62. Особ-ти поэтики прозы чехова 90-00х

В ранних рассказах («Смерть чиновника», «Толстый и тонкий» и др.) доминирует комическая стихия, их автор (Антоша Чехонте, Пурселепетантов и т. п.) был неистощим на неожиданные смешные сюжеты, картины, случаи, — он умел их замечать в жизни.

Рассказы 1890-х годов иные по тону: в них преобладают сожаление, грусть, скепсис писателя, они философичны.

-Реализм Чехова. «Это реализм простейшего случая», т.к. Чехов изображает повседневную жизнь. Новое понимание трагичного, трагичное сопряжено с мелочами жизни. Рассказы зрелого Чехова граничат с повестью, некоторые повести исследователи (Бялый) называют повесть-роман.

-Для прозы 90-х характерно стремление Чехова быть предельно объективным в понимании и оценке людей, явлений, находит выражение в самом тоне повествования.

-Человек интересен для Чехова в меру своей обыкновенности, своей похожести на других. Поэтому в его рассказах изображается то, что может случиться со всяким. Люди не плохие и не хорошие (в силу обстоятельств, историч. условий, характеров живут буднично, скучно, томятся жизнью).

-Чехов показывает, как люди меняются. Часто показан возврат в исходную ситуацию (скука). Характерен мотив ухода: Уход в иной соц.мир («Моя жизнь»), внутренний уход в будущее (когда герои живут в будущем).

-Объективность. Зрелый Чехов объективен. Не навязывает оценок, прибегает к рассказчику. Часто авторское повествование ведется с точки зрения героя. Чехов часто использует средства речевой характеристики

-Характеристика речевого строя. Так, герой сам себя разоблачает, обличает, раскрывается в своих высказываниях. Другой прием –пошлые люди часто о любви толкуют свысока, приземлено («В бане»: молодые разошлись по сути из-за 300рублей – жених предложил на 300 руб. меньше, чем запрашивал тесть → жених и невеста так и не поженились).

Малая повествовательная форма (короткая повесть, рассказ) становятся у Чехова удивительно емкой. Чаще всего в 90-е гг. Чехов стремится показать, как в самых разных людях зарождается мысль о правде и неправде, как возникает первый толчок к переоценке жизни, личной и общей, как человек выходит из состояния пассивности.

Особенности жанра. По традиции рассказы Чехова называют новеллами. Л.Е. Кройчик, предлагает называть ранние чеховские рассказы комическими новеллами, а поздние — сатирическими рассказами. Новелла динамична, в ней важен сюжет, событие, для этого жанра характерно внимание к поведению героев, новелла обязательно стремится к результату, она не может закончиться «ничем». Все это мы находим в ранних рассказах Чехова. Поэтика поздних его рассказов иная, и она выражена в жанровом определении — «сатирический рассказ».

По утверждению другого литературоведа, В. Тюпы, жанровая специфика рассказа Чехова порождена сплавом анекдота и притчи. им свойственна краткость, точность, выразительность, ситуативность + обобщенность сюжета, несложность композиции.

от анекдота — необычность, яркость сюжета, оригинальность, «сиюминутность» ситуаций, сценок и в то же время жизненная достоверность и убедительность, выразительность диалогов, придающих рассказам Чехова абсолютную подлинность в глазах читателя;

от притчи — мудрость, философичность, глубина, универсальность, всеобщность рассказываемой истории, поучительный смысл которой является долговечным. читатель увидит не только комические ситуации (возможность улыбнуться над человеческой глупостью), но и повод задуматься о жизни своей и окружающих.

Особенности героя. К персонажам Чехова неприменимо понятие «герой» в традиционном смысле этого слова (ничего «героического» в них, конечно, нет), поэтому в чеховедении чаще пользуются термином «чеховский персонаж». Чехову был чужд пафос, внешнее проявление чувства, всякие театральные эффекты. И герои его — это «обычные» люди. В чеховских рассказах отсутствует разделение героев на положительных и отрицательных, автор, как правило, не отдает предпочтения ни одному из них. Писателю важен не суд над персонажами, а выяснение причин непонимания между людьми.

Чехов — автор реалистический, и в рассказах характер героя раскрывается в его взаимосвязях с другими персонажами, в его укорененности в бытовых жизненных обстоятельствах, мелочах, в его зависимости от времени. Герои чеховских рассказов — это крестьяне, купцы, помещики, гимназисты, врачи, чиновники... Причем писателя интересует не столько социальный статус персонажей, сколько их поведение, психология, их человеческая суть.

