В «Дополнении 1969 года» к своей книге «Структура научных революций» Кун отмечает (или, скорее, признает под давлением критики со стороны «философов науки»), что термин «парадигма» употребляется у него в двух различных, хотя и взаимосвязанных смыслах. «С одной стороны, он обозначает всю совокупность убеж­дений, ценностей, технических средств и т. д., которая характерна для членов данного сообщества. С другой стороны, он указывает один вид элемента в этой совокупности — конкретные решения го­ловоломок, которые, когда они используются в качестве моделей или примеров, могут заменять эксплицитные правила как основу для решения неразгаданных еще головоломок нормальной науки»². Первый смысл термина Кун называет социологическим и предлага­ет социологам исследовать зафиксированные в нем аспекты науки.

Это предложение не содержало бы в себе ничего необычного, если бы не второй смысл термина «парадигма». Задача исследо­вания ценностных аспектов ориентации ученых на те или иные убеждения и средства познания — вполне традиционная задача социологии науки, как она сложилась в 30—40-х годах в работах Р. Мертона и Т. Парсонса. Мертон рассматривает науку как неко­торый тип деятельности, ориентированный ценностными установ­ками, вытекающими из существа дела. «Техническое» приложение разума само по себе достаточно для процветания науки, но его по­следовательное применение зависит уже от установок социально­го порядка. В центре внимания социологии — отношения между людьми, спонтанно складывающиеся в ходе их деятельности. Пре­ломившись через эти отношения, «технические» ориентиры дея­тельности осознаются в терминах, специфических для отношений между людьми, и в этом качестве вступают во взаимодействие с другими типами деятельности. Все это как раз и должно интересо­вать, по мнению Мертона, социолога науки³.

Мертону удалось зафиксировать предмет социологии науки именно благодаря тому, что хотя он и признает самодостаточность «разума» как основы познания, однако рассматривает науку функ­ционально, т. е. как деятельность, имеющую для субъекта опреде­ленный социальный смысл, который отнюдь не редуцируется прямо к «технике» познания. Подобным образом рассматривает науку и Т. Парсонс. Для него знание есть один из типов «идейных систем» (idea-system), каждая из которых выполняет в обществе

2 Кун т. Структура научных революций. М., 2001. С. 225.

³ См.: Merton R. К Science, Technology and Society in Seventeenth Century England // Osiris. 1938. Vol. IV.2. P. 360-632.

Раздел II. Прикладная наука как эпистемологический феномен

определенные функции⁴. С точки зрения этих функций рассматри­вается мотивационно-социальная организация науки.

Наука у Мертона предстает как некоторая относительно незави­симая переменная (совокупность идей об эмпирических феноменах, выработанных на базе определенной техники исследования), взаи­модействующая с целым рядом других, относительно независимых социальных и индивидуальных переменных (идеология, политика, ценности и пр.). Между тем у Куна именно взаимодействие науки с идеологией и ценностями общества создает эффект самостоятельно­сти научного познания. Значительная часть представлений ученых о природе познаваемых объектов и способах их познания, представле­ний, единодушное принятие которых образует научное сообщество, является, по Куну, «неявным знанием» и непосредственно неверба- лизуема на уровне «идей об эмпирических феноменах». Рационально обоснованные аспекты научной деятельности как бы погружены в силовое поле ценностных приверженностей и убеждений, непосред­ственно выражающих отношения между людьми и лишь тем самым их отношение к объекту познания. «Термин “парадигма”, — пишет Кун в “Структуре научных революций”, — вводится на первых же страницах книги, причем способ его введения таит в себе логический круг. Парадигма — это то, что объединяет членов научного сообще­ства, и, наоборот, научное сообщество состоит из людей, признающих парадигму. <...> В данном случае логический круг является источни­ком реальных трудностей. Научные сообщества могут и должны быть выделены как объект без обращения к парадигме; последняя может быть обнаружена затем путем тщательного изучения поведения чле­нов данного сообщества. Если бы эту книгу надо было написать зано­во, то ее следовало бы начать с рассмотрения сообщества как особой структуры в науке, с вопроса, который с недавних пор стал важным предметом социологического исследования и к которому историки науки также начинают присматриваться с должной серьезностью»⁵.

Именно сообщество ученых, по Куну, образует первичную струк­туру науки. По существу, термин «парадигма» в социологическом смысле фиксирует отношение, в котором группа людей представля­ет собой персонифицированное знание — социальные отношения, возникающие между ними, являются в то же время отношениями когнитивными, имеют когнитивный смысл. Умение решать задачи в соответствии с определенными образцами — вот что образует со­

⁴ См.: Parsons Т. Essay in Sociological Theory. Revised edition. Glencoe, Illinois, 1954. Chap. II.

5 Кун т. Указ. Соч. С. 226—227.

циум науки⁶, а умение это связано с ревербализуемыми навыками, установками и прочим. Поэтому «в первую очередь парадигма управ­ляет не областью исследования, а группой ученых-исследователей. Любой анализ исследования, направляемого парадигмой или веду­щего к потрясению ее основ, должен начинаться с определения от­ветственной за проведение этого исследования группы или групп»⁷.

С точки зрения методологии науки, точнее, в той плоскости, в какой наука рассматривается методологией, формой объективного бытия знания является язык (будь то «язык» приборов или научных публикаций). И в принципе нет никаких оснований возражать про­тив анализа структуры научного сообщества как деятельности, взя­той в аспекте общения, т. е. как своего рода культуры. Вполне умест­но здесь и социологическое исследование характера внутринаучных коммуникаций с целью их рационализации. Но последнее предпо­лагает формулирование идеала рациональной научной деятельности, а не простое описание ее наличных форм. Здесь мы имеем дело уже с методологической задачей. И если в качестве такого идеала рас­сматривать, как это делает Кун и все постпозитивистское движение, деятельность, направленную на логически корректное описание чувственно данного, общая релятивистская оценка научного позна­ния становится неизбежной, ибо выявить в качестве предмета ис­следования социокультурные аспекты научного познания позволяет идея исторической изменчивости стандартов организации знания. Это с одной стороны. А с другой — релятивистский подход к науке на уровне методологических представлений о формах рационально­го научного познания самым непосредственным образом сказыва­ется на перспективах конкретного исследования соответствующих аспектов науки, поскольку и вообще специально-научное исследо­вание науки как науки может специфицировать свой предмет только на базе методологических представлений о природе познания.

Релятивизм куновской позиции был подвергнут резкой критике «философами науки», и весьма показателен тот путь, на котором сам Кун первоначально пытался преодолеть связанные с этой позицией трудности. Нормальная наука, по Куну, кумулятивна, поскольку ре­

⁶ «Ученые-исследователи в развитой науке, если их рассматривать как группу или в составе группы, являются, как я показал, в основном специалистами по решению головоломок. Хотя та система ценностей, которую они применяют при каждом выборе теории, вытекает так же хорошо и из других аспектов их работы, все же обнаруживаемая исследователями способность формулировать и решать голово­ломки, которые они находят в природе, остается в случае противоречия в ценностях главным критерием для большинства членов научной группы». Там же. С. 263.

⁷ Там оке. С. 231.