Тренировочные задания к вопросу 1

1. На какие органы государства возложена судебная власть?

2. Назвать форму деятельности судебной власти.

3. Каково место суда в государственном механизме зарубежных стран?

4. Назвать взаимосвязанные основные направления деятельности судебной власти.

5. Судебная власть осуществляется каким-либо единственным судом или всей системой судов в совокупности?

6. Оказывает ли влияние политический фактор на деятельность судебной власти?

7. Может ли кто-либо вершить правосудие от имени государства?

8. В чем сила судебной власти?

9. Взаимозаменяемы ли понятия «судебная власть» и «правосудие»?

10. Назвать общую черту организации современных судебных систем.

11. Относится ли прокуратура к органам судебной власти в зарубежных странах?

2. Конституционно-правовые принципы организации и деятельности судебных систем

Организация и деятельность суда являются предметом не только законодательного регулирования, но и конституционного. Особое внимание проблемам организации и деятельности суда уделяется в конституционном законодательстве стран, воспринявших идею разделения властей в качестве основного принципа построения государства, поскольку в этом случае ценность суда – главного гаранта прав и свобод человека, с одной стороны, и института, играющего системообразующую роль в схеме «сдержек и противовесов», с другой стороны, не подвергаются сомнению.

Конституции этих государств закрепляют основную социальную задачу и функцию суда, провозглашая в качестве одного из фундаментальных и неотъемлемых прав человека право на судебную защиту от любых проявлений произвола (ст. 31, 38 Конституции Японии, ст. 24 Конституции Италии, ст. 41 Конституции Грузии). Тем самым исключается возможность отказа в правосудии (ст. 24 Конституции Италии, ст. 32 Конституции Японии, ст. 19, 46 Конституции РФ). Универсальность судебной защиты подчеркнута в тексте Основного закона ФРГ, который закрепляет право гражданина на обращение в суд не только в случаях нарушения его прав другим гражданином, но и государственной властью. Конституция Испании требует от суда «эффективности защиты прав и законных интересов» гражданина. Таким образом, судебная власть действительно является «хранительницей личной свободы» (ст. 66 Конституции Франции). В конституциях помимо институциональных и организационных аспектов деятельности третей ветви власти детально регламентируется именно деятельность суда в системе сдержек и противовесов, благодаря чему судебная власть приобретает универсальный характер, т. е. в юрисдикцию судов включается рассмотрение не только частноправовых споров или конфликтов, но и противоречий публичного характера.

Меньше внимания регулированию проблем осуществления правосудия уделяется в законодательстве государств, основанных на идее господства той или иной формы абсолютизации (персоны, партии, идеи). В этом случае суд подчинен господствующей идее как в сущностном смысле этого слова, так и в организационном плане (ст. 4, 24, 61, 63–64 Конституции Сан-Томе и Принсипи).

Можно выделить несколько основных направлений конституционного и законодательного регулирования проблем организации и деятельности суда:

• определение содержания судебной деятельности и правового статуса суда (в зависимости от формы государства);

• закрепление судебных гарантий прав и свобод личности;

• определение статуса конкретных носителей судебной власти – судей.

В отличие от законодательной и исполнительной ветвей государственной власти, статус и содержание которых определяется посредством достаточно детального закрепления в конституционных текстах их структуры и компетенции, статус судебной власти раскрывается путем формулирования принципов ее осуществления, и лишь незначительная часть конституций содержит описание структуры или компетенции судебных учреждений (Греция, Эстония, Сейшельские Острова). Судебная власть называется не только потому, что ее следует отличать от законодательной и исполнительной ветвей власти, но и потому, что она обладает самостоятельными властными функциями в отношении как граждан, так и других субъектов права.

Лаконизм основных законов компенсирован наличием в большинстве современных государств многочисленных законодательных актов, посвященных проблемам организации и деятельности судебной власти. Практически во всех странах действуют законы о судоустройстве (Великобритания – Закон о судах 1971 г., Франция – Кодекс судоустройства 1978 г.).

В документе ООН «Основные принципы, касающиеся независимости судебных органов» подчеркивается, что судьи принимают «окончательное решение по вопросам жизни и смерти, свободы, прав, обязанностей и собственности граждан». Соответственно эти последние в свою очередь должны быть обеспечены правами, которые призваны быть гарантией от судебного произвола и несправедливого правосудия.