Становление так называемого чеховского героя завершилось к началу 1890-х годов — это интеллигент, обычный, средний человек, образованный, нередко талантливый, великий труженик, делающий свое дело без всякого пафоса (учительствующий, лечащий людей и т.д.), обойденный при жизни всеобщим признанием, его ценность чаще осознается окружающими уже после его смерти. Чеховский герой, чаще всего, одинок, он тоскует об утраченном смысле жизни, об отсутствии гармонии, но верит в прекрасную жизнь, в свободного и творческого человека.

Ситуации, конфликты в чеховской прозе тоже обычные, взятые из жизни. Для творчества этого писателя характерно скептическое отношение ко всякого рода идеям, «догме» и «ярлыку», отсюда и его обращение к быту, к негромкой, «безыдейной» повседневности. Многие рассказы Чехова («Крыжовник», «Ионыч» и др.) — это рассказы о том, как под влиянием не каких-то выдающихся событий, а обычного, рутинного хода жизни, под влиянием времени и обстоятельств происходит деградация человеческой личности.

В основе сюжетов у Чехова не столкновение различных идейных позиций, противоположностей; конфликты чеховских рассказов и повестей — это повседневные конфликты бытия, приглушенные и без напряженных страстей. Излюбленная сюжетная ситуация — испытание героя бытом («Учитель словесности», «Ионыч»). В коротких чеховских рассказах и повестях перед нами предстает вся жизнь героя, в той или иной, казалось бы, незначительной бытовой ситуации глубоко раскрываются характеры персонажей. Автора (прежде всего в поздних рассказах) интересуют не события, а настроения героев, подробности их быта; у Чехова внешне ничего экстраординарного не происходит

Особенности психологизма — изображение внутреннего мира человека. Мироощущение героев Чехова — чувство неустроенности, неуютности в мире — в немалой степени обусловлено временем, с этим связано и преобладание жанра рассказа в творчестве писателя: «Абсолютное преобладание жанра рассказа в чеховской прозе определялось не только дарованием писателя и условиями работы, но и пестротой, дробностью жизни, общественного сознания его времени... Рассказ явился в данном случае той “формой времени”, тем жанром, который сумел отразить эту противоречивость и дробность общественного сознания эпохи».

На протяжении небольшого рассказа Чехов не рисует внутренний мир персонажа, не воспроизводит движения чувств. Он дает психологию во внешних проявлениях: в жестах, в мимике («мимический» психологизм), телодвижениях. Психологизм Чехова (особенно в ранних рассказах) «скрытый», то есть чувства и мысли героев не изображаются, а угадываются читателем на основании их внешнего проявления.

Чехов, писатель-реалист, всегда безукоризненно достоверен и убедителен в своем изображении человека. Этой точности он добивается прежде всего за счет использования психологически значимой, абсолютно точно выбранной детали. Чехов обладал исключительным умением схватывать общую картину жизни по ее «мелочам», воссоздавая по ним единое целое. Напр., «Смерть чиновника», главный герой которого напоминает нам Акакия Акакиевича Башмачкина. В театре, случайно чихнув, чиновник Червяков обрызгал лысину генерала Бризжалова. Это обстоятельство так поразило Червякова, что он постоянно ходит и извиняется перед Бризжаловым.

«Дама с собачкой», - Символом того душного мира, откуда она пытается бежать, в рассказе является лорнетка: перед тем, как полюбить Гурова, Анна Сергеевна теряет ее, то есть это начало попытки «бегства». Позже в театре города С. Гуров увидел ее вновь с «вульгарной лорнеткой» в руках - попытка «бегства» не удалась.

Авторская позиция. Авторская позиция в рассказах Чехова, как правило, не акцентирована. Создается иллюзия незаинтересованности, нейтралитета автора-повествователя. Чехов деликатен и не хочет навязывать читателю своей точки зрения. «Художник должен быть не судьею своих персонажей и того, о чем говорят они, а только беспристрастным свидетелем». Он многое не договаривает, оставляя простор для читательского воображения. Неакцентированность авторской точки зрения порождает и особый художественный эффект — многовариантные толкования рассказов.

Чехов не был страстным учителем и проповедником, «пророком», в отличие, например, от Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского. Ему была чужда позиция человека, знающего истину и уверенного в ней. Но Чехов, разумеется, не был лишен представления об истине, стремления к ней в своем творчестве. Чехов ценил прежде всего творческую, свободную от всяких догм (и в литературе, и в философии, и в быту) человеческую личность, ему была свойственна страстная вера в человека, в его возможности. Ценность человека, по убеждению писателя, определяется его способностью выстоять в условиях диктата обыденщины, не утратив в массе человеческих лиц своего лица.

