Раздел III. Псевдонаука вчера и сегодня

перед нами встает в предельно острой форме вопрос: а насколько общество действительно нуждается в том, чтобы положить в основу нашего действия, в основу нашей жизни именно научное знание, а не любого типа идейные образования, отвечающие локальным тре­бованиям эффективности? При каких условиях и в контексте каких целей потребность общества в собственно истинном знании вообще становится необходимостью? Только ответив на эти вопросы, мож­но, на мой взгляд, очертить контуры науки, ответить на вопрос о ее границах и способах методологической самоидентификации. В ука­зании на эти вопросы как раз и состоит актуальный сегодня аспект проблемы размежевания науки с псевдонаукой, претендующей в сфере приложений на роль альтернативной науки.

И все же в чем же заключалась методологическая специфика астрологии по отношению к «математике» как части философии, т. е. по отношению к науке? — В выработке методологических обо­снований для закрепления процедур, позволяющих интерпретиро­вать элементы точного объективного знания в субъективных (даже личностных) смысловых терминах. Соответственно под задачи астрологической практики в астрологии формируются две, в общем рационально не совместимые концептуальные модели, фиксирую­щие ситуации предсказания: «теория генетур» — теория строгого наукоподобного предсказания-вычисления и «теория инициа­ций» — набор рецептурных рекомендаций, предназначенных не­посредственно для клиента и открывающих для него перспективу «обойти» предсказание. Первая жестко привязывает траекторию- судьбу человека-объекта к динамике небесных тел (объектов), фак­тически превращая саму эту судьбу в объект исследования и стро­гого предсказания; вторая предоставляет объекту предсказания возможность самому менять эту траекторию-судьбу, т. е. открывает перед объектом возможность стать субъектом своей судьбы.

Совмещаются же эти две «несовместные» концепции и соот­ветствующие методы вычисления в личном (точнее личностном, в личностные тона окрашенном) коммуникативном контакте астро­лога с конкретным объектом-субъектом предсказания. И не важ­но, имеет ли здесь место фактический контакт (непосредственное общение), важно, что ситуация астрологического прогноза по­гружается, таким образом, в атмосферу взаимопонимания и этим взаимопониманием корректируется на глазах у заинтересованных зрителей — соучастников действа (не коллег, подчеркну, — астро­логи избегают апелляций к коллегам-экспертам). При этом ника­кие новые наблюдения за реальными «звездами» и математические уточнения их траекторий ничего нового в эту ситуацию «самопред-

343

сказывающего взаимопонимания» добавить уже не могут. Строго говоря, астрология для своих предсказаний ни в каком расшире­нии знания о небесных телах не нуждается.

Появление новых астрономических сведений лишь обременя­ет астрологов вопросом: а как же они раньше строили свои пред­сказания? Астрономического знания, имеющееся в распоряжении астролога, должно быть достаточно лишь для того, чтобы произ­водить впечатление и на самого астролога, и на клиента, а простор для использования этого впечатления для эффективного предска­зания как раз и открывала теория инициатив. Благодаря этой тео­рии удается не только эффективно вовлечь объект предсказания в сам процесс предсказания, в совместную интерпретацию астроло­гической модели его же (т. е. объекта) поведения, но удается так­же осуществить, в процессе индивидуализации предсказания, на­правленное воздействие на клиента, вовлекающее его в действие по реализации предсказания. Вот здесь и возникает необходимость ссылки на авторитет научности (объективности) знания о судьбе клиента. Иными словами, теория инициации обеспечивала превра­щение объекта познания в субъект, причем в субъект управляемый, т. е., точнее, превращение его в опять-таки объект, но уже иного качества. С формальной точки зрения все, что для этого требует­ся, — это представление конкретной астрологической ситуации на таком языке и такими языковыми средствами, чтобы ее лично по­нял и в ее решении мог принимать непосредственное участие сам объект предсказания.

Таковы вообще все технологии гаданий, предвидений и утопи­ческих конструкций. Психологам и социологам хорошо известны эффекты такого рода управляемого самонаведения. Объекту пред­сказания предоставляется возможность самому участвовать в ин­терпретации объективной картины, которую ему дает гадатель, в терминах своей судьбы и даже реализовывать предсказания. При этом современный гадатель может опираться и на «новейшие ре­зультаты науки». В качестве иллюстрации рекомендую вспомнить о телепредсказаниях нынешних астрологов во время выборных кампаний. Впрочем, могу напомнить и о предсказаниях некоторых социологов-политологов. И не только по телевизору. Что, пожа­луй, куда более актуально сегодня. Прикладная наука, организаци­онно и по сути отделенная от фундаментальной науки, прикладная наука, функционирующая в рамках отдельных фирм, неконтроли­руемых ведомств, самоизолирующихся социальных структур, ото­рванных от научного сообщества и ориентированных, естественно, исключительно на решение прагматических проблем заказчика,