Горцы в городе

Этот суровый образ жизни 91 и бедность, надежда на большие удоб ства и притягательность платы за труд побуждают горцев спускаться в низину (всегда спускаться, никогда не взбираться), говорит каталонская поговорка 92 . Дело в том, что ресурсы гор при всем их разнообра зии всегда ограниченны. Когда пчел становится слишком много 93 , улей переполняется, и волей неволей им приходится роиться. Улей нужда ется в свежем воздухе во что бы то ни стало. Он отбрасывает лишние рты, как вчерашние Овернь и особенно Канталь извергали из себя людей: детей, ремесленников, подмастерьев, попрошаек 94 .

Трудно проследить за этой богатой событиями историей. В доку ментах нет недостатка, их даже слишком много. Покинув пространство гор с их смутными воспоминаниями, на равнине и в городах мы вступа ем в царство упорядоченных архивов. Вновь прибывший или уже по бывавший здесь житель гор всегда встречает внизу кого-то, кто занесет его приметы на карточку и составит более или менее занятный портрет. Стендаль наблюдал сабинских крестьян в день Вознесения в Риме. «Они спускаются с гор, чтобы встретить великий праздник в соборе Святого Петра и посетить службу» 95 . «Они закутаны в суконные плащи, сшитые из лоскутьев, ноги заворачивают в портянки, перевитые скрещивающимися шнурами; свой угрюмый взгляд они прячут под лохма ми черных волос; на грудь свисают войлочные шляпы, которые при обрели темно-бурый цвет от дождей и солнца; крестьян сопровождают их домочадцы, столь же дикие, как и они сами» 96 . По обитателям гор ме жду Римом, озером Турано, Аквилой и Асколи можно судить, на мой взгляд, добавляет Стендаль, о нравственном состоянии Италии около 1400 года» 97 . В Македонии в 1890 году Виктор Берар встречает везде сущих албанцев, одетых в живописные костюмы кавалеристов и профессиональных солдат 98 . В Мадриде Теофилю Готье встречаются торговцы водой, «молодые галисийские muchachos , в куртках табачного цвета, в коротких панталонах, в черных гетрах и остроконечных ша почках» 99 ; были ли они так же одеты, когда бродили по Испании в XVI ве ке (впрочем, там были и женщины) по ventas , о которых говорит Сервантес, в компании своих соседей-астурийцев 100 ? Один из последних,

Парни. Постоялым дворам.

52

Диего Суарес, по профессии, видимо, солдат, автор записок о событиях в Оране в конце XVI века, рассказывает о своих похождениях, о том, как он бежал еще ребенком из родительского дома, как нанялся работать на строительство Эскориала, где пробыл некоторое время, найдя для себя подходящее пропитание, el plato bueno . Но его родные, в свою очередь, спускаются с гор Овьедо, несомненно, для того, чтобы участво вать, как и многие другие, в летних сельскохозяйственных работах в старой Кастилии. И Диего скрывается по соседству, чтобы не быть узнанным 101 . Вся старая Кастилия кишит иммигрантами с гор, которые приходят с севера и иногда возвращаются туда. Эта Монтанья , которая является продолжением Пиренеев от Бискайи до Галисии, едва может прокормить своих жителей. Многие из них погонщики мулов, такие как марагаты 102 , о которых мы еще будем говорить, или как крестьяне-возчики из partido * . Рейноса, отправляющиеся на юг с подводами, груженными ободьями и досками для бочек, и затем воз вращающиеся в свои деревни и поселки на севере с зерном и вином 103 . Постине, не сыскать средиземноморского региона, который не кишел бы этими горцами, непременными участниками жизни городов и равнин, выделяющимися своими багровыми лицами, часто своей одеждой, своими всегда вызывающими любопытство обычаями. Город Спо-лето, который в 1581 году посетил Монтень, пересекая плоскогорье по дороге от святых мест Богоматери Лоретской, является центром, при тягивающим людей особого рода, мелочных торговцев и барышников, готовых ко всякого рода посредничеству, для которого требуется по больше сметки, чутья и поменьше щепетильности. Банделло в одной из своих новелл показывает, какими пылкими и страстными ораторами они становятся в трудную минуту, как они не лезут за словом в карман и умеют быть убедительными, когда чувствуют в этом необходимость. Именно сполетинцы, говорит он, издеваются над простаками, благо словляя их именем святого Павла, зарабатывают с помощью ужей и без зубых гадюк, попрошайничают и поют на площадях, продают бобовый порошок в качестве средства против чесотки. С корзиной, подвешенной

*** ****-

Хороший стол (исп.).