Чеховские рассказы отличает особый тон повествования — лирическая ирония. Писатель как бы с грустной усмешкой вглядывается в человека и напоминает о жизни идеальной, прекрасной, какой она должна быть: «Мое святое святых, — читаем мы в письме Чехова к А.Н. Плещееву, — это человеческое тело, здоровье, ум, талант, вдохновение, любовь и абсолютнейшая свобода, свобода от силы и лжи, в чем бы последние две не выражались».

Главным для Чехова было пробуждение нравственного сознания, а не навязывание своих представлений о жизни, литературе, о мире и человеке. «сознание того, что человек создан для больших дел, для большого труда»

63. Герой, тип конфликта в прозе чехова 90-00х *

90гг – футлярные люди, осуждение пассивного невмешательства. Напр., Беликов из «Человека в футляре» стремился создать себе футляр, который защитил бы его от внешних влияний, любые отклонения от нормы вызывали в нем сомнения: «как бы чего не вышло». Когда он лежал в гробу, лицо его было счастливое. Казалось, он достиг своего идеала, его положили в футляр, из которого он уже никогда не выйдет. Итог: жизнь есть футляр.

В рассказе «Ионыч» (герой - Дмитрий Ионыч Старцев) Чехов исследует процесс духовной капитуляции человека перед темными силами жизни. Почему Старцев из горячего юноши превратился в ожиревшего, жадного и крикливого Ионыча? Жизнь его однообразна, скучна, «проходит тускло, без впечатлений, без мыслей». Да и сам Старцев растерял все лучшее, что было в нем, променял живые мысли на сытое, самодовольное существование. Все начинается с маленьких недостатков в характере: меркантилен и мелок в любви; недостаточно чуток к людям, раздражителен, непоследователен в своих убеждениях, не способен их отстаивать, а кончается идейным и нравственным отступничеством, полной духовной деградацией.

Судьбы героев его рассказов очень разные, но всех их объединяет одно: проблема духовной деградации человека, тема смысла жизни.

Особенности героя. К персонажам Чехова неприменимо понятие «герой» в традиционном смысле этого слова (ничего «героического» в них, конечно, нет), поэтому в чеховедении чаще пользуются термином «чеховский персонаж». Чехову был чужд пафос, внешнее проявление чувства, всякие театральные эффекты. И герои его — это «обычные» люди. В чеховских рассказах отсутствует разделение героев на положительных и отрицательных, автор, как правило, не отдает предпочтения ни одному из них. Писателю важен не суд над персонажами, а выяснение причин непонимания между людьми.

Чехов — автор реалистический, и в рассказах характер героя раскрывается в его взаимосвязях с другими персонажами, в его укорененности в бытовых жизненных обстоятельствах, мелочах, в его зависимости от времени. Герои чеховских рассказов — это крестьяне, купцы, помещики, гимназисты, врачи, чиновники... Причем писателя интересует не столько социальный статус персонажей, сколько их поведение, психология, их человеческая суть.

Становление так называемого чеховского героя завершилось к началу 1890-х годов — это интеллигент, обычный, средний человек, образованный, нередко талантливый, великий труженик, делающий свое дело без всякого пафоса (учительствующий, лечащий людей и т.д.), обойденный при жизни всеобщим признанием, его ценность чаще осознается окружающими уже после его смерти. Чеховский герой, чаще всего, одинок, он тоскует об утраченном смысле жизни, об отсутствии гармонии, но верит в прекрасную жизнь, в свободного и творческого человека.

Ситуации, конфликты в чеховской прозе тоже обычные, взятые из жизни. Для творчества этого писателя характерно скептическое отношение ко всякого рода идеям, «догме» и «ярлыку», отсюда и его обращение к быту, к негромкой, «безыдейной» повседневности. Многие рассказы Чехова («Крыжовник», «Ионыч» и др.) — это рассказы о том, как под влиянием не каких-то выдающихся событий, а обычного, рутинного хода жизни, под влиянием времени и обстоятельств происходит деградация человеческой личности.

