Часть II. Анализ опыта ... Логопсихотерапии

ние, может быть у кого-то активное нежелание писать по про­читанному «сочинение» (некоторые называют свои работы «от­зывами», кто-то «анализом», «впечатлением», а кто-то просто пишет заголовок прочитанного произведения, не называя даже автора, а с первых строк сразу переходя к сути). Иные прямо заявляют: «Писать не умею и не люблю». Есть и другие аргу­менты: «Я и в школе сочинения всегда списывал...». Об этом сначала говорят и родители: «Давненько я не писал сочине­ний» (отец 28-летней Р.С.), «В моем возрасте это очень труд­но» (мама 23-летнего Л.А.).

Кто-то и пишет сначала всего несколько строк о прочи­танном, не умея увидеть и выразить большее. Но наше изна­чальное условие — не формальный пересказ, а личное отноше­ние к произведению, к событиям и героям; собственное вос­приятие, мысли, чувства, может быть, воспоминания и ассо­циации, возникшие при чтении. И подчеркивая, что работа над предложенными художественными произведениями — важный этап лечения, мы апеллируем к словам ВТ. Белинско­го: «Чтение само по себе — ничто, чтение продуманное — кое-что, чтение продуманное и прочувствованное — все». Справед­ливости ради стоит сказать, что и в первых работах пациентов и их родственников мы встречаем иногда такие яркие, сильные и глубокие страницы, тонкости и психологизму которых могли бы позавидовать профессиональные психологи и литераторы. Для кого-то уже сами первые произведения становятся так на­зываемыми «якорными», т.е. принципиально значимыми для самораскрытия и самоосознания, стимулирующими собствен­ную внутреннюю (интрагенную) активность.

Но постепенно пациенты и их родственники получают все более сложные задания: произведения даются с нарастающей сюжетной и психологической трудностью, но это остается незамеченным пациентами, что говорит о все большем погру­жении в работу, о возрастающей мотивационной включеннос­ти и вовлеченности в процесс излечения. И нередко, читая по­лученные ответы, мы с радостью отмечаем, что контингент наших пациентов — в основном тонко и глубоко чувствующие люди. Привыкшие к немногословности из-за речевого дефекта, многие из них имеют «богатую» внутреннюю речь. Но посколь­ку в школе и в вузе им предлагают отвечать в основном пись-

Глава 4. Организация личностной активности...

95

менно, — не удивительно, что для многих из них именно та­кая форма общения более привычна и адекватна наличеству­ющему пока состоянию речи (говорим «пока», имея в виду подготовительный этап лечения).

Как было отмечено выше, множество вопросов и проблем поднимают наши пациенты и их близкие при выполнении библиотерапевтических заданий на пропедевтическом этапе. Эти работы дают богатейший материал для последующей логопсихотерапевтической работы. Покажем это, вновь обра­тившись ко всем известной детской сказке Андерсена.

На II — кульминационном — этапе лечения — в ходе сеан­са эмоционально-стрессовой психотерапии (ЭСПТ) некоторые строки, написанные пациентами ранее, «возвращаются» им в момент индивидуального внушения на сцене при «снятии» заикания. Так, 16-летней школьнице П.Н. Юлия Борисовна на сеансе говорила:

«Ты, маленькая девочка, нашла в сказке особые слова о му­жестве и воле Гадкого утенка. Ты пишешь: «Лед трещал от моро­за, но утенок продолжал свой труд». И это твои слова: «Борьба за счастье и есть настоящее счастье!»

32-летнему А.А., бывшему воспитаннику детского дома, ныне кандидату наук, были на сеансе сказаны такие слова:

«Вы пишете, анализируя сказку Андерсена: «Когда утенок увидел в чистой, как зеркало, воде свое собственное отражение, он был уже не безобразною серою птицей, а лебедем. И крылья его зашумели, и из груди вырвался ликующий крик!» — Это же катарсис нашего сеанса! И именно Вы нам его подсказали!»

22-летнему студенту Г.Р., говоря о его прекрасной способ­ности — сохранившемся непосредственно-детском мировосприя­тии, мы в подтверждение привели его собственные фразы из библиотерапевтического анализа:

«В детстве мне несколько раз читали эту сказку. И каждый раз я радовался победе Гадкого утенка так, словно мне велосипед по­дарили!» И тут же было сказано: «Посмотрите, как точно переда­но состояние маленького мальчишки!»

На наш взгляд, именно эту способность воспринимать все ярко и образно у Г.Р. необходимо было подчеркнуть прилюдно,

96