Раздел II. Прикладная наука как эпистемологический феномен

не может существовать как, так сказать, «академический» феномен, ориентированный на рост психоаналитического знания, не может существовать как бы внутри себя и для себя, без социокультурной укорененности в данной конкретной общественной среде.

Печальный эксперимент 1930-х демонстрирует, что «академиче­ский» психоанализ (даже вместе с его прикладными методиками), не скрепленный единой социально-гуманитарной целевой ориентацией, легко рассыпается в нечто разнообразно-аморфное и по содержанию, и организационно. Для психоанализа как гуманитарного научного фе­номена наличие такой ориентации является принципиально важным. Психоанализ — не физика. Живой, полноценный психоанализ, оста­ваясь медицинской терапией, является еще и элементом социокуль­турной реальности именно как терапия. Иначе он существовать не может. В качестве «академической» дисциплины психоанализ самораз- рушается. В этом и состоит главная опасность сегодняшней ситуации.

Интересно, что в 1970-е гг. XX в. российский психоанализ вос­станавливали философы и психологи-теоретики, т. е. ученые — не практики. Восстанавливали они ею, естественно, как культурно­теоретический феномен. Вариантов тогда не было — к практике пси­хоанализ тогда не подпускали. Сегодня, не углубляясь в оценки по­литического смысла прошедшего с тех пор времени, важно отметить, что по крайней мере в интересующем нас плане возможности для развития психоанализа в стране не уменьшились, и наш отечествен­ный психоанализ весьма эффективно пользуется этими возможно­стями. Но тем не менее, а скорее даже именно благодаря бесспорным успехам в саморазвертывании современного отечественного пси­хоанализа, можно констатировать также, что есть в его нынешнем общественном статусе как науки прикладной некоторые тревожащие особенности. Теперь запретов нет ни на теорию, ни на практику, но социальная несвоевременность психоанализа — это очень серьезно.

Бессмысленно предъявлять претензии народу, который «не до­рос» до психоанализа. Уместно ставить вопрос о том, что может сделать отечественный психоанализ в этом плане. И уместно осо­знавать ту внутреннюю неустойчивость, которой чревато нынеш­нее положение дел. Между тем, для этого опасения есть основания. И эти опасения я хочу продемонстрировать здесь, вступив в поле­мику²⁰ с известным отечественным специалистом в области психо­терапии Ф. Р. Филатовым.

²⁰ Пружинин Б. И. Полемические заметки по поводу статьи Ф. Р. Филатова «Клас­сический психоанализ сегодня: превратности метода и “ловушки метаязыка”» // Психоаналитический вестник. 2006. № 16. С. 217—233.

_З

амечу сразу: хотя содержание этой главы полемично и в целом она направлена против статьи¹, в которой весьма критически оценивается положение дел в современном психоанализе, я не ставил целью оправдание или защиту психоанализа. Во- первых, автор статьи, Ф. Р. Филатов, сам не заявляет о себе

как о противнике психоанализа; он, скорее, озабочен его перспек- тивами. А во-вторых, я сам — отнюдь не адепт психоанализа, я отно- шусь к нему аналитически — как философ науки по профессии.

Для меня психоанализ — феномен европейской культуры, под­держивающий психическое здоровье определенных социальных групп современного европейского общества. Как я уже замечал в предыдущей главе, он может более или менее успешно функцио­нировать и развиваться лишь в определенной социокультурной среде (в этом, кстати, я с Ф. Р. Филатовым полностью согласен) и, несмотря ни на какие суждения и опровержения, будет функцио­нировать в ней, пока средства, которые он использует, будут адек­ватны социально-психологическим потребностям этой среды, т. е. пока будет существовать сама эта среда. Прежде всего именно на практическом поприще психоанализ «обосновывает» свою тера­певтическую и идейную эффективность. Или демонстрирует неэф­фективность. Иное дело философское обсуждение и оценка социо­культурных условий и антропологических границ эффективности психоаналитических практик и концепций. В частности, в той мере, в какой психоанализ рассматривает себя также и как науку, и в своей практике действительно опирается на науку, он попада­ет в сферу компетенции философии науки (а стало быть, и моих профессиональных интересов). Меня интересуют вопросы о том, в

' Филатов Ф. Р. Классический психоанализ сегодня: превратности метода и «ло­вушки метаязыка» // Психоаналитический вестник. 2006. № 15.