Конституционные принципы судебной власти – это закрепленные в конституциях руководящие идеи, которым должны быть подчинены и правовое регулирование, и практика деятельности судов. Перечень основных принципов организации и деятельности судебной власти, включенные в отдельные конституционные тексты, весьма различны по содержанию и объему. Следует выделить важнейшие принципы, закрепленные практически всеми современными конституциями. Разумеется, это лишь небольшая часть правил, регламентирующих деятельность суда (для полной регламентации существуют и иные законодательные акты – процессуальные кодексы). Именно эти правила можно назвать основополагающими. Они призваны гарантировать демократический характер правосудия и защиту прав личности при его осуществлении. Эти принципы и гарантии закреплены основополагающими международно-правовыми актами – Всеобщей декларацией прав человека, Международным пактом о гражданских и политических правах, Европейской конвенцией о защите прав человека и основных свобод. Такие принципы условно можно подразделить на две группы: принципы организации судебной системы и принципы деятельности судов (принципы судоустройства и судопроизводства).

Принципы организации судебной системы:

• независимость судей, подчиняющихся только закону, и ее гарантии;

• несменяемость, иммунитеты, неуменьшаемость вознаграждения во время пребывания в должности; (некоторые конституции дополняют этот принцип такой гарантией, как административная и судебная автономия судебной власти вообще);

• отправление правосудия только законно установленными судами с запрещением чрезвычайных судов;

• инстанционность (право на обжалование);

• коллегиальность.

Принцип независимости является отправным, определяющим положение суда в современном государстве. Наиболее полно он был сформулирован в материалах седьмого конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями, одобренных резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 13 декабря 1985 г. и получивших название «Основные принципы независимость, судебных органов». И участники конгресса, и Генеральная Ассамблея связывают в неразрывное единство институционально – организационную независимость, или самостоятельность судебных учреждений и отдельных судей по отношению к другим государственным или общественным органам, выражающуюся в формировании самоуправляющейся и обособленной судебной системы или систем и в запрете иным государственным органам осуществлять судебную деятельность либо вмешиваться в нее (п. 1.3–5, 7 Основных принципов), и независимость судебной власти и ее носителей в сущностном значении этого термина, т. е. беспристрастность и подчинение во время отправления правосудия только закону (п. 2,4 –7).

Одновременно был сформулирован и ряд правовых гарантий осуществления данного принципа:

1. Независимость судей и судебных органов должна быть не только провозглашена в полном объеме (п. 1–4), но и гарантирована государством и закреплена в соответствующем конституционном и текущем законодательстве.

2. Все государственные и иные учреждения обязаны уважать и соблюдать независимость судей и судебных учреждений, не вмешиваясь в отправление правосудия ни в какой форме (п. 1).

3. Государство обязано предоставлять соответствующие средства, позволяющие судебным органам надлежащим образом выполнять свои функции (п. 7).

Рассматриваемый принцип приобретает особое значение, так как именно в нем концентрируется идея разделения властей. Осуществление независимой судебной власти как центрального механизма, обеспечивающего существование реальной конституции и проведение в жизнь идеи верховенства права (по мнению многих зарубежных исследователей), одним из «краеугольных камней», лежащих в фундаменте любого демократического государства. Принцип независимости судебной власти закреплен в конституциях большинства государств (ст. 101 Конституции Казахстана, ст. 164 Конституции Мозамбика, ст. 3 Конституции США, ст. 64 Конституции Франции и т. д.), в том числе и сохранивших социалистическую систему (ст. 130 Конституция Вьетнама, ст. 126 Конституции Китая). Но, учитывая сохранение в конституционном законодательстве норм, устанавливающих ответственность судей перед избравшими или назначившими их на должность органами (ст. 128 Конституции Китая), правильнее, в этом случае говорить о попытке формулирования «фасадных» конституционных деклараций, а не фактической независимости судов и судей.