В основе сюжетов у Чехова не столкновение различных идейных позиций, противоположностей; конфликты чеховских рассказов и повестей — это повседневные конфликты бытия, приглушенные и без напряженных страстей. Излюбленная сюжетная ситуация — испытание героя бытом («Учитель словесности», «Ионыч»). В коротких чеховских рассказах и повестях перед нами предстает вся жизнь героя, в той или иной, казалось бы, незначительной бытовой ситуации глубоко раскрываются характеры персонажей. Автора (прежде всего в поздних рассказах) интересуют не события, а настроения героев, подробности их быта; у Чехова внешне ничего экстраординарного не происходит

Повесть «Палата № 6» (1892) Чехов насыщает остросоциальными мотивами. Главный герой повести, доктор Ратин, склонный к философскому осмыслению жизни, страдает от того, что видит в ней одни загадки и противоречия. Так, он не знает, как совместить свое преклонение перед красотой и силой человеческого ума, и сознание того, что все обречено на смерть. Под влиянием этих мыслей он начинает пренебрегать своими врачебными обязанностями, за что его резко критикует Громов из палаты для сумасшедших, к которому Ратин относится с глубокой симпатией, поскольку тот, с его точки зрения, обладает умом и культурным кругозором. Признанный «сумасшедшим» за постоянные собеседования с Громовым, Рагин сам попадает в палату № 6 и только тогда понимает, в каких ужасных условиях жили ее обитатели.

- позиция Ратина осуждается автором как позиция обывателя, пытающегося закрыть глаза на социальную трагедию. К концу произведения палата № 6, где томятся несчастные больные, жестоко избиваемые за малейшее непослушание сторожем Никитой, все больше напоминает тюрьму —мрачный образ России эпохи «безвременья», подавляющей любое проявление свободной, независимй мысли.

- Противопоставленные как «либерал» и «консерватор», Громов и Рагин в то же время представлены как герои-двойники. Оба, как люди с тонкой нервной организацией, духовными интересами и любовью к изощренной мыслительной деятельности, противостоят пошлой обывательской среде провинциального города, в котором живут. Оба пытаются найти спасение от тягот жизни в вере или «философии». Громов верит в «зарю» прекрасного будущего, разочарованный Рагин, хотя и не разделяет его оптимизма, завидует его способности верить. Не только Рагин, но и Громов в конце повести падает духом, чувствуя себя бессильным что-либо, в том числе и свою прогрессистскую веру, противопоставить страшной действительности, символизируемой образом палаты-«тюрьмы», из которой никому из тех, кто однажды попал в нее, невозможно вырваться на свободу.

Рагин и Громов оказываются узниками одной тюрьмы. Они — жертвы действительности, несовершенного устройства мира, обрекающего всякого умного, возвышающегося над пошлой средой человека на изгойство и страдания. Поэтому и смерть самого Ратина, наступившая через день после его заключения в палату для сумасшедших, — это не только наказание героя за его желание спрятаться от трагедии жизни, но и косвенное подтверждение тезиса о горькой участи человека, который рождается для того, чтобы однажды умереть и развеяться пылью по беспредельным пространствам вселенной.

страшную картину жизни русской деревни Чехов даст в повести «В овраге» (1900), где изобразит ее начавшуюся «капитализацию», представив последнюю в резко отрицательном освещении —стремление к богатству и власти. Эгоистическая, сильная и жестокая мещанка Аксинья, из желания не упустить наследства убивает чужого ребенка, сына беззащитной и кроткой Липы. Образ Аксиньи воплощает «эксплуатируемый» новыми хозяевами жизни беднейший слой деревенского населения.

В рассказе «Студент» главному герою — студенту духовной академии Ивану Великопольскому, благодаря общению с простыми крестьянками, которым он пересказал евангельскую историю об отречении Петра, удается избавиться от владевших им накануне мрачных мыслей о бесперспективности исторического движения человечества. Чувствуя себя, подобно отрекшемуся от Христа Петру, предателем по отношению к смыслу, не всегда заметному, но всегда действующему в истории, студент резко меняет направление своих мыслей и точно впервые с радостным изумлением открывает для себя, что в мире есть и всегда были «правда и красота» (еще одна словесная параллель к понятиям «общая идея» и «настоящая правда»), ради которых стоит жить.

С 1898 г. нотки оптимизма все активнее начинают звучать в чеховском творчестве. Тема будущего — как некой радужной перспективы или одно только мысленное притяжение к которой дает силы и заставляет видеть все прошлое и настоящее как бесконечно затянувшееся время тьмы. В «Невесте» (1903) — последнем рассказе Чехова — будущее превращается в почти ощущаемую реальность, в нее «уходит» героиня рассказа Надя Шумина, решительно порывающая с консервативным бытом своей семьи, не понимающей ее устремлений и неспособной разделить переполняющей ее радости оттого, что она смогла, наконец, освободиться от прошлого, скинув его с себя.