Гора.

Жители области Марагатерия в Леоне.

Округа.

53

на шею через левую руку, они слоняются по всей Италии, громкими

1П4

криками зазывая прохожих .

Жители Бергамаско 105 — так называют в Милане все население в контадо — также хорошо известны в Италии XVI века. Где только их не встретишь! В Генуе и в других портах они работают грузчиками. На завтра после битвы при Мариньяне они возвращают к жизни окрест ные миланские земли, покинутые во время войны 106 . Несколькими го дами спустя Козимо Медичи пытается привлечь их в Ливорно, город, где никто не хочет жить из-за лихорадки. Эти грубые мужланы, неук люжие, прижимистые, привычные к тяжелому труду, «странствуют по всему миру», замечает Банделло 107 (в Эскориале работал даже архитектор Джован Баттиста Кастелло по прозвищу Бергамаско 108 ), «но они не тратят больше четырех кваттрино в день и спят не на постели, а на соломе». Разбогатев, они наряжаются и важничают, не становясь от это го более великодушными, менее неотесанными или смешными. Как на стоящих комедийных персонажей их по традиции изображают в роли

тг ***

карикатурных мужей, посылаемых женами в Корнето , как деревен ского чурбана в одной из новел Банделло; если это может служить из винением, его извиняет то, что он нашел себе супругу в Венеции, среди тех красавиц, которые продают свою любовь за одну пьечетту поза ди собора Сан Марко 109 .

Однако не превращается ли этот портрет в карикатуру? Горец легко становится посмешищем для господ, живущих в городах и на равнине. Он подозрителен, он внушает страх, он потешен. В Ардеше еще около 1850 го да жители гор спускались вниз по случаю знаменательных событий. Они приезжали на мулах в полной сбруе, надев праздничную одежду, с женами, увешанными сверкающими и дутыми золотыми украшениями. Уже их наряды отличались от нарядов равнинных жителей, хотя и те и другие имели местные черты, и строгая старомодность их костюмов обычно забав ляла деревенских кокеток. Мужланы сверху вызывали только иронию у крестьян внизу, и браки между их семьями были редкими 110 .

Городская округа (ипшл.). В дальнейшем язык не уточняется, если из

контекста ясно, о каком языке идет речь, или если примечание относится

к итальянскому языку.

Мелкая медная монета.

Город в Италии; здесь по аналогии с «корнуто» — рогоносец.

Мелкая серебряная монета.

54

Таким образом, социальные и культурные барьеры постепенно заменяют собой довольно прозрачные географические барьеры, которые беспрерывно нарушались самыми разными способами. Горцы иногда спускаются вместе со стадами, и это является одной из стадий перегонов скота на выпас; иногда в разгар жатвы они нанимаются на работу внизу, и эти сезонные миграции носят гораздо более частый и об ширный характер, чем обычно думают: это и савояры 111 на пути в ниж нюю Рону, и пиренейцы, нанимающиеся на сбор урожая близ Барсело ны, и даже корсиканские крестьяне, всякое лето в XV веке пере бирающиеся в тосканскую Маремму 112 . Иной раз они окончательно обосновываются в городе или на сельских землях внизу: «...сколько дере вень в Провансе и даже в Конта своими улочками, извивающимися по крутым склонам, напоминают об их родине в горах, о маленьких городках южных Альп» 113 , откуда вышли их жители? Еще вчера для сбора урожая парни и девушки с гор приходили целыми толпами на равнины и побережье нижнего Прованса, где «гаво(т)»**, выходец из Гапа, по су ти дела имя нарицательное, всегда был известен «как человек, способ ный к тяжелой работе, небрежно одетый и привычный к грубой пи ще» 114 . Такие же наблюдения на более ограниченном, но и более свежем материале можно сделать, обратившись к лангедокским равнинам, на которые стекается бесконечный поток эмигрантов с севера, из Дофи не, а еще более из Центрального массива, Руэрга, Лимузена, Оверни, Виваре, Велэ и Севенн. Этот поток затопляет Нижний Лангедок и обычно перехлестывает его границы в направлении богатой Испании. Его состав обновляется каждый год и почти каждый день за счет обез земеленных крестьян, безработных ремесленников и батраков, прихо дящих на жатву, на сбор винограда или на молотьбу, за счет искателей приключений, оборванцев и нищенок, странствующих проповедников и монахов, музыкантов и пастухов, сопровождающих скот. Голод — ве ликий организатор этих походов с гор. «В основе этого исхода, — призна ет историк, — во всех случаях лежит очевидное сравнение уровней жизни, говорящее в пользу средиземноморских равнин» 115 . Эти оборванцы бредут в обе стороны, умирают на дороге или в больнице, но в конце кон цов они обновляют человеческие ресурсы внизу, где веками закрепляется

Венэссен.