Принцип отправления правосудия только законно установленными судами с запрещением чрезвычайных судов. Данный принцип закреплен в подавляющем числе конституций, его содержание раскрывается в конституционных текстах, в двух основных формах. Во-первых, закрепляется правило, что правосудие осуществляется только учреждениями судебной власти (ст. 141 Конституции Азербайджана, ст. 76 Конституции Японии и др.) и фиксируется требование об осуществлении правосудия только судом, созданным в силу прямого конституционного предписания либо учрежденным на основе закона (ст. 117 Конституции Испании, ст. 102 Конституции Италии, ст. 124 Конституции Китая, ст. 118 Конституции РФ, ст. 101 Основного закона ФРГ) или специально уполномоченным органом (чаще всего высшим законодательным – ст. 3 Конституции США, ст. 96, 101 Основного закона ФРГ).

Во-вторых, возникший спор должен быть рассмотрен тем судьей и тем судом, к компетенции которых отнесен законом, т. е. произвольное перераспределение подсудности и подведомственности, которая устанавливается судоустройственными и процессуальными законами (кодексами, сводами), не допускается (ст. 47 Конституции РФ, ст. 101 Основного закона ФРГ, ст. 70 Конституции Азербайджана).

Гарантией независимости судебной власти и ее осуществления только судебными учреждениями является конституционный запрет на создание чрезвычайных (особых) судов, судов с особыми полномочиями или трибуналов (ст. 83 Конституции Грузии, ст. 111 Конституции Литвы, ст. 102 Конституции Италии, ст. 117 Конституции Испании, ст. 101 Основного закона ФРГ и др.). Но, несмотря на конституционный запрет, в ФРГ функционирует разветвленная система чрезвычайных судов. Сходная ситуация, по мнению Р. Шарвена, сформировалась и во Франции.

Принцип инстанционности (право на обжалование). Заключается в том, что не вступившее еще в силу решение суда, рассмотревшего и разрешившего дело по существу, т. е. суда первой инстанции, может быть пересмотрено вышестоящим судом, т. е. судом второй инстанции, либо соответственно решение суда второй инстанции – судом третьей инстанции (в странах с трехинстанционным процессом) по жалобе стороны. Так, предложение второе разд. 2 ст. III конституции США гласит, что за установленными конституцией и законом исключениями, «Верховный суд должен иметь апелляционную юрисдикцию в отношении как права, так факта», т. е. рассматривать и разрешать апелляционные жалобы на решения нижестоящих судов. Согласно ст. 111 итальянской Конституции, «на судебные решения и на меры в отношении личной свободы, принятыми общими или специальными судебными органами, всегда допускается кассационная жалоба по мотиву нарушения закона. Отступления от такой нормы допускается только в отношении приговоров военных трибуналов во время войны» (ч. 2); «на решения Государственного совета и Счетного суда кассационная жалоба допускается только по мотивам подсудности» (ч. 3).

Существуют две основные формы обжалования: апелляционная и кассационная. При апелляционном порядке вышестоящий суд пересматривает дело по существу с новой проверкой ранее рассмотренных и вновь представленных доказательств и постановляет свое решение, отменяя тем самым решение суда нижестоящего. При кассационном порядке вышестоящий суд проверяет только соблюдение закона нижестоящим судом, не вдаваясь в существо дела, и только в рамках заявленной жалобы. Если решение нижестоящего суда отменено вышестоящим судом в кассационном порядке, дело заново рассматривается обычно тем же нижестоящим судом, но в ином составе судей.

Существует и смешанная форма обжалования не вступивших в силу судебных решений – ревизия, сочетающая черты и апелляции, и кассации. В разных странах это сочетание различно. При ревизионной форме вышестоящий суд не связан рамками жалобы и может проверять не только законность, но и обоснованность решения нижестоящего суда. Он может отменить решение нижестоящего суда и постановить свое, как при апелляции, но может и вернуть дело на новое рассмотрение в нижестоящий суд, как при кассации, и может просто откорректировать решение нижестоящего суда без его отмены.

В странах с англосаксонской правовой системой применяется исключительно апелляционное обжалование. Для стран с романской правовой системой характерно апелляционное обжалование по второй инстанции и кассационное – по третьей (хотя бывает только кассационное, Италия). Германская система сочетает апелляционное обжалование по второй инстанции с ревизионным по третьей.