1898 г. «маленькая трилоги» — 3 небольших рассказа, объединенных общими героями и темой «футлярной» закрытости человека от пугающего и беспокоящего мира. Жизнь, от которой закрываются герои, предстает здесь не столько трагической и жестокой, как это почти всегда было прежде, сколько захватывающе неизвестной, непредсказуемой и втайне вынашивающей в себе образ новой свободы, от лица которой автором словно бросается вызов неспособности героев открыться ей и принять ее.

В первом рассказе «трилогии» — «Человек в футляре» — таким закрытым человеком является учитель греческого языка Беликов, весь и по интеллектуальному кругозору, и по болезненно-невротическим реакциям на все живое и новое принадлежащий «консервативному» прошлому. Беликов, из рассказа «Человек в футляре», с его постоянным, опасливым «как бы чего не вышло»,— человек, запуганный жизнью. Но, оказывается, его самого, опасающегося всего на свете, боялась вся гимназия, весь город. Беликов старается всячески отгородить себя от мира и жизни, самый явный признак - даже в хорошую погоду выходил в калошах, с зонтиком, в теплом пальто на вате. В конце находит идеальный футляр-гроб,выражение лица кроткое,приятное,даже веселое.

Во втором рассказе — «Крыжовник» — с необычной для Чехова резкостью обрисована жизнь человека, всецело сосредоточившегося на низменной материальной цели приобретения собственного имения с прудиком, садом и кустами любимого им крыжовника. Такая скудость цели расценивается в рассказе как предательство истинных целей, стоящих перед человечеством (а именно когда-нибудь овладеть «всем земным шаром, всей природой», чтобы во всей красе «проявить все свойства своего свободного духа». Пример футлярности - брат ветеринара Ивана Иваныча Николай Иваныч. Мечта всей го жизни – обзавестись своим имением, и он тщательно обдумывал его обустройство, сидя в своей канцелярии, представлял, какая у него будет хорошая жизнь. Всегда выходило 4 пунктика в его усадьбе :барский дом, людская, огород и крыжовник. В этих мечтах ничего плохого, плохи пути, которыми этого достиг. Стал скупым, женился на богатой вдове, которую держал впроголодь, жена стала чахнуть, умерла. Н.И.не чувствует своей вины в ее смерти, вскоре стал подыскивать себе имение. В своих мечтах представлял усадьбу в живописном месте, а купил себе имение, где не было ни фруктовых деревьев, река цвета кофе, но посадил кусты крыжовника и доволен, зажил помещиком.

В третьем рассказе — «О любви» — нежно любящие друг друга герои, помещик Алехин и молодая замужняя женщина Анна Луганович, не могут соединить свои сердца и судьбы из ложного, как это видится автору, страха перед общественным мнением, которое, доверься они своей любви, конечно, осудило бы их за безнравственность, но, по мнению прозревающего к концу рассказа Алехина, было бы не право, поскольку оценивало бы все происходящее с позиций традиционной морали, испокон веков стесняющей свободу человеческого самопроявления и давно уже воспринимаемой всяким подлинно живым сознанием как ненужные, бессмысленные оковы. Алехин, человек, замороченный хлопотами по хозяйству, заботами о крупе, сене, дегте. Казалось бы, все живое навсегда уснуло в его душе. Но он говорит о любви, которая едва не перевернула всю его жизнь. И может быть, в этом «едва» — смысл многих произведений Чехова 1890-1900 годов. Герои рассказа «О любви» любят друг друга, как будто созданы друг для друга, кажется, вот-вот и они перестанут скрывать любовь и соединят свои судьбы. Но проходит год за годом, жизнь идет своим чередом, обычная, бестревожная, а они все еще не делают решающего шага. В ряде произведений зрелого Чехова сюжет — не цепь развивающихся события, но скорее ожидание главного события, действия, которое не происходит. Все снова течет по старому руслу. Алехин объясняется в любви только в момент расставания навсегда.

