6. Развитие восточнославянского общества в раннем средневековье.

По данным археологии, к раннеславянским относят пражскую, корчакскую, пеньковскую, колочинскую и киевскую культуры, самая ранняя из которых, киевская, со II—III в. н. э. являлась северным соседом более развитой и полиэтничной черняховской культуры, ассоциируемой с государством Германариха. Редкие, немногочисленные и недолговременные поселения славян были расположены «в необычных топографических условиях: в местах низких, зачастую ныне затопляемых во время половодий»[12]. Материальная культура славян раннего Средневековья была чрезвычайно непритязательной даже для той сравнительно примитивной эпохи. Славяне жили в небольших квадратных полуземлянках из бревен с печами-каменками, объединенных в селища, то есть поселения не были укрепленными и пригодными для обороны. При приближении неприятеля славяне, по-видимому, просто скрывались в лесах и водоемах своей страны, оставляя на разграбление свои небогатые дома. Керамика была ограничена горшками грубой лепной работы, металлических изделий было мало, и их практически никогда не клали в могилы.

Такое описание раннеславянской культуры в соответствии с данными археологии хорошо совпадает с письменными источниками того времени, суммированными Гиббоном (XVIII в.) и другими авторами: «…хижины строились или, вернее, скрывались в глубине лесов, на берегах рек и болот, и мы сделаем им честь, если сравним их с постройками бобров; подобно этим последним, они имели по два выхода — один на сушу, а другой в воду, для того, чтобы облегчить бегство их диких обитателей… Своим грубым довольством славяне были обязаны не столько своему трудолюбию, сколько плодородию почвы, а поля, которые они засевали пшеницей и птичьим просом, доставляли им, вместо хлеба, грубую и менее питательную пищу»[13] (т. е. кашу). Редкое и скрытное расселение, защищавшее их лучше всяких городских стен, славяне в эту эпоху сочетали с партизанской тактикой и стратегией боевых действий. «Они сражались пешими и почти нагими и не носили никаких оборонительных доспехов, кроме тяжелого щита; оружием для нападения служили для них лук, колчан с маленькими отравленными стрелами и длинная веревка, которую они ловко закидывали издали и затягивали на неприятеле в петлю. В сражениях пехота славян была страшна быстротою своих движений, своей ловкостью и смелостью: они плавали, ныряли и могли долго оставаться под водой при помощи выдолбленных тростниковых трубочек, сквозь которые вдыхали в себя воздух, так что нередко устраивали засады в реках и озёрах»[14]. Возможно, именно такая стратегия войны и рассредоточения своего населения среди лесов и водоемов оказалась наиболее успешной в эпоху Великого переселения народов и создала для славян преимущества, обеспечившие их широкую экспансию в Центральной и Восточной Европе.

К V в. на месте киевской культуры и в других регионах к северу, востоку, западу и югу от неё возникает целый ряд родственных культур, таких как корчакская, колочинская и др. Славяне, оказавшиеся в результате миграций IV—V вв. в бассейнах озёр Чудское и Ильмень, сформировали культуру псковских длинных курганов. Эта культура находилась под сильным влиянием автохтонных угро-финских и балтских народов, от которых переняла специфический погребальный обряд и некоторые особенности керамики, но в целом образ жизни славян изменился мало[15].

Предки псковских кривичей, с которыми ассоциируют культуру псковских длинных курганов, занимались в V—VIII вв. подсечно-огневым земледелием, их практически квадратные бревенчатые полуземлянки с печами-каменками все также могли находиться у берега реки, хотя для могильников уже выбирали высокие места, природные холмы или искусственные курганы, расположенные преимущественно в отдалении от рек и озёр. Аналогичного образа жизни на первом этапе своего расселения в этом же регионе (не ранее VIII в.) придерживались славяне, принадлежавшие к культуре новгородских сопок, которых считают предками ильменских словен. Они занимались пашенным земледелием, разводили овец, крупный рогатый скот и лошадей. Две славянские культуры в бассейне озера Ильмень в течение длительного времени существовали чересполосно, сближаясь медленно, что и было зафиксировано первым русским летописцем[16]. Окончательный переход псковских кривичей на образ жизни, присущий ильменским словенам, произошёл лишь к X—XI вв.

Среди восточных славян укрепленные города раньше всего, по-видимому, появились у полян и северян. Их первые городища возникли в регионе Киева и Чернигова уже к VII—VIII в.[17], что говорит о, по меньшей мере, частичном отказе от прежней стратегии рассеянного и скрытного проживания среди лесов. Об этом же говорит и тот факт, что в VIII—IX вв. во всех других восточнославянских землях существовало не более двух десятков городов, в то время как только на Левобережье Днепра их было около сотни. У ильменских словен города появились не ранее IX в. под влиянием переселенцев из Скандинавии, основавших в первой половине VIII в. свою крепость Старая Ладога на месте ранее существовавшего славянского селища. Основание главного славянского города этого региона, Новгорода, летописец относит к 862 г[16]. В эту же эпоху городища появляются и на территориях прочих восточнославянских племен (см. Древнерусские города). Так северяне, проживавшие на территории современных Воронежской, Белгородской и Курской областей, наряду с селищами в IX—X вв. строили укрепленные поселения, преимущественно у слияния крупных рек[18] (см. Роменско-борщевская культура). В X в. появилась крепость неподалеку от возникшего позже города Смоленск (см. Гнёздовские курганы).

Несколько особняком стоят ранние славянские городища, создание которых приписывают племенным союзам дулебов и антов. Археологически они представленны соответственно Пражско-корчакской и Пеньковской культурами. Целый ряд таких городищ пражско-корчакской (Зимино, Лежница, Хотомель, Бабка, Хильчицы, Тушемль) и пеньковской (Селиште, Пастырское) культур существовал в VI—VII вв. на обширной территории от границ современных Польши и Румынии до Днепра. Пражско-корчакские городища представляли собой окруженный деревянной стеной участок с одним зданием, составлявшим часть общей стены городища. В них не было земледельческих орудий, и городища, по-видимому, сооружали для сбора и размещения военного отряда. Пеньковские городища могли иметь внутри стен до двух десятков сооружений и были крупными для своего времени торгово-ремесленными и административными центрами. Центр территории, контролируемой дулебами (Зимино, Лежница) находился в бассейне Западного Буга; географический центр пеньковской культуры приходится на Поднепровье, но главная крепость антов (Селиште) была расположена в западной части этого ареала, близ границ Византии (в современной Молдавии)[19]. Раннеславянские городища были разрушены аварами в VII в.[20], после чего не строились до X в.