловой ггамяти).

Исследование нарушений мотивационного компонента памяти

осуществляется с помощью различных методик. На необходимость

учета личностно-мотивационного компонента при исследовании памя-

ти указала Б. В. Зейгарник в 1927 г. на примере <феномена воспро-

изведения незавершенных действий>. Этот же аспект нарушений

памяти рассматривается Л. В. Петренко (1976) на основе материа-

лов, полученных при изучении больных эпилепсией с помощью прие-

мов на опосредованное запоминание.

Из многочисленных собственно психометрических тестов, пред-

лагаемых для исследования памяти, укажем на шкалу Векслера

{Wechsler D., 19451 . Шкала включает 7 различных заданий (на логи-

ческую память, воспроизведение цифр в прямом и обратном поряд-

ке, визуальную репродукцию, парные ассоциации и др.). Получен-

ные по каждому заданию оценки суммируются. Так как методи-

ка оперирует относительно однородным материалом, диагностическая

ценность ее по сравнению, например, с интеллектуальными тестами

выше. В. М. Блейхером и Ю. А. Машеком (1976) для сравнения ре-

зультатов выполнения отдельных заданий разработана специальная

таблица, учитывающая показатели по отдельным субтестам в систе-

ме дополнительно рассчитываемых вторичных баллов.

МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ВНИМАНИЯ

Расстройства внимания отражаются в ряде типичных жалоб боль-

ных: трудность сосредоточения на каком-либо вопросе или задаче,

легкая отвлекаемость, ошибки в работе (счете, письме), <механичес-

кое> чтение без проникновения в смысл прочтенного, рассеянность и

др. Повышенная утомляемость особенно часто выражается в сниже-

нии внимания.

Внимание исследуется с помощью экспериментально-психологи-

ческих методов. При выявлении отдельных свойств внимания - объе-

ма, переключаемости, устойчивости, концентрации и избиратель-

ности - обычно используются более адекватные для этих целей

методические приемы.

Объем внимания может определяться таблицами Шульте и та-

хистоскопической методикой. Методика Шульте известна также как.

прием <отыскивания чисел>.

В клетках таблиц в случайном порядке располагаются цифры

от 1 до 25. Испытуемый должен в течение ограниченного времени

показать в заданной последовательности (например, в возрастаю-

щей от 1 до 25 или убывающей от 25 до 1) все цифры. Обычно учи-

тывается среднее время выполнения задания.

При изучении переключаемости внимания используется усложнен-

ный вариант таблиц Шульте-методика Шульте-Горбова (Торбоа

1 Ф. Д., 1964]. В этом случае в клетках таблиц помещены черные и

красные цифры от 1 до 25. Испытуемый показывает, к примеру, чер-

ные цифры от 1 до 25 и параллельно красные от 25 до 1. Учитывают-

ся время выполнения задания и число ошибок.

Способность к переключаемости внимания может быть установле-

на с помощью коэффициента, представляющего собой отношение

времени выполнения методики Шульте к времени выполнения заданий

методике Шульте-Горбова (см. стр. 101).

В ряде работ для определения способности испытуемого к пере-

ключению внимания использована <шифровка> из набора интел-

лектуальных методик Векслера.

Устойчивость внимания чаще всего определяют по <корректурной

пробе>, наиболее распространенный вариант ее - таблицы Бурдо-

на-Анфимова. Исследуемому предъявляют бланк с напечатанными

Строку, в случайном порядке, буквами (или цифрами) и предлагают.

осматривая внимательно строчку за строчкой, вычеркивать какую-

Уза > - 0, пробь.

:--

..---1

. <.о-о--

,e изменения ""жителя и. смысл. методика,

содераниР, психологи использована .

и Гн"аличиевс

го

теле и

танин

кие

к

качест

числе

физиологичес-ого и Гналичиевс

Л "ГиаР

дении пси-

ц обихая

а за" "-павои и ле>"" - вниман>" методикой "

шейных в прав кониентра "нцмания - wei"

Способность тельность учения тех

Торида- " азванныхметодикнымлак

";азу.ее-. -ав"-:Голи

-----

оииональньР космический

.-отношения, ьно-зна""\ стремились вызва рас-

Ьнсь5со,мисю"апа отно

1ржательно.значи

рьн ав"-

К. -".".таЯМИ) Ч , ..."ouiUi

с вЫра"," системами "ддя

Увязанные с боты.буДУ-ой

,о окрУх отношении вэт

роЙствами) "Раишего Ральных оональ-

"гаюшихся ртеристики альный ио индекса

личественнои хара астности_спец вычисления

боте использовался д С и реакции величина

и яситев В_ амплитудасре.ся сР"д отиоие-

жрятся Тредставления-Р находит ".