Тема, затронутая в «Крыжовнике», получает развитие в рассказе «Ионыч» (1989), повествующем о судьбе человека, разменявшего свои былые возвышенные стремления на пошлый идеал материального благополучия и в итоге деградировавшего как личность. Тема по-новому свободной любви, готовой усомниться в моральной оправданности и незыблемости традиционного института брака, продолжена в рассказе «Дама с собачкой» (1899). Главные герои рассказа — Гуров и Анна Сергеевна; он — женатый человек, она — честная, порядочная, интеллигентная замужняя женщина, одинаково несчастливы в браке. Спасением от его унизительного, подавляющего «футляра» для них становится их любовь друг к другу, родившаяся из легкомысленного курортного романа и со временем превратившаяся в большое серьезное чувство. Чувство разделенной любви не только избавляет героев от одиночества, но и выводит к новым духовным горизонтам, они становятся чуткими к красоте мира, задумываются о «высших целях бытия» и начинают ощущать жизнь как «непрерывное движение к «совершенству». Любовная связь Гурова и Анны Сергеевны представляется обоим чем-то случайным и мимолетным, хотя женщина впервые изменила мужу и искренне переживает это. Гениальность Чехова в том, что он с потрясающей убедительностью показывает нам любовь людей самых обыкновенных и ничем не примечательных, «маленьких». Они не в силах совладать ни с любовью, ни с жизнью, и их связь так и остается обычной связью, ибо они не в состоянии ни разорвать свои отношения, ни вступить друг с другом в законный брак. их обоих удерживает страх изменить привычный образ жизни. счастье искусственно и не подлинно. Чехов оставляет конец рассказа открытым, он не показывает читателю, как любовь его героев неуклонно погружается в болото пошлой повседневности, но об этом нетрудно догадаться, поскольку рассказанная им история не может иметь конца, ибо ни Гуров, ни Анна Сергеевна ни к чему не стремятся..

Мотив искренней материнской заботы о маленьком ребенке — появляется и в финале рассказа «Душечка» (1899). Его героиню, Оленьку Племянникову, при желании можно рассматривать как еще один вариант «футлярного» человека. Не имеющая никаких своих «мнений

», она послушно повторяет мнения каждого из своих мужей, а когда остается одна, чувствует свое полное бессилие разобраться в том, что происходит в жизни. Но авторская насмешка над героиней, заметная в начале рассказа, в итоге полностью нейтрализуется указанием на ее готовность, не задумываясь, отдать жизнь «за чужого ей мальчика», гимназиста Сашу — ее последнюю, самую сильную и самую бескорыстную

привязанность. Тем самым Душечка оказывается героиней, чей «футляр» распался и раскрылся, освободив путь для чистой энергии любви, нежности и сострадания, всегда переполнявшей ее, но прежде не имевшей для себя выхода.

-Реализм Чехова. «Это реализм простейшего случая», т.к. Чехов изображает повседневную жизнь. Новое понимание трагичного, трагичное сопряжено с мелочами жизни. Рассказы зрелого Чехова граничат с повестью, некоторые повести исследователи (Бялый) называют повесть-роман.

-Для прозы 90-х характерно стремление Чехова быть предельно объективным в понимании и оценке людей, явлений, находит выражение в самом тоне повествования.

-Человек интересен для Чехова в меру своей обыкновенности, своей похожести на других. Поэтому в его рассказах изображается то, что может случиться со всяким. Люди не плохие и не хорошие (в силу обстоятельств, историч. условий, характеров живут буднично, скучно, томятся жизнью).

64. Специфика выражения авторской позиции в прозе чехова. Подтекст

Авторская позиция в рассказах Чехова, как правило, не акцентирована. Михайловский: «Чехову все едино — что человек, что его тень, что колокольчик, что самоубийца». Создается иллюзия незаинтересованности, нейтралитета автора-повествователя. Чехов деликатен и не хочет навязывать читателю своей точки зрения.: «чем объективнее, тем сильнее выходит впечатление», «надо быть равнодушным, когда пишешь жалобные рассказы», «Художник должен быть не судьею своих персонажей и того, о чем говорят они, а только беспристрастным свидетелем»,

Он многое не договаривает, оставляя простор для читательского воображения. Неакцентированность авторской точки зрения порождает и особый художественный эффект — многовариантные толкования рассказов.

Чехов не был страстным учителем и проповедником, «пророком», в отличие, например, от Толстого и Достоевского. Ему была чужда позиция человека, знающего истину и уверенного в ней. Но Чехов, разумеется, не был лишен представления об истине, стремления к ней в своем творчестве. Он был мужественным человеком и в своей жизни, и в своих книгах, он был мудрым писателем, сохраняющим веру в жизнь при отчетливом понимании ее несовершенства, порой враждебности человеку: Чехов ценил прежде всего творческую, свободную от всяких догм (и в литературе, и в философии, и в быту) человеческую личность, ему была свойственна страстная вера в человека, в его возможности. Ценность человека, по убеждению писателя, определяется его способностью выстоять в условиях диктата обыденщины, не утратив в массе человеческих лиц своего лица. Таким был сам Чехов, и таким его воспринимали современники. М. Горький писал ему: «Вы, кажется, первый свободный и ничему не поклоняющийся человек, которого я видел».

