теоретические высказывания к эмпирическому базису науки, к эмпи­рически осмысленным «протокольным предложениям». Но при этом оказалось, что таким предложениям соответствуют лишь «атомарные факты», никак не связанные между собой. Осмысленное увязывание «атомарных фактов» осуществляется посредством гипотез, которые выполняют в данном случае роль внутренних форм слов. Именно ги­потезы вносят смысл в «протокольные предложения», выражая раз­розненные эмпирические факты языком гипотетических сущностей (например, «инерция», «сила», «тяготение»). В свою очередь, гипо­тезы осмыслены, если протокольные предложения действительно «указывают» на них как на свои смыслы, на свою внутреннюю форму. До сих пор понятие внутренней формы слова позволяло мне лишь не слишком четко перелагать то, что достаточно внятно представляла в своих терминах неопозитивистская философия науки. Однако это по­нятие шире в лингвистическом плане, чем логико-лингвистический инструментарий, которым пользовалась эта философия науки. Оно позволяет, в частности, увидеть различие между языком развитой нау­ки (терминологией) и естественным языком, весьма важное и имею­щее самое прямое отношение к нашей теме.

». Когда речь идет о естественном языке, то указание слова «окно» (которое своей внешней [звуковой] формой фиксирует некий пред­мет) на свой смысл, на свою внутреннюю форму, на око позволяет нам не упустить из виду реальное окно, позволяет иметь в виду данный предмет, его целостный ментальный образ. В движении от внешней формы слова к внутренней и от внутренней снова к внешней (к обо­значенному, именованному предмету) мы остаемся внутри языка как «опыта мира»⁴, как «бытия, которое может быть понято»⁵. Иное дело язык научной гипотезы в достаточно развитой, теоретизированной науке⁶. Выражаемые им гипотетические смыслы выходят за рамки существующего мира вещей, они создают новые отношения между словами-терминами и словами-вещами⁷, заново структурируя весь А

^Гадамер Г.-Г. Истина и метод. М., 1988. С. 508.

■■ Там же. С. 548.

6. Как, впрочем, и язык искусства, литературы, поэзии и других художественных Фррм, сознательно творимых человеком и выходящих за естественные границы рее существующего языка.

Употребляя термины «слово-термин» и «слово-вещь», я апеллирую к идеям М. Фуко. Фуко различает три познавательных поля или «эпистемы» — возрожденческую, клас­сический рационализм и современную. С его точки зрения, современная эпистема Характеризуется тем, что язык обретает статус самостоятельного бытия. Его аргумен­том послужила основанием различения «слова-термина», «слова-вещи» и «вещи как Таковой» в процессе моего анализа методологических построений неопозитивистов.

Фуко М. Слова и вещи. Археология гуманитарных наук. СПб., 1994.