Англия в правление первых Стюартов.

Родоначальник новой династии Яков I Стюарт (1603—1625) объединил под своей властью Англию, Шотландию и Ирландию, положив начало триединому королевству — Великобритании. Однако уже вскоре наметились разногласия между королем-шотландцем и его английскими подданными. Яков не питал должного уважения к английским политическим традициям и не обладал способностью маневрировать, присущей Тюдорам. Он был убежденным сторонником абсолютизма и отстаивал эту доктрину в самой крайней форме, утверждая в своих политических трактатах и публичных выступлениях, что королевская власть имеет не договорное, а божественное происхождение, государь является суверенным правителем, стоящим неизмеримо выше не только парламента, но и закона. По его мнению, король мог распоряжаться всем земельным фондом страны, имуществом и даже жизнью подданных, вершить правосудие по собственному усмотрению, не будучи подсуден мирскому суду. Абсолютистские притязания Якова I вызвали негативную реакцию английских юристов во главе с видным правоведом Э. Коком и парламентариев, чувствительно относившихся к «древним английским свободам», породив ряд острых выступлений в парламенте против расширения королевской прерогативы и узурпации прав этого представительного органа.

Начавшись в первом парламенте Якова (1604), эта полемика не затихала вплоть до разгона парламента Карлом I Стюартом в 1629 г. и начала гражданской войны в 1642 г.

При Якове I расходы короны возросли почти в два раза по сравнению с елизаветинским периодом. Огромные средства шли на содержание двора (в отличие от Елизаветы Яков был вынужден содержать большой штат придворных для королевы и своих детей). Роскошь и расточительство двора стали притчей во языцех.

Стюартовский период стал временем беспрецедентного расцвета коррупции государственного чиновничества — взяточничества и казнокрадства, торговли высокими постами в государственном управлении. Ради пополнения казны Стюарты прибегали к широким продажам дворянских званий и титулов, что вызывало раздражение родовитого дворянства и аристократии, но не встречало отклика и у мелкого джентри: всякого джентльмена, чей доход составлял 40 фунтов стерлингов в год, принуждали покупать звание рыцаря, а в случае отказа облагали высоким штрафом.

В течение всей первой половины XVII в. Стюарты усиливали финансовый нажим на налогоплательщиков, требуя экстраординарных платежей и принудительных займов короне. Однако недовольство населения и парламентариев вызывали не столько размеры сборов, сколько заявления Якова и Карла I об их праве произвольно облагать население без согласия парламента — еще один шаг к укреплению абсолютистского режима. Парламентская оппозиция решительно отвергала королевские притязания, утверждая: «Мы — последняя христианская монархия, хранящая свои первоначальные права и конституции».

Внешняя политика первых Стюартов.

С восшествием на престол Якова I во внешней политике Англии произошла резкая смена курса. В 1604 г. был заключен мир с Испанией, обеспечивший на последующее десятилетие экономический подъем и рост английского экспорта. Тем не менее, договор был неодобрительно встречен протестантски настроенным населением. Яков I искренне стремился к установлению всеобщего мира между протестантскими и католическими государствами Европы. Он выдал свою дочь за кальвиниста Фридриха Пфальцского, одного из ведущих протестантских князей Германии, но одновременно вел переговоры о браке сына Карла с испанской инфантой. Англичане не разделяли идеалистических устремлений своего монарха, и вести о неудаче «испанского сватовства» и возвращении принца домой были встречены ликованием. Якова обвиняли в потворстве католикам и внутри страны. Призрак католической опасности виделся протестантам повсюду, в особенности после так называемого «Порохового заговора» 1605 г., когда группа дворян-католиков попыталась взорвать здание парламента вместе с королем.

Негодование общественного мнения по поводу «трусливой и предательской» политики короны возросло с началом Тридцатилетней войны в 1618 г., когда Яков, все еще веря в союз с Испанией, не решился открыто вступить в конфликт и поддержать своего зятя Фридриха Пфальцского, изгнанного католиками из его собственных владений, ограничившись лишь финансовой помощью немецким протестантам.

В последние годы жизни Якова принц Карл и герцог Бакингем — всесильный фаворит короля — заняли антииспанскую позицию и Англия вступила в войну с Испанией (1625—1630), однако это не снискало им популярности: Карл женился на французской принцессе-католичке Генриэтте-Марии, но этот подозрительный в глазах англичан альянс не предотвратил начала англо-французской войны (1627—1629), в которой Бэкингем действовал крайне неудачно, пытаясь поддержать французских гугенотов.

Военные неудачи отрицательно сказались на внутриполитической ситуации: Карл I (1625—1649) требовал двенадцатикратного увеличения налогов, помимо дополнительных сборов и займов. Несмотря на протестантские чувства, парламентарии отказались санкционировать такие расходы. Все сессии с 1624 по 1629 г. проходили в острейших спорах по этому вопросу. Их кульминацией стала выработанная оппозицией «Петиция о праве» (1628), отрицавшая право монарха на произвольное обложение населения без согласия парламента и осуждавшая незаконные аресты за отказ платить эти сборы.

Результатом столкновений короля и оппозиции стал разгон Карлом I парламента (1629) и наступление долгого периода единоличного правления (1629—1637), в течение которого король не собирал парламент, продолжая изымать пошлины, корабельные деньги, вводить новые монополии, штрафовать джентри и даже представителей аристократии по любому поводу и без повода. Следствием этой недальновидной политики стало почти полное отчуждение между королем и его ближайшим окружением, с одной стороны, и дворянским сообществом, купечеством лондонского Сити, основной массой налогоплательщиков, чьи интересы отстаивала парламентская оппозиция, — с другой.