52. Портреты Екатерины II д. Левицкого и в. Боровиковского.
Л. «Екатерина II-законодательница в храме богини правосудия» (1783). «Первая гражданка отечества», служительница законов. Аллегорический язык портрета – дань классицизму: указывает на алтарь, где курятся маки (так и она сжигает себя на алтаре служения отечеству, над нею – статуя правосудия, у ног – орел, символ мудрости и божественной власти. В проеме колонн – корабль как символ морской державы. Интенсивность цвета с преобладанием холодных локальных тонов, скульптурность форм, подчеркнутая пластичность, четкое деление на планы – всен это черты уже зрелого классицизма.
Б Портрет 1795 года. Образ обыкновенной женщины на прогулке в Царскосельском парке. Не репрезентативный портрет, нет имераторских регалий.
53. Иконопись XVIII века (основные стилистические направления)
1. Иконопись XVIII века. Продолжение традиций XVII столетия.
Начало XVIII века в русской иконе не было отмечено кардинальным стилистическим сломом. Новое столетие еще долгое время продолжало и даже развивало традиции, заложенные в предшествующую эпоху. Верность принципам «живоподобного» письма в духе Оружейной палаты в этот период демонстрирует как Москва, так и большинство провинциальных центров, нередко дающих яркую местную интерпретацию «живоподобия». Ближе к середине XVIII века в иконописи Москвы стилистическая линия, восходящая к наследию мастеров Оружейной палаты, получила новую интерпретацию, которая свидетельствует об осознанной консервации старых художественных принципов («греческое письмо»)
«Евангелист Лука, пишущий икону Богоматери», По сравнению с памятниками начала столетия в этом произведении заметно сгущается колорит, темнеют лики, тогда как основные приемы письма остаются прежними.
Это стилистическое направление не осталось незамеченным в провинции, где оно проявилось, прежде всего, в колорите. На иконе «Святитель Николай Чудотворец, с избранными святыми» фон уже темно-зеленый, а личное письмо имеет коричневатый оттенок. Святой представлен в митре – эта деталь в его изображениях появляется в XVII веке, но особенно широко распространяется в Новое время.
2. Иконопись XVIII века. Барокко и классицизм.
В Новое время, когда русская культура стала открытой к восприятию европейских художественных стилей, их влияние не могло не найти отражения и в иконе. Тем не менее, процесс этот шел с запозданием, особенно в провинции, и явственные признаки барокко и классицизма в русской иконописи начинают ощущаться только во второй половине XVIII столетия. Наиболее чуткими к их воздействию и смене были художники Петербурга и Москвы, где приметы европейских стилей проявлялись заметно раньше. Зато в провинции они укоренялись прочно и надолго. Воздействие барокко, прежде всего, отразилось в колорите публикуемой иконы – напряженном, построенном на контрастном сочетании красных и синих тонов. Мастер применяет отдельные живописные приемы, прежде всего, в разделках одежд, композиция становится более динамичной и бравурной, а позы фигур – театральными. Икона «Страшный суд» отражает усвоение принципов барокко более низовым слоем провинциального иконописания. Она заметно проще по исполнению, хотя сохраняет все формальные признаки нового стиля. Переход к стилистике классицизма ощущается в иконе «Архангел Михаил, поражающий дьявола», когда-то входила в комплекс иконостаса, чем объясняется ее вытянутый по вертикали формат. Традиция изображать на боковых дверях иконостаса архангелов Михаила и Гавриила зарождается еще в конце XVII века, однако только новое столетие делает эти сюжеты наиболее распространенными и общеупотребительными. При этом архангел Михаил часто изображается как на публикуемой иконе – не предстоящим зрителю, а низвергающим Сатану. Этому памятнику свойственна более плоскостная трактовка формы, иное, более локальное ощущение цвета. Красочная палитра не контрастна, а гармонична и строга. Все эти явственные признаки эстетики классицизма позволяют датировать икону рубежом XVIII–XIX веков. В иконописи новой и старой столиц классицизм проявился весьма ярко, но, тем не менее, сохранил преемственность по отношению к «живоподобному» стилю в письме ликов. В московских иконах конца XVIII века «Не рыдай Мене, Мати…» , «Богоматерь Иверская» (кат. № 80) и «Богоматерь Млекопитательница (Блаженное чрево)» очевидны неизжитые традиции «живоподобия»