ательно-значиеых "Реисивность Рреакиию из

>плитудыприсколькори"е превышает Р

-:, показываюшое представ щихся пр

е эмоционально зн диетик, их сокра-

дифферентное. ,е,ативныххарактери, сердечнь

. в числе ДРУтываются аста ения, запись

-ЭкТ"-Гизе аеР-

ательныхволниДР-)-

плетизмограммы, пьезопульсограммы, электрогастрограммы, элек-

тромиограммы и др. [Наенко Н. И. и др., 1972; Карвасарский Б. Д.,

1980].

Среди вегетативных показателей подчеркивается значение сердеч-

ных реакций в качестве индикатора эмоциональных состояний и его

относительная независимость от других физиологических показате-

лей, причем показатель вариабельности сердечно-сосудистых реак-

ций рассматривается в качестве особенно надежного индикатора пси-

хического напряжения [Соколов Е. И. и др., 1980; Fischer J., 1977,

и др.] . Особенно часто используется в настоящее время методика рит-

мографии. Ритмограмма представляет собой последовательный ряд

межсистолических интервалов сердца. Для визуального анализа рит-

мограмма регистрируется в графическом виде на бумажной ленте, где

последовательно записываются интервалы R-R ЭКГ в виде верти-

кальных линий [Жемайтите Д., 1965; Никулина Т. А., 1974; Янушке-

вичус 3. И., Жемайтите Д., 1977; Ругявичюс М. 3., 1981, и др.] . Обыч-

но анализируются частота, амплитуда дыхательных волн, время вос-

становления сердечных реакций к исходному уровню после воздейст-

вия и др.

Многочисленные исследования были посвящены поискам электро-

энцефалографических коррелятов эмоционального напряжения у че-

ловека [Бобкова В. В., 1967; Экелова-Багалей Е. М. и др., 1975;

Русалова М. Н., 1979, и др.]. Чаще указывается, что эмоции сопро-

вождаются угнетением альфа-ритма и усилением быстрых колебаний.

Однако в последнее время другими авторами подчеркивается, что

на фоне эмоционального напряжения нередко повышается амплитуда

альфа-ритма, увеличивается альфа-индекс, усиливаются медленные

ритмы. М. Н. Русаловой показано, что электроэнцефалографические

сдвиги при эмоциях представляют результат взаимодействия систем,

реализующих, с одной стороны, собственно эмоциональное напряже-

ние, а с другой,- регулирующих процессы внимания (их направлен-

ность, интенсивность, степень новизны эмоционально-значимого сти-

мула), чем, по автору, и объясняются различия, выявляемые

в электроэнцефалограмме.

Современная психофизиологическая техника позволяет исследо-

вать в качестве коррелятов эмоциональных реакций, состояний и

отношений различные физиологические показатели, часто при одно-

временной их полиграфической регистрации. Так, на рис. 2 приведе-

на запись электроэнцефалограммы, электрокардиограммы, дыхания

и КГР у больной истерией в ответ на безразличное слово <воздух>

и эмоционально-значимое слово <Коля> (имя мужа, включенного

в психогению). Выявляются более выраженные и более длитель-

ные реакции на эмоционально-значимое слово - ЭЭГ, КГР, дыха-

ние (см. рис. 2.6.).

Начиная с известных работ В. Кэннона (1927), внимание иссле-

дователей было привлечено к биохимическим коррелятам эмоцио-

нальных состояний. В последние десятилетия увеличению числа этих

работ способствовал возрастающий интерес к проблеме эмоциональ-

ного стресса.

Во многих исследованиях [Губачев Ю. М., Иовлев Б. В., Кар-

васарский Б. Д. и др., 1976; Мягер В. К., 1976; Levi L., 1970,

1972, и др.] не только был подтвержден факт изменения уровней

биохимически активных веществ при эмоциональных сдвигах, но и по-

казано, что определенным эмоциям, возможно, сопутствуют характер-

ные изменения тех или иных биохимических веществ.