Чеховские рассказы отличает особый тон повествования — лирическая ирония. Писатель как бы с грустной усмешкой вглядывается в человека и напоминает о жизни идеальной, прекрасной, какой она должна быть, причем своего представления об идеале он деликатно не навязывал, публицистических статей на сей счет не писал, а делился своими размышлениями в письмах к близким ему по духу людям: «Мое святое святых, — читаем мы в письме Чехова к А. Н. Плещееву, — это человеческое тело, здоровье, ум, талант, вдохновение, любовь и абсолютнейшая свобода, свобода от силы и лжи, в чем бы последние две не выражались. Вот программа, которой я держался бы, если бы был большим художником».

Главным для Чехова было пробуждение нравственного сознания, а не навязывание своих представлений о жизни, литературе, о мире и человеке. «Именно сознание того, что человек создан для больших дел, для большого труда заставило Чехова вмешаться в обыденную, мелочную сторону жизни — не с тем, чтобы прямо обличать или негодовать, а с тем, чтобы показать, как эта жизнь несообразна с заложенными в этих людях возможностями», — утверждает Б. М. Эйхенбаум.

Гроссман: в Чехове сосуществовали Дарвин - символ строго научного подхода, рассматривающего человека как существо, движимое биологическими импульсами, и Франциск Ассизский — символ религиозной любви ко всем страдающим живым существам. Интонация теплого, искреннего сострадания к человеку, как к заведомому, извечному страдальцу, очень заметная в таких рассказах, как «Тоска», «Ванька», «Свирель» (где объектом сострадания является по-человечески воспринимаемая природа), явно прослеживается и в авторском отношении к героям произведений об утрате веры. Но в отличие от истинно религиозного сострадания, печаль которого словно озарена изнутри чистым светом всепонимания и всепринятия, в чеховском сострадании все же преобладает печаль, окрашенная в тона несколько болезненной меланхолии. В такой печали есть нечто упадочническое: автор сострадает и сопереживает своим героям тогда, когда они не понимают, почему должны страдать, и внутреннее не принимают своих страданий. Чеховское сочувствие избирательно. Оно распространяется только на тех героев, которые чувствуют себя потерянными и обреченными. Герои же, не имеющие такого чувства, автору, как правило, активно не симпатичны. Характерные примеры — представители духовно бессодержательной и втайне агрессивной пошлой среды почтмейстер Михаил Аверьянович и доктор Хоботов в «Палате № 6», чиновник Орлов и его приятели в «Рассказе неизвестного человека».

ПОДТЕКСТ. При помощи завуалированного смысла своих произведений, Чехов фактически раскрывает перед читателями внутренний мир каждого из героев, помогает почувствовать их чувства. Кроме того, писатель пробуждает определённые ассоциации и даёт право читателю по-своему понять переживания героев, делает читателя соавтором, будит воображение.

Элементы подтекста можно также обнаружить и в заглавиях. Семанова: «В заглавиях Чехова обозначен не только объект изображения («Человек в футляре»), но и передан угол зрения автора, рассказчика. В названиях произведений нередко намечается совпадение (или расхождение) авторской оценки изображаемого и оценки его рассказчиком. «Шуточка», например, назван рассказ, ведущийся от лица героя. Это его понимание произошедшего. Читатель же угадывает другую - авторскую - высоту понимания: автору ничуть не смешно поругание человеческого доверия, любви, надежды на счастье; для него произошедшее с героиней вовсе не «шуточка», а скрытая драма».

1.Чеховский подтекст отражает скрытую энергию героя, раскрывает внутренний мир героев.

С помощью подтекста писатель пробуждает определённые ассоциации и даёт право читателю по- своему понять переживания героев, делает читателя соавтором, будит воображение.

При наличии элементов подтекста в заглавиях читатель угадывает авторскую высоту понимания происходящего в произведении.

Подробное описание мелких деталей в произведении является способом создания подтекста и воплощения авторской идеи. Напр., «Смерть чиновника», главный герой которого напоминает нам Акакия Акакиевича Башмачкина. В театре, случайно чихнув, чиновник Червяков обрызгал лысину генерала Бризжалова. Это обстоятельство так поразило Червякова, что он постоянно ходит и извиняется перед Бризжаловым.

«Дама с собачкой», - Символом того душного мира, откуда она пытается бежать, в рассказе является лорнетка: перед тем, как полюбить Гурова, Анна Сергеевна теряет ее, то есть это начало попытки «бегства». Позже в театре города С. Гуров увидел ее вновь с «вульгарной лорнеткой» в руках - попытка «бегства» не удалась.

Отсутствие прямого заключения в конце произведения, дающее возможность читателю самому делать выводы.