Судебные решения, вступившие в силу, пересматриваются в чрезвычайном порядке.

Принцип коллегиальности занимает особое место в системе конституционных принципов организации судебной власти и рассматривается в двух основных проявлениях. Во многих странах закреплен собственно принцип коллегиальности, или осуществления судебной функции несколькими профессиональными судьями (ст. 215 Конституции Португалии, ст. 82 Конституции Японии). Ст. 79 Конституции Казахстана гласит: «Суды состоят из постоянных судей». В других государствах под коллегиальностью в отправлении правосудия понимается участие в нем представителей народа в виде шеффенов (судебных народных заседателей) или присяжных (присяжных заседателей, судей братчины и т. д.). Но все же преобладающей является тенденция осуществления правосудия профессиональным судьей единолично, особенно на первой стадии судебного процесса. Например, во Франции судья может единолично принять решение в суде малой и большой инстанции, в ФРГ судьи рассматривают иски на сумму до 5 тыс. марок и уголовные дела частного обвинения, в РФ – практически все административные дела, а также дела о незначительных имущественных преступлениях, незначительных преступлениях против личности и т. д., а также подавляющее число гражданских дел.

Идея осуществления правосудия не только от имени народа, но и самим народом, обоснованная еще Аристотелем, выдержала длительную проверку временем. Выборные из народа непрофессиональные судьи на протяжении практически всего исторического процесса принимали участие в той или иной форме деятельности судов. Современные конституции ограничиваются общей формулой об участии народа в отправлении правосудия (ст. 91 Конституции Австрии), об осуществлении правосудия именем народа (ст. 101 Конституции Италии) или указанием на тот факт, что народ является единственным источником судебной власти (ст. 117 Конституции Испании), одновременно устанавливая правило, согласно которому конкретные формы и виды прямого участия в отправлении правосудия определяются законом (ст. 102 Конституции Италии). В некоторых конституциях вообще не содержится указаний на подобную возможность. Исключение составляет Конституция США, в которой не только закреплено существование такой формы участия граждан в отправлении правосудия, как суд присяжных (ст. 3), но и косвенно определены компетенция и некоторые виды суда присяжных (ст. 3–5-я, 6-я и 7-я поправки). В некоторых новейших конституциях закреплено право граждан на участие в отправлении правосудия в качестве присяжных или присяжных заседателей (ст. 123 Конституции РФ).

В отличие от ординарного судебного процесса, в осуществлении которого принимают участие профессиональные судьи (судья), при отправлении правосудия с участием присяжных в процессе принимают участие и непрофессиональные судьи – присяжные или присяжные заседатели. Перед профессиональными судьями (судьей) в судебном процессе стоит несколько вопросов:

1. Имел ли место факт правонарушения (вопрос факта)?

2. Виновно ли обвиняемое лицо в совершении правонарушения (вопрос вины)?

3. Какова мера виновности и, следовательно, каково наказание (вопрос права или квалификации)?

При условии участия присяжных роли судей в процессе несколько меняются. Перед присяжными стоят вопросы факта и вины, перед профессиональным судьей – и вопрос права. Присяжные не имеют права вмешиваться в ход судебного следствия, задавать вопросы участникам процесса, в то время как профессиональный судья осуществляет судебное следствие, организует весь процесс. Еще одну особенность суда присяжных составляет закрытое заседание комиссии присяжных, в ходе которого выносится вердикт, без участия профессионального судьи. Роль организатора такого заседания выполняет староста присяжных.

Суды присяжных распространены в странах, воспринявших англосаксонскую или американскую правовую систему. Например, 5-й поправкой к Конституции США был учрежден институт Большого жюри (на родине, в Великобритании, этот институт практически не сохранился), включающего от 16 до 23 присяжных. К его компетенции относится рассмотрение дел о преступлениях, в качестве наказания за которые предусматривается смертная казнь, за исключением дел, возбуждаемых в сухопутных или военно-морских силах либо в полиции. В иных случаях «при всяком уголовном преследовании» обвиняемый имеет право на «скорый и публичный суд беспристрастных присяжных» (6-я поправка), но не на суд Большого жюри, т. е. косвенным образом учрежден институт Малого жюри (12 присяжных) и определена его компетенция.

Компетенция суда присяжных в области гражданско-правовых споров, основанных на общем праве, установлена 7-й поправкой к Конституции. В настоящее время роль и значение суда присяжных в американском общественном мнении снижается. Наблюдается и отказ от принципа единогласного принятия вердикта; все более редки случаи обращения сторон в гражданском споре, а также лиц, обвиняемых в совершении незначительных преступлений, к помощи суда присяжных. Снижается роль суда присяжных в Великобритании, где с их участием в настоящее время рассматривается не более одного процента гражданских дел и около четырех процентов уголовных дел, подпадающих под их компетенцию. Вместе с тем происходит упрощение классической английской модели и сближение ее с шотландской (изначально менее жесткой).

Шотландская модель получила большее распространение, нежели английская. Так, в дореволюционной России был использован именно шотландский вариант, но в значительно смягченном виде, он же воспроизведен в новом российском законодательстве. Это и служит основанием для многих ученых говорить о существовании третей, переходной формы участия граждан в отправлении правосудия – суда присяжных заседателей.

Суд присяжных в Шотландии состоит из 12 человек, но допускается отправление правосудия по уголовным делам с участием 9 присяжных, по гражданским – 8. Упростилось и принятие решения. Ранее оно могло быть принято только единогласно, в современной Великобритании – по большинству голосов, но при условии, что в меньшинстве оказалось не более двух присяжных, и если присяжные не смогли прийти к согласию за период времени, не превышающий двух часов.

Падение значения судов присяжных как в США, так и в Великобритании связывают с рядом причин, подчеркивая незыблемость самого института в качестве одной из основ демократического устройства судебной власти и государства. Снижение роли суда присяжных объясняется следующим:

• громоздкостью и сложностью процедуры;

• значительной протяженностью во времени;

• многочисленными проявлениями недобросовестности самих присяжных, их пристрастности;

• издержками при формировании очередного состава присяжных.

Несмотря на то что в настоящее время суды присяжных широко распространены (Австрия, Бельгия, Великобритания, Латвия, Литва, Испания, Канада, РФ, Швейцария, Эстония и др.), тенденция свертывания их деятельности наблюдается практически повсеместно (исключение составляют постсоциалистические страны).

Вторая форма участия граждан в отправлении правосудия также получила достаточно широкое распространение (Болгария, Венгрия, Италия, Словакия, ФРГ, Чехия и др.) Ее сущность заключается в осуществлении судебного процесса коллегией, состоящей из профессионального судьи (судей) и выборных непрофессиональных судей (народных судей, народных, судебных заседателей, ассизов, шеффенов и т. п.) Судья (судьи) и заседатели пользуются в судебном процессе равными правами. Они совместно выносят решения как по вопросам факта и вины, так и по вопросам права. В законодательстве некоторых стран в отношении заседателей используется термин «присяжные». Например, в ФРГ уголовная палата земельного суда общей юрисдикции носит название суда присяжных, хотя с 1875 г. в ее состав входят три профессиональных судьи и шесть заседателей, обладающих равными правами. Не является судом присяжных и существующий во Франции суд ассизов, в компетенцию которого входит рассмотрение дел общеуголовного характера. Три профессиональных судьи и девять ассизов также составляют единую коллегию.

Принципы деятельности судов:

• гласность (публичность, открытость судебных заседаний);

• связанность судей только законом;

• конституционность судебных решений;

• состязательность и равноправие сторон.

Это основополагающие принципы судебного процесса, т. е. установленного законом порядка рассмотрения и разрешения судебных дел. Они в полной мере определены в текущем судебно-процессуальном законодательстве (кодексах уголовного, гражданского, административного судопроизводства и т. п.), но во многих странах ряд важных принципов судебного процесса получает отражение в конституциях. Например, в области судебно-процессуальных гарантий прав и свобод человека и гражданина некоторые принципы судебного процесса, прежде всего конституционные, сформулированы именно как права человека (право на законный суд, включая право на суд присяжных, право на защиту и пр.)

