108 Раздел I. Методологическая рефлексия над наукой: функции и структура

наук. Конструктивизм сегодня кладется во главу угла многими ме­тодологами социологии и психологии, его методологическая экс­пансия на другие науки социально-гуманитарного цикла весьма значительна.

Для эпистемологического конструктивизма характерен ряд осо­бенностей, отличающих его от предыдущих типов этого глубоко укорененного в истории направления. В. А. Лекторский формули­рует их следующим образом: «Во-первых, он <эпистемологический конструктивизм> прокламирует свой релятивизм, а релятивиста­ми не были не только старые конструктивисты, но и практически все не-реалисты в эпистемологии: феноменалисты-эмпирики, ин­струменталисты, операционалисты и др. — Во-вторых, он являет­ся не просто результатом внутреннего развития эпистемологии, а во многом вызван к жизни современной проблематикой в науках о человеке (психологии, социологии, истории науки и др.) и совре­менной социальной и культурной ситуацией в целом. Отсюда его популярность не только в философии, но и в ряде современных на­учных дисциплин и даже в культуре в целом. — В-третьих, ряд его современных сторонников склоняется к мнению о том, что в дей­ствительности познавательной деятельности речь идет не о полу­чении знания, а о создании определенных конструкций, имеющих чисто социальный смысл и выражающих отношения между разны­ми группами исследователей. С этой точки зрения, в принципиаль­ном отношении знание не отличается от мифа, и лучше вообще не говорить о знании, истине и реальности»⁴.

Инициатором в этом процессе становления самостоятельной конструктивистской методологии стала так называемая «интерпре­тативная (или понимающая) социология» (или «феноменологиче­ская социология»). Первоначально она была ориентирована на ин­терпретацию и понимание социальных действий и взаимодействий людей в историческом прошлом (М. Вебер), а затем через микро­социологию И. Гофмана, А. Шюца, потом П. Бергера и Т. Лукмана, обратилась к интерпретативному конструированию реальностей мира сознающих себя агентов («акторов») социального действия. Труд Бергера и Лукмана (1966, рус. пер. 1995) «Социальное кон­струирование реальности» резко усилил интерес к практической стороне этой идеи. И она почти сразу была подхвачена и ориен­тирована на практическое приложение в рамках так называемой

⁴ Лекторский В. А. Предисловие // Конструктивизм в эпистемологии и науках о человеке. М., 2009. С. 3.

109

школы Пало Алто, занимающейся семейной терапией (Г. Бэтсон, П. Ватцлавик, Д. Джексон и др.).

Как полагает Ватцлавик⁵, следует различать «первичные реа­лии» (физические и натуральные феномены — стол, стена, автомо­биль) и «вторичные реалии», касающиеся идей и мнений, которые социальные акторы имеют о феноменах сугубо человеческих (тор­говля, дружба, происшествие). «Вторичные реалии» (или реалии второго порядка) вырабатываются социальными акторами в раз­личных процессах «перцептивной оценки» («перцептивной валори­зации»), т. е. оценочного восприятия. В отличие от реалий перво­го порядка, реалии второго порядка, будучи фактами психической работы, могут весьма и весьма различаться у разных социальных акторов. Интерпретативная (истолковывающая) социология как раз и пытается понять, каким образом социальные акторы могут все же достигать понимания друг друга в отношении по крайней мере не­которых базовых элементов мира. Так социальные психологи шко­лы Пало Альто исследуют расхождения в определении элементов той или иной ситуации, возникающие в малых группах (типа семьи), чтобы далее предложить стратегии, которые реконструируют ком­мунальные определения, более полезные акторам в настоящем.

Однако очевидно, что граница между реалиями первого порядка и второго в рамках конструктивистской методологии весьма услов­на. Куда, к каким реалиям мы отнесем электрон или инерцию? Об­суждение этих вопросов и стимулировало появление таких эписте­мологических течений как, например, радикальный конструктивизм.

Естественно, возникает вопрос: почему сегодня именно эта — конструктивистская — сторона познания и соответствующий на­бор идей приобрел эпистемологическую актуальность? Почему се­годня радикальный конструктивизм считается более современным, чем, скажем, операционализм Н. Кэмпбелла и У. П. Бриджмена или инструментализм Дж. Дьюи — течений, содержавших в себе достаточно мощные конструктивистские тенденции? Ведь, стро­го говоря, никто из перечисленных выше философов, в принципе принимавших некоторые конструктивистские идеи, радикальным конструктивистом не являлся. И хотя Глазерсфельд, один из ли­деров современного конструктивизма в эпистемологии, зачисляет, скажем, У. П. Бриджмена в радикальные конструктивисты, но при этом несложно разглядеть, что делает он это главным образом для

⁵ Watzlawick P. L’Invention de la гёаШё (1972) / Trad. A.-L. Hacker. Paris, Seuil, 1996.