Основные художественные приёмы в творчестве Чехова, способствующие созданию подтекста: сравнение как способ воплощения авторского замысла, специфические, меткие эпитеты. В рассказе «Попрыгунья»: «Сам он очень красив, оригинален, и жизнь его, независимая, свободная, чуждая всего житейского, похожа на жизнь птицы» (о Рябовском в гл. IV). Или: «Спросили бы они Коростелёва: он знает всё и недаром на жену своего друга смотрит такими глазами, как будто она- то и есть самая главная, настоящая злодейка, а дифтерит только её сообщник». в описании Дымова при смерти в рассказе «Попрыгунья»: «Молчаливое, безропотное, непонятное существо, обезличенное своею кротостью, бесхарактерное, слабое от излишней доброты, глухо страдало где-то там у себя на диване и не жаловалось». Мы видим, что писатель при помощи особых эпитетов хочет показать читателям беспомощность, слабость Дымова в преддверии близкой кончины.

65. Символика в творчестве чехова

Белый: несмотря на продолжение традиций русских реалистов, в чеховском творчестве «заложен динамит истинного символизма».

1. Символы природы в драматургии А.П. Чехова

2.1 Образ-символ птицы в драмах Чехова. В драме «Иванов» - мотив дома Иванова – «совиного гнезда». Анна Петровна жалуется на крик совы. Это создает атмосферу беспокойства и предопределенности.

Птица становится самостоятельным образом в пьесе «Чайка». Заглавный символ здесь объединяет всех героев пьесы. Это единственная птица, само название которой производно от глагола чаять - – «надеяться, думать, полагать». Все герои пьесы на что-то надеются. Но никто не достигает желаемого по собственной вине.

Нина Заречная - «…меня тянет сюда к озеру, как чайку». Даже свои письма Нина подписывает «Чайка». Во втором действии к ее ногам Треплев кладет случайно убитую им чайку. Чайка начинает воплощать ее стремления и надежды, равнодушно разрушенные Тригориным. «Меня надо убить. Отдохнуть бы… отдохнуть! Я – чайка…».Нина –подлинная чайка – не подстреленная, не погибшая, но продолжающая свой смелый, победный полет

Константин Треплев тоже ассоциирует себя с чайкой: «Скоро таким же образом я убью самого себя».

В пьесе «Три сестры» образ птицы также проходит сквозь все произведение. Ирина, полная надежд, с открытым и радостным взглядом на жизнь, “птица белая”, как называет ее Чебутыкин, к четвертому действию уже уставшая, потерявшая мечту, смирившаяся с настоящим.

Тузенбах: Перелетные птицы летят и будут лететь, какие бы философы ни завелись среди них;В данном контексте полет птиц связывается с ходом самой жизни, не подверженным никаким изменениям, с неумолимым течением времени, которое не остановить.

Маша: «...А уже летят перелетные птицы... Милые мои, счастливые мои...» Этот контраст улетающих птиц и остающихся подчеркивает невозможность героев, прикованных к своему месту, изменить ситуацию.

Птицы в драматургии Чехова неизменно связываются с течением жизни. Если в «Иванове» сова становится предвестником смерти героини, то в последующих произведениях («Чайка», «Три сестры») образ птицы – сложный и многогранный. Прежде всего, он связан с мечтами и надеждами героев, которые не сбываются. Но если в «Чайке» эволюция образа приводит к поиску новых путей (и смерть как один из них), то в «Трех сестрах» символика птицы сносит мотив предопределенности жизни.

2.2 Образ-символ сада в пьесах Чехова

«Три сестры». Здесь в саду происходит последнее действие. Деревья -нечто постоянное, связующее звено между прошлым и настоящим, настоящим и будущим. «Какие красивые деревья и, в сущности, какая должна быть около них красивая жизнь!»

Деревья – символ жизни, которые Тузенбах и Ирина воспринимают как одушевленные существа. Наташа же видит среди деревьев этой аллеи страшный, некрасивый клен, который надо срубить.

Деревья напоминают человеку о его предназначении, заставляют задуматься о жизни и о своем месте в ней.

Вишневый сад. Центральным ядром произведения является вишневый сад – от поры цветения до продажи с молотка. Образ вишневого сада становится главным героем произведения.

На этом символе сосредоточены все элементы сюжета: завязка, кульминация (сообщение Лопахина о продаже вишневого сада) и, наконец, развязка («О, мой милый сад!.. Моя жизнь, моя молодость, прощай!..»).

Вишневый сад для Раневской и ее брата Гаева – это родовое гнездо, символ молодости, благополучия и былой изящной жизни. Хозяева сада любят его, хотