Пер. Г. Кружкова

Из Песен и сонетов

С добрым утром

Да где же раньше были мы с тобой?

Сосали грудь? Качались в колыбели?

Или кормились кашкой луговой?

Или, как семь сопливцев, прохрапели

Все годы? Так! Мы спали до сих пор;

Меж призраков любви блуждал мой взор,

Ты снилась мне в любой из Евиных сестер.

Очнулись наши души лишь теперь,

Очнулись и застыли в ожиданье;

Любовь на ключ замкнула нашу дверь,

Каморку превращая в мирозданье.

Кто хочет, пусть плывет на край земли

Миры златые открывать вдали –

А мы свои миры друг в друге обрели.

Два наших рассветающих лица

Два полушарья карты безобманной:

Как жадно наши пылкие сердца

Влекутся в эти радостные страны!

Есть смеси, что на смерть обречены,

Но если наши две любви равны,

Ни убыль им вовек, ни гибель не страшны.

Пер. Г. Кружкова

Канонизация (Фрагменты)

....................................................................

Преображаясь волею любви,

Мы – мотыльки, и мы же – свечи,

Самим себе спешим навстречу.

Орел и голубь – всë в одной крови.

И феникс – это мы вдвоем.

Едины в тождестве своем,

Самих себя друг в друге познаем:

Восстал из пепла – и живи

Для таинства любви.

..............................................................................

Взыскуйте все, кого любовь

В душе друг друга поселила,

Кому от мук ничто не мило,

Кто сокрушен, вселенной явь и новь

Вобрал в себя зерцалом глаз

(И потому она свелась

К размерам, осязаемым для вас);

И нам, о небо, уготовь

Такую же любовь!

Пер. Г. Русакова

Предостережение

Остерегись любить меня теперь;

Опасен этот поворот, поверь;

Участье пóзднее не возместит

Растраченные мною кровь и пыл,

Мне эта радость будет выше сил,

Она не возрожденье – смерть сулит.

Итак, чтобы любовью не сгубить,

Любя, остерегись меня любить.

Остерегись и ненависти злой,

Победу торжествуя надо мной:

Мне ненависти этой не снести;

Свое завоевание храня,

Ты не должна уничтожать меня,

Чтобы себе ущерб не нанести.

Итак, пусть ненавидим я тобой -

Остерегись и ненависти злой.

Но вместе – и люби и ненавидь,

Так можно крайность крайностью смягчить;

Люби, чтоб мне счастливым умереть,

И милосердно ненавидь любя,

Чтоб счастья гнет я дольше мог терпеть –

Подмостками я стану для тебя.

Чтоб мог я жить и мог тебе служить,

Любовь моя, люби и ненавидь.

Пер. Г. Кружкова

From Holy Sonnets (Из Священных сонетов)

Sonnet X

Death, be not proud, though some have called thee

Mighty and dreadful, for, thou art not so;

For, those, whom thou think’st thou dost overthrow,

Die not, poor Death, not yet canst thou kill me,

From rest and sleep, which but thy picture be,

Much pleasure, than from thee, much more must flow,

And soonest our best men with thee do go,

Rest of their bones, and souls’ delivery,

Thou art slave to fate, chance, kings, and desperate men,

And dost with poison, war and sickness dwell,

And poppy, or charms can make us sleep as well

And better than thy stroke. Why swell’st thou then?

One short sleep past, we wake eternally,

And death shall be no more. Death, thou shalt die.

Сонет Х

Смерть, не тщеславься: се людская ложь,

Что, мол, твоя неодолима сила...

Ты не убила тех, кого убила,

Да и меня, бедняжка, не убьешь.

Как сон ночной – а он твой образ все ж –

Нам радости приносит в изобилье,

Так лучшие из живших рады были,

Что ты успокоенье им несешь...

О ты – рабыня рока и разбоя,

В твоих руках – война, недуг и яд.

Но и от чар и мака спят:

Так от чего ж ты так горда собою?

Всех нас от сна пробудят навсегда,

И ты, о смерть, сама умрешь тогда!

Пер. Д. Щедровицкого

Сонет Х

Смерть, не кичись, когда тебя зовут

Тиранкой лютой, силой роковою:

Не гибнут пораженные тобою,

Увы, бедняжка, твой напрасен труд.

Ты просто даришь временный приют,

Подобно сну иль тихому покою;

От плоти бренной отдохнуть душою

Охотно люди за тобой идут.

Судьбы, Случайностей, царей рабыня,

Ты ядом действуешь и топором,

Но точно так смежает очи сном

И опиум; к чему ж твоя гордыня?

Пред вечностью, как миг ты промелькнешь,

И снова будет жизнь; ты, смерть, умрешь.

Пер. Г. Кружкова

Сонет XIX

Я весь – боренье: на беду мою

Непостоянство - постоянным стало,

Не раз душа от веры отступала,

И клятву дав, я часто предаю.

То изменяю тем, кого люблю,

То вновь грешу, хоть каялся сначала,

То молится душа, то замолчала,

То – всë, то – ничего, то жар терплю,

То хлад; вчера – взглянуть на небосвод

Не смел, сегодня – угождаю Богу,

А завтра задрожу пред карой строгой.

То набожность нахлынет, то уйдет,

Как в лихорадке – жар и приступ дрожи...

Все ж, лучшие из дней – дни страха божья!..

Пер. Д. Щедровицкого

From Sermons

No man is an island, entire of itself; every man is a piece of continent, a part of the main; if a clod be washed away by the sea, Europe is the less, as well as if a promontory were, as well as a manor of thy friend or of thy own were. Any man’s death diminishes me, because I am involved in mankind; and therefore never send to know for whom the bell tolls; it tolls for thee.*

*Текст, приводимый здесь, осовременен.

Из Проповедей

Нет человека, который был бы как остров, сам по себе; каждый человек есть часть континента, часть открытого моря; и если волной смоет кусок земли, меньше станет Европа, а также если унесет в море край мыса или разрушит замок твой или друга твоего. Смерть каждого человека умаляет и меня, ибо я един со всем человечеством, а потому никогда не пытайся узнать, по ком звонит колокол: он звонит по тебе.