Отсюда название танца.

55

тип бродяги-северянина, довольно высокого роста, с голубыми глазами и русыми волосами

Перегоны скота на пастбища в горы сопровождаются перемеще ниями с этажа на этаж, далеко превосходящими все остальные, но это возвратно-поступательное движение, о котором мы поговорим подробнее в дальнейшем.

Другие формы экспансии населения гор не имеют ни таких раз меров, ни такого постоянства. Нам становятся известными только от дельные ее случаи, с трудом поддающиеся оценке, за исключением, быть может, «военных» миграций, ибо все или почти все горы имеют свои «швейцарские кантоны» 116 . Помимо бродяг и авантюристов, которые следуют за обозами, не получая ни гроша, в надежде поживиться военной добычей, горы поставляют профессиональных солдат, по тра диции служащих тому или иному государю. Корсиканцы сражаются под знаменами французского короля, Венеции или Генуи. Солдаты герцогства Урбино и Романьи, которых отдают на службу по контракту их правители, имеют дело в основном с Венецией. Если их господа из меняют, как в сражении при Аньяделло в 1509 году 117 , то крестьяне так же следуют за ними, оставляя на произвол судьбы Республику святого Марка. В Венеции всегда хватает мелких властителей из Романьи, нару шивших присягу и находящихся под судом, обращающихся в Рим с просьбой об отпущении грехов и о возврате имущества 118 ; за это они от правляются в Нидерланды служить Испании и католической Церкви! Сто ит ли ссылаться еще на албанцев, на палликаров Морей, на «анатолийских быков», которых привозят в Алжир и в другие места из нищих гор Азии?

Заслуживает отдельного рассмотрения история албанцев 119 . От личаясь повышенной привязанностью к «саблям, золотому шитью, почестям» 120 , они чаще всего покидают родные горы, именно чтобы стать солдатами. В XVI веке они встречаются на Кипре 121 , в Вене ции 122 , в Мантуе 123 , в Риме, в Неаполе 124 , на Сицилии, повсюду вплоть до Мадрида, где они надоедают своими прошениями и своими жалоба ми, требованием бочек пороха или годового содержания, своей дерзо стью, своей вспыльчивостью и драчливостью. Вследствие этого в Ита лии перед ними постепенно закрываются все двери. Тогда они отправ ляются в Нидерланды 125 , в Англию 126 , во Францию во время наших ре лигиозных войн; это солдаты, ищущие приключений, за которыми

От греч. «храбрый», ополченцы при турках.

56

тянутся их жены, дети и их попы 127 . Правители Алжира 128 и Туниса отказывают им, затем бояре Молдавии и Валахии. Тогда они устремляются на службу Порте, как это было с самого начала и как это стало массовым явлением начиная с XIX века. «Где сабля, там и вера»: они за тех, кто их кормит. А если нужно, «они признают своим пашой свое ружье и визирем свою саблю» 129 , распоряжаясь ими по собственному усмотрению и становясь разбойниками. Начиная с XVII века множество албанцев, в большинстве своем православные, рассеиваются по Греции, где они ведут себя, как в побежденной стране. Шатобриан не мог не обратить на них внимания в 1806 году 130 .

История Корсики, Корсики вне собственно острова, не менее по учительна. Повсюду эта страна хочет получить свое, что, впрочем, более или менее справедливо. «Сколько островитян стали знаменитыми в Испании», — записывает де Бради 131 . Де Лекас, иначе Васкес, был мини стром Филлипа II (это совершенно точно, и Сервантес даже посвящал ему стихи). Де Бради продолжает: настоящий Дон Жуан был корсикан цем, корсиканцем по отцу и по матери, он называет нам даже его имя и имена его родителей; поднимается также вопрос о том, чтобы устано вить, родился или нет Христофор Колумб в Кальви! Не вдаваясь в пре ния о Дон Жуане, можно установить большое число несомненных корсиканцев — моряков, барышников, торговцев, сельскохозяйственных рабо чих — если не говорить о короле Алжира 132 или о пашах и ренегатах турецкого султана, — которые рассеяны по всему Средиземному морю.

