2. Упование как нравственная категория.

В нравственном отношении надежда связывается с терпением. Терпеть любые скорби, укрепляющие душу можно лишь тогда, когда в перспективе виден желанный и ценный объект, который недоступен иным путем, кроме как перенесение скорби в терпении. И тогда встает вопрос этического выбора: что ценнее – объект, обретение которого возможно, или нетерпеливое избавление от скорбей. Утверждение себя в терпеливом уповании приводит к тому этико-психологическому состоянию личностного устройства, при котором даже и само по себе, вне зависимости от желанного объекта, терпение с упованием начинает представляться ценным, желанным, а значит – нравственно верным (в противоположность этому, нравственно неверным качеством представляется гордая самонадеянность). В результате практики такого терпеливого долгождущего упования в личности вырабатываются мужество души, великодушие. Особенно важно терпеливое упование в связи с религиозной ориентацией. Как бы долго ни приходилось ждать желанного и, по-видимому, необходимого исхода какого угодно дела, – имеющий это свойство души не устает понимать, что в конечном итоге, если он не будет мешать делу своим нетерпеливым вмешательством, все решится по воле Божией, то есть во благо. Разумеется, такая терпеливая надежда совсем не означает личной безответственной недеятельности. Терпеливо уповающий человек не только всегда готов представить себя, но и на деле представляет себя в качестве орудия Божественного Промысла. В этом случае упование как практическая особенность нравственного характера раскрывается как духовное терпение. По мысли Апостола, такая надежда не постыжает: она открывает входы для любви, изливающейся Духом Святым. Более того, чем более надежда оказывается направленной ко Христу, тем более она ничего другого и не ищет и терпеливо ждет этого «излияния» Божественной любви. Надежда не бездельна. Но при этом важно, каково содержание и тип дела, совершаемого при участии лица, надежда которого переживается им этически. Надежда тогда рассматривается как положительное нравственное качество, когда делатель делает дело Божие. Например, когда он выполняет его как послушание, церковно одобряемое. Послушание человеку в уповании на Бога есть выражение смиренного осознания значимости того, кому повинуешься; – и это один из вернейших религиозно-нравственных мотивов в человеческих отношениях. Упование на Бога здесь предстает как высший регулятивный принцип. Повиновение друг другу в надежде на Бога, то есть на высшую правду, позволяет осуществлять отношения в духе взаимного служения, именно так Богом регулируется общественная жизнь. Повиновение друг другу в надежде на Бога, то есть на высшую правду, позволяет осуществлять отношения в духе взаимного служения, именно так Богом регулируется общественная жизнь. Надежда, постоянно сопровождающая весь ход поступков его, утверждающая его в непрерывности хода жизни (будущее коренится в настоящем), утверждает его жизнь как нравственно-дерзновенную (2 Кор. 3, 12) в ожидании добрых последствий от добрых начал – ожидании, постоянно эмпирически и нравственно организованном. Такая надежда не может иметь частный и временный характер; переходя от одной этической и практической задачи к другой, она естественно переходит за границы временного бытия. Надежда есть постоянное практическое утверждение веры. Поэтому можно утверждать, как значима в нравственной жизни надежда – и в качестве содержательной добродетели и в качестве динамического регулятора всего течения нравственной жизни.