Гласность (публичность, открытость судебных заседаний). Этот принцип содержится в первой части разд. 3 ст. III, а также в 6-й поправке к Конституции США, ст. 82 японской Конституции и т. д. Гласность, публичность отправления правосудия может означать либо гласность и устность судебного процесса, либо открытость и доступность суда для публики или заинтересованных в силу различных причин лиц. В соответствии с началами гласности и устности каждый участник судебного процесса может и должен быть выслушан в суде (ст. 103 Основного закона ФРГ, ст. 120 Конституции Испании, ст. 90 Конституции Австрии). Но это не означает, что в ходе судебного разбирательства не могут или не должны быть исследованы письменные доказательства. Они, по общему правилу, оглашаются в судебном заседании. Устный процесс во многом способствует наиболее полному и всестороннему изучению обстоятельств дела, не только выявлению позиций сторон, но и установлению фактических обстоятельств дела. «Судебное разбирательство является преимущественно устным, особенно по уголовным делам» (Конституция Испании, ст. 120). Еще более категорична установка австрийской Конституции: «Разбирательство гражданских и уголовных дел в судах, которые выносят по ним решения, проводится устно» (ст. 90). Часто встречается формула: «Каждый имеет право быть выслушанным». Кроме того, ведение судебного разбирательства в форме судоговорения способствует реализации требования скорейшего осуществления судебного процесса. Устное ведение процесса отнюдь не является запретом письменного производства, свидетельство чему – деятельность административной юрисдикции ряда стран. В целом, преобладает устный процесс.

Ряд конституций содержат правило, позволяющее участнику судебного процесса выступать на родном языке, а не только на языке судопроизводства (ст. 134 Конституции Китая).

Особое значение принцип публичности приобретает в связи с существованием права средств массовой информации на освещение деятельности государственных органов и учреждений судебной власти, а также в силу законодательного закрепления судебных гарантий прав и интересов лиц, принимающих участие в процессе. Средства массовой информации вправе освещать ход того или иного конкретного судебного процесса и функционирование судебных учреждений в целом, если это не противоречит правилу презумпции невиновности (ст. 24 Конституции Испании) или судом не принято решение о проведении закрытого процесса. Основания для подобного решения устанавливаются, процессуальными законами (ст. 120 Конституции Испании, ст. 123 Конституции РФ), но некоторые непосредственно оговорены в конституциях. В конституции Греции предусмотрена возможность проведения слушаний дела «при закрытых дверях» в случае, если публичность судебного процесса может повредить «добрым нравам» либо в силу «особых обстоятельств дела» необходимо оградить частную или семейную жизнь сторон (ст. 93), а также если дело рассматривается судом для несовершеннолетних (ст. 96). Аналогичен подход к присутствию в зале судебного заседания представителей прессы и иных средств массовой информации и в законодательстве Великобритании. Закон о судебном процессе (1926) ограничивает средства массовой информации в отношении бракоразводных процессов, а закон о детях и молодежи (1933) запретил широко освещать дела, связанные с преступлениями несовершеннолетних, хотя и позволил публиковать в воспитательных целях их краткий обзор. По общему правилу, закрепленному как на конституционном уровне, так и в текущем законодательстве, правосудие осуществляется судами публично, если это не затрагивает прав и свобод человека на частную жизнь или судебных гарантий этого права.

Открытость правосудия, с одной стороны, способствует росту правосознания и правовой культуры в обществе, а с другой – позволяет общественному мнению оценивать деятельность судебных органов. В данной связи в наше время особенно важна роль средств массовой информации. Право этих средств на освещение судебных заседаний – прямое следствие открытости и гласности правосудия. Осуществление этого права предполагает строгое подчинение правилам судебного процесса, в том числе уважение к суду, к правам участников процесса, к требованиям, вытекающим из презумпции невиновности, и т. д.

Итальянская Конституция в предложении первом ст. 101 устанавливает, что правосудие осуществляется именем народа, в части первой ст. 111, – что судебные меры должны быть мотивированы. Это требование легко объяснимо: действия правосудия настолько ответственны, настолько значимы для интересов и судеб не только отдельных людей, но и коллективов, что должны быть многократно взвешены и всесторонне обоснованы. Только так они могут предстать как истинные и справедливые, что и есть цель правосудия. Все это особенно важно в отношении судебных решений как конечного результата судебного разбирательства.