Столетия эмиграции раскидывают по свету и миланских горцев. Мы го ворили о жителях Бергамаско, подданных Венеции. Но в Альпах нет ни од ной горной долины, которая не имела бы своего выводка эмигрантов, всегда готовых к отправлению. Часто новые изгои находят приют на своей второй родине. Бродячие торговцы скобяными товарами из Валь Виджеццо по тра диции отправлялись во Францию, где иногда оседали окончательно, напри мер семья Меллерио, сегодняшние ювелиры с улицы де ля Пэ 133 . Жители Тремеццо предпочитали Рейнскую область: из их рядов вышли Майнони и Бренгано, франкфуртские банкиры 134 . Начиная с XV века эмигрантов из Вальмазино притягивал к себе Рим 135 . Мы встречаем их в аптеках и бу лочных вечного города, а также в Генуе. Мужчины трех pievi * озера Комо — особенно из Донго и Градевоны — открывали постоялые дворы вплоть до Палермо. Отсюда довольно любопытно и ясно прослеживаемое сходство

Приходов.

57

женских костюмов и причесок местности Валь ди Бренцо* 136 . Дело в том, что за этими отъездами часто следовало возвращение. Так, в Неаполе в XVI веке можно встретить немало типично миланских имен 137 ; но, как говорил в 1543 году консул Дж. Ф. Озорио, «когда ломбардцы, которые приезжают сюда тысячами на заработки, накопят немного денег, они возвращаются с ними в Милан» 138 . Ломбардские каменщики — (без сомнения, жители Альп) в 1543 году строят замок в Аквилее 139 ; с наступлением зимы они возвращаются домой. Но если проследить за перемещениями этих каменщиков или каменотесов, то речь должна идти обо всей Европе и, бесспорно, обо всей Италии. В 1486 году lapi- cide lombardi участвовали в постройке Дворца дожей в Венеции 140 .

Даже такая континентальная, такая закрытая со всех сторон стра на, как Армения, не избежала этого неумолимого для всякой горной ме стности жребия. Не станем доверять армянским басням о Мюратах, ко торые под их настоящим именем Мурадян якобы происходят из Кара баха на Кавказе 141 . На поверку они выглядят еще менее правдоподоб ными, чем версия о корсиканском Дон Жуане. Но бесспорно, что армянское рассеяние протекало в направлении Константинополя, Тифлиса, Одессы, Парижа, Северной и Южной Америки. Значительная заслуга принадлежит армянской диаспоре в развитии великой Персии шаха Аббаса в начале XVII века: она поставляла, наряду с прочим, не обходимых для этого негоциантов 142 , которые в то время 143 добирались в своих вояжах до ярмарок Германии, до венецианских набережных и до торговых лавок Амстердама 144 . Их предшественники, пытавшиеся наладить подобные связи, потерпели неудачу. Армяне добились успеха отчасти вследствие того, что были христианами, и во многом благодаря неустанному труду, упорству, умеренности и неприхотливости, ко торые присущи истинным горцам. «Возвращаясь из христианских стран, — замечает хорошо знакомый с ними Тавернье, — они везут с собой самый разнообразный и мелочной галантерейный товар из Венеции и Нюрнберга, как-то: зеркальца, латунные перстни с финифтью, бусы, ко торыми они оплачивают купленные в деревнях съестные припасы» 145 . У себя в доме в Зольфе, богатой армянской колонии в Исфагане, они на капливают большие состояния в наличных деньгах, что позволяет им вести такую же праздную жизнь, какую ведут персы, наряжать своих

С южными. Ломбардские каменотесы.

58

жен в венецианскую парчу и украшать своих коней серебряной упря жью. Правда, они могут играть на двух коммерческих досках и, не до вольствуясь Европой, вести торговые дела с Индией, Тонкином, Явой, с Филиппинами «и всем Востоком, за исключением Китая и Япо нии» 146 . Иногда они отправляются туда сами: Тавернье совершает путе шествие в Сурат и в Голконду с сыновьями крупного армянского купца из Зольфы; иногда пользуются подставами, устроенными в большом городе по соседству с «баньянами», богатыми индийскими торговцами, эмиссарами азиатского купечества в персидской столице. Некоторые армяне владеют кораблями в портах Индийского океана 147 .

Этой эмиграцией конца XVI и начала XVII века объясняется Ре нессанс в Армении, подобный венецианскому. Но не был ли такой выход за установленные пределы, сколь благотворный, столь и пагубный, причиной того, что уже начиная с XIV века в Армении прекратилось формирование государства, да и вообще социальной среды, обла дающей высоким потенциалом? Преуспеяние обернулось для страны проигрышем.