Рис. 2. Изменения физиологических реакций (ЭЭГ, КГР, ПГ и ЭКГ) у больпои

истерией в ответ на безразличное (а) и эмоционально-значимое слово (б).

Проведенное нами сопоставление биохимических и психологи-

ческих показателей свидетельствует о том, что при всей важности

учета степени и характера эмоционально-аффективного напряжения

в соотношении эмоций и биохимических сдвигов у больных невроза-

ми играет роль не простое усиление эмоциональных реакций, а их

преломление через особенности личности и систему ее отношений.

Изучение мимической стороны эмоций имеет большую историю.

Начатые еще Ч. Дарвином и В. М. Бехтеревым, исследования в этих

направлениях не потеряли своей актуальности до настоящего вре-

мени. Более того, в ряде случаев (например, при космическом по-

лете, деятельности операторов подводных аппаратов), когда могут

использоваться одни лишь каналы радио- и телесвязи, резко воз-

растает значение экспрессивных проявлений человека (мимика, речь

и др.) для оценки эмоционального состояния. Из огромного числа

публикаций последнего периода укажем лишь несколько.

В- А. Барабанщикова и Т. Н. Малкова (1980) на основании ис-

следований П. Экмана (1973). в которых были выделены и описаны

мимические проявления таких эмоций, как гнев. страх, удивление,

отвращение, радость, горе, разработали методику для качественной и

количественной оценки восприятия эмоциональных проявлений дру-

гого человека. Авторами даны стандарты мимических выражений

эмоций. В ряде работ, выполненных под руководством А. А. Бодале-

ва Лабунская В. А., 1976, и др.1, исследовались объективные и субъ-

ективные условия, влияющие на успешность опознания эмоциональ-

ного состояния по выражению лица. К субъективным условиям, уста-

новленным в эксперименте, В. А. Лабунская (1976) относит показа-

тели уровня развития невербального интеллекта, экстравертирован-

ности и эмоциональной подвижности.

В качестве других экспрессивных проявлений человека, исполь-

зуемых при изучении эмоций, нередко выступает речь, такие ее

фонетические характеристики, как речевая интонация, манера гово-

рить и др. Различными авторами они используются с целью иденти-

фикации эмоционального состояния Бажин Е. Ф., Корнева Т. В.,

1978, и др.1.

Несколько подробнее остановимся на методике Е. Ф. Бажина

и сотр., позволившей получить новые результаты, существенные

прежде всего для лечебно-реабилитационной практики. Основу ме-

тодики составили магнитофонные записи речи 23 больных шизофре-

нией и маниакально-депрессивным психозом, находившихся в различ-

ных эмоциональных состояниях. Больные произносили одни и те

же фразы, состоящие из эмоционально-нейтральных предложений.

Идентификация эмоциональных состояний производилась комиссией

врачей-экспертов по специальной многомерной шкале, которая вклю-

чала сниженное настроение, страх, гнев. радость, апатию. Испытуе-

мый мог использовать алфавит, содержащий ряд оттенков указанных

эмоциональных состояний, например, для сниженного настроения -

легкая грусть, выраженная грусть (печаль), тоска.

При обработке полученных данных степень соответствия оценки

аудитора оценке экспертов определялась по шестибалльной системе,

после чего для каждого аудитора подсчитывался средний балл вы-

полнения теста,, характеризующий его <аудиторские способности>.

В исследованиях Е. Ф. Бажина и Т. В. Корневой было показано,

что идентификация эмоционального состояния диктора по речи, ли-

шенной произвольного лексико-семантического аспекта, является вы-

полнимой задачей, с которой в той или иной степени справились

все испытуемые, хотя качество выполнения ее было неодинаковым.

В определенной степени оно оказалось связанным с половыми, воз-

растными характеристиками испытуемых и их личностными особен-

ностями [Корнева Т. В., 19781.

Исходя из того, что мимика и эмоциональная интонация речи

выступают в качестве наиболее существенных элементов экспрессии,

Н. А. Ганиной и Т. В. Корневой (1980) предложена методика, в кото-

- "нпноеменно предъявляются образцы речевой

" ".ill с эмоциональными

состояниями, наиболее соответствующими образцам речевой экс-

прессии описанной выше методики аудиторского анализа).

Многочисленные исследования были посвящены аппаратурному

(объективному) анализу речи с целью определения эмоционального

состояния говорящего. В работе В. X. ГЛанерова (1975) учитыва-

лись частота основного тона речи за каждый период; средняя частота

основного тона за любой отрезок высказывания; дисперсия частоты

основного тона; изрезанность кривой основного тона. Автор пришел

к выводу, что наиболее информативными являются параметры,

связанные с частотой основного тона; измерение изрезанности

мелодического контура, дисперсии и средней частоты основ-

ного тона может быть использовано для определения степени эмо-

ционального возбуждения говорящего путем сравнения их со значе-

ниями, полученными в норме на тех же стандартных фразах. В рабо-

те подчеркивается, что аппаратурный анализ речи в настоящее время

не позволяет, однако, достаточно успешно определить вид эмоцио-

нального состояния,

Широкий обзор других методов изучения экспрессивного компо-

нента эмоций представлен в монографии К. Изарда (1980) <Эмоции

человека>, изданной на русском языке.

Наличие связи между цветовой чувствительностью и эмоциональ-

ной сферой человека послужило основанием для разработки методов.

характеризующих эмоциональное состояние испытуемого по измене-

нию его цветовой чувствительности. Ф. И. Случевский (1974) ука-

зывает на такой метод, разработанный его сотрудником Э. Т. Доро-

феевой (1967, 1970) и основанный на индикации эмоционального

тона по отношению порогов цветоощущения, определяемых при по-

мощи аномалоскопа. Метод позволяет дифференцировать (правда,

без определения степени выраженности) шесть градаций и оттенков

настроения, которые психопатологически могут быть обозначены как

маниакальный - депрессивный, дисфорический - тревожный, эйфо-

рический - астенический. В экспериментах, в частности, было уста-

новлено, что при повышенном, радостном, маниакальном состоянии

Цветовосприятие красного возрастает, а синего - ухудшается. Отри-

цательные эмоции, напротив, сопровождаются повышением чувстви-

тельности к синему и снижением - к красному цвету.

: А. М.. Эткиндом (1980) предложен цветовой тест отношений,

-созданный на основе цветоассоциативного эксперимента. В пред-

ьШествующих исследованиях было показано, что цветовые ассоциации

JK эмоциональным терминам на высоком уровне значимости

1Р < 0,001) дифференцируют основные эмоциональные состояния.

Методика позволяет получить такие характеристики отношения, как

IX значимость для личности, выявить осознаваемый и неосознавае-

1Ый уровни отношений и др.

В качестве иллюстрации сошлемся на приведенные в pa6oie

М. Эткинда результаты исследования больной, страдающей невро-

IOM. Невротическое состояние развилось после того, как больную

ожидание бросил жених. В вербальной раскладке пациентки же-

IX занимает последнее место в системе значимых для нее лиц.

В то же время она ассоциирует его с зеленым цветом, оказавшим-

ся на первом месте по привлекательности. Здесь максимальное вер-

бально-цветовое расхождение и соответствующая ему низкая кор-

реляция между вербальной и цветовой раскладками могут свидетель-

ствовать о низкой степени осознания больной значимости для нее

данного отношения и важной роли последнего в происхождении

психогении.

Для исследования эмоциональной сферы и в частности эмоцио-

нальных отношений использовался семантический дифференциал

[Беспалько И. Г., 1975; Галунов В. И.. Манеров В. X., 19791.

В заключение следует назвать несколько методик, которые, на-

ряду с указанными выше, отражают личностный подход в изучении

эмоций. Это методика Б. В. Зейгарник (1927, 1976), основанная на

феномене <незавершенных действий>, <методика сопряженных мотор-

ных действий> А. Р. Лурия (1928) для оценки эмоционально-мотор-

ной устойчивости и методика К. К. Платонова (1960), позволяющая

выявить эмоционально-сенсорную устойчивость индивида.

Наконец, представления об эмоциональных расстройствах, преж-

де всего эмоциональных состояниях и отношениях, могут быть полу-

чены с помощью различных проективных методик (ассоциативный

эксперимент, ТАТ, Роршаха, и др.), опросников и шкал (ММР1,

Хайновского, Уэсмана-Рикса, и др.). Некоторые дополнительные

ссылки на методы изучения эмоций, основанные на непосредственных

самоотчетах об эмоциональных переживаниях, содержатся в уже

упомянутой работе К. Изарда (1980).

МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

ВОЛЕВЫХ ПРОЦЕССОВ

Охарактеризовать волевые свойства больного можно на основа-

нии целенаправленного изучения истории его жизни и путем на-

блюдения за его поведением в быту, палате, во время трудовой

терапии и т. п. Наблюдения могут проводиться в обычных усло-

виях и при моделировании ситуаций разной степени трудности для

испытуемого. Представление о волевых процессах может быть полу-

чено также с помощью ряда инструментальных методов.

Различные виды реактометров позволяют учитывать двигатель-

ную реакцию человека в условиях эксперимента, рассматриваемую

в качестве простейшего волевого акта.

Для изучения мышечной работоспособности, ее устойчивости

я динамики утомления, в связи с особенностями волевого усилия,

широко применяется исследование на специальном приборе - эрго-

графе. Запись, полученная на этом приборе, называется эргограм-

мой и у здоровых людей характеризуется определенной высотой, сви-

детельствующей об удовлетворительной мышечной силе, равномер-

ностью и темпом. На рис. За представлена нормальная эргограмма.

Рис. 3,6,в иллюстрирует нарушение мышечной силы, равномер-

ности и темпа на эргограммах больных шизофренией с апато-абулией

Волевое усилие испытуемого может характеризовать кривая его

умственной работоспособности, полученная при использовании про-

бы Крепелина.

В одной из ранних работ В. Н. Мясищева (1930) указывается,

что в сущности в экспериментальной психологии не было объектив-

ного метода для исследования волевого усилия. Обычно исследо-

валось не столько волевое усилие, сколько продуктивность работы.

Автором была предложена методика, в основе которой лежало экспе-

риментально подтвержденное им положение о том, что реализа-

ция человеком волевого усилия в процессе целеустремленной деятель-

сопровождается рядом одновременно протекающих физиологи-

ческих процессов, динамика которых, будучи тесно связанной с дина-

микой волевого усилия, отражает особенности последнего. Это дает

возможность полиэффекторной регистрации физиологических процес-

сов, сопровождающих волевое усилие. При анализе эксперименталь-

ных материалов основное внимание обращалось на соотносительное

изучение выполнения испытуемым нарастающих по трудности зада-

ний и соответствующих им вегетативно-соматических изменений.

Основываясь на этом принципе, мы разработали новый вариант

методики, в котором при сохранении условия параллельного иссле-

дования ряда эффекторов были использованы современные техничес-

кие возможности регистрации физиологических показателей, харак-

теризующих нейровегетативную реактивность (биоэлектрической ак-

тивности коры головного мозга, реоэнцефалограммы, электрокардио-

- граммы, гальванограммы и дыхания). В связи с необходимостью ис-

У следовать усилие у больных с психическими заболеваниями была

и предложена иная система раздражителей и специальных заданий

Kарвасарский Б. Д., 1969; Карвасарский Б. Д. и др., 1969].

В качестве функциональных раздражителей использовались от-

крывание и закрывание глаз, звук, фотостимуляция, после чего боль-

ному последовательно предъявлялись задания нарастающей трудности

УСЛОЖНЯЮЩИЙСЯ счет, дозированное увеличение физической на-

грузки на динамометре (10 кг, 15 кг, максимальное сжатие) и воз-

растающая по времени задержка дыхания (15 с, 20 с, максималь-

я задержка). При выполнении каждого из заданий первые наибо-

легкие задачи повторялись для угашения ориентировочных реак-

При оценке усилия обращалось внимание на степень увеличе-

ния физиологических реактивных отклонений по мере нарастания

трудности задач по счету, динамометрии и задержке дыхания. Учи-

тывались и качественные особенности выполнения этих заданий

(правильность счета, максимальный результат, разница между сред-

ним и максимальным результатом; по А. Ф. Лазурскому (1916),

чем больше это различие, тем больше усилие).

Использование полиэффекторного принципа позволяет оценивать

степень усилия не в зависимости от индивидуальной возбудимости

отдельных эффекторных систем, а по целому ряду физиологических

показателей, что обеспечивает большую надежность заключения об

усилии. Подобную же цель преследовало включение в психофизио-

логическую методику различных по качеству функциональных проб и

заданий.

На рис. 4 представлены результаты исследования усилия описан-

ной психофизиологической методикой. Усложнение задания по сче-

ту сопровождается усилением физиологических реакций: удлинением

периода депрессии альфа-ритма ЭЭГ, учащением сердцебиений,

уменьшением амплитуды реоэнцефалограммы, изменением гальвано-

граммы с появлением ряда кожно-гальванических рефлексов, уча-

щением дыхания.

В отделении восстановительной терапии психически больных

Института им. В. М. Бехтерева [Кабанов М. М., 19781 -для объектив-

ного учета степени выраженности волевых нарушений и их дина-

мики под влиянием реабилитационных воздействий были использо-

ваны миотонометрия и теппинг-тест. Благодаря своей простоте и до-

ступности они удовлетворяют требованиям исследования больных

даже с глубоким апато-абулическим дефектом.

В случае миотонометрии специальным прибором миотонометром

последовательно измеряется величина мышечного тонуса в одной и

той же точке - при задании сначала максимально расслабить мыш-

цы предплечья, а затем максимально напрячь их. Учитывается раз-

ница между двумя показателями. Выбор этой методики определяется

тем, что степень изменения тонуса (амплитуда колебания), т. е. воз-

можность расслабить и напрячь скелетную мускулатуру, зависит

от способности больного развить определенное усилие. Так как

учитывается не сам тонус мышцы, а его изменение, то степень

тренированности больного, мышечная сила не влияют существенным

образом на показатели усилия.

В основу второй методики был положен теппинг-тест, или из-

мерение темпа мышечных движений. Темп мышечных движений

определяется с помощью прибора, названного <счетчиком ударов

пальцем>, который фиксирует удары и показывает их число на спе-

циальной шкале. Сопоставляются результаты больного, показанные

в течение 15 с в произвольном, а затем в максимальном темпе.

Для оценки степени усилия у разных больных используется формула,

предложенная И. Г. Беспалько и Б. В. Иовлевым (1969).

В числе немногих приемов, позволяющих получить количествен-

ную оценку волевой сферы, заслуживает внимания методика, разра-

ботанная Е. М. Экеловой-Багалей и Л. А. Калининой (1976). В ней

использован принцип исследования психического пресыщения пс

А. Карстену. Испытуемый выполняет длительное и монотонное за-

дание (например, сложение цифр), приводящее его в конце кон-

выполнении задач по счету нарастающей трудности (а, б, в).

цов к состоянию пресыщения, отказу от дальнейшего выполнения

задания. Весь процесс эксперимента разбит авторами на 4 этапа.

Если испытуемый отказывается от выполнения задания в ходе пер-

вых трех этапов, он принуждается к его продолжению без объяс-

нений. На 4-м же этапе экспериментатор изменяет тактику, создавая

мотив нужности выполняемой работы, значимости ее результатов для

общественной репутации испытуемого, т. е. используется то, что

Г. П. Чхартишвили (1955) назвал <волевым мотивом>. Продуктив-

ность работы испытуемого на 2-4-м этапах оценивается по отно-

шению к продуктивности на 1-м этапе, принимаемой за 100%. Авто-

ры исходят из предположения, что реализации волевого мотива

мешает состояние пресыщения, поэтому для его преодоления требует-

ся усилие. Величина повышения продуктивности работы на 4-м этапе-

по сравнению с 3-м дает возможность судить о степени волевого

усилия. Исследование 2 групп испытуемых - здоровых и больных

со снижением усилия по клиническим данным - показало, что если

в первой повышение продуктивности работы составило на 4-м этапе

40%, то во второй группе больных-отмечено понижение на 8%;

различия статистически достоверны в высокой степени.

Учитывая, что самостоятельность выступает в виде одной из

наиболее существенных характеристик волевых качеств личности,

противоположная ей черта - внушаемость - в определенной мере

также дает представление об их особенностях.

Среди ряда исследований укажем на работу, выполненную в на-

шей клинике В. И. Петриком (1979). Методика включала в себя

регистрацию относительного изменения температуры пальца кисти

под воздействием внушения. Суггестия направлялась на возникнове-

ние тепла в пальце. Продолжительность внушения ориентировалась

на достижение максимального результата и для разных форм невро-

зов оказалась разной. Автором разработан специальный электротер-

мометр, предназначенный для длительной регистрации относитель-

ного изменения температуры в пределах 25Ї. Методика дала воз-

можность изучить особенности внушаемости у больных с различными

формами неврозов и психопатией, получить динамические характе-

ристики суггестивного акта, рассмотреть условия проведения внуше-

ния, позволяющие усилить суггестивный эффект и пр.