Значимость любых действий судебной власти очевидна, они тесно связаны с личностью и ее правами и свободами, одновременно судебные мероприятия затрагивают судьбы сообществ. Вызов человека в суд в качестве свидетеля и тем более обвиняемого может иметь для него самые неблагоприятные последствия. Участие в процессе в качестве свидетеля или потерпевшего зачастую влечет вынужденную перемену места жительства и т. д. Именно поэтому конституции (после второй мировой войны) закрепляют данный принцип. Наиболее полно он выражен в Конституции Италии: «Все действия судебной власти должны быть мотивированы» (ст. 111), особенно важным это требование представляется применительно к объективированному конечному результату судебного разбирательства – судебному решению, поскольку оно выступает в качестве юридического факта. Некоторые конституции устанавливают необходимость мотивированности судебного решения (ст. 97 Конституции Бельгии, ст. 120 Конституции Испании). Наиболее полную формулу содержит Конституция Греции: «Всякое судебное решение должно быть подробно и документировано».

Связанность судей только законом (предложение второе ст. 101 Конституции Италии, ч. 1 ст. 97 Основного закона ФРГ и др.) означает, что при вынесении решения суд должен ссылаться, прежде всего, на закон, а если закону противоречит какой-либо подзаконный акт, решение должно приниматься в соответствии с законом. Это значит не только то, что судья не должен при разрешении дел получать указания ни от кого, включая и вышестоящие суды, но также и то, что нормативные акты, нижестоящие по отношению к закону, имеют значение для суда лишь постольку, поскольку, по его мнению, соответствуют закону. Этот конституционный принцип нельзя понимать упрощенно. Как пишут Ю. П. Урьяс и В. А. Туманов «в современной сложной социальной действительности принцип подчинения судьи закону остается господствующим. Но за ним скрывается возросшая роль судебной практики в качестве источника права; недопустимость «отказа в правосудии» в силу «молчания закона»; различие закона и прав, проникающее и в конституционные тексты (ст. 20 Основного закона ФРГ); увеличение числа непредвиденных правовых ситуаций в области экологии, медицины, генетики, признание примата международного права над национальным, наличие так называемого правонарушающего законодательства, юридически действующего, но противоречащего общепризнанным принципам морали и человечности. Все эти проблемы существенно усложнили вопрос о связанности судьи законом, о пределах его внутренней свободы, границах судейского усмотрения». Необходимо добавить, что судьи конституционных судов подчинены только конституции, но не обычному закону.

Конституционность судебных решений. Данный принцип появился с возникновением конституций в формальном смысле и института конституционного контроля. Он означает недопустимость применения при рассмотрении дела правовых норм, в том числе норм законов, противоречащих конституции.

Состязательность и равноправие сторон означает, что стороны в процессе (обвинитель и подсудимый, истец и ответчик) равноправны в процессе доказывания, имеют равные возможности для отстаивания своих правовых позиций, а ход их состязания друг с другом помогает беспристрастному суду объективно оценивать все обстоятельства дела.

В силу принципа состязательности стороны свободны в предоставлении суду доказательств, но сам суд не вправе опираться на доказательства, полученные с нарушением закона. Общепризнанно, что не могут использоваться доказательства, при получении которых допущены унижение достоинства личности, пытки и насилие, незаконное вторжение в жилище, злоупотребление семейной тайной, несанкционированное прослушивание телефонных разговоров и т. д. Другими словами, не признаются доказательством никакие сведения, полученные с нарушением прав и свобод человека и гражданина.

Конкретные конституционные акты включают в перечни и некоторые иные конституционные принципы, например, равноправие сторон, презумпция невиновности и судебный иммунитет, гарантированность государственной правовой помощи и неприкосновенность судей, осуществление правосудия только судом, свобода доступа к суду, ответственность государства за судебную ошибку, гарантия подсудности и др. Но в большинстве стран они, как более частные или относящиеся к тому или иному виду судебного процесса, закрепляются на уровне текущего, а не конституционного законодательства. Принципами осуществления правосудия следует считать конституционные процессуальные гарантии прав человека: право на должную судебную процедуру, право на защиту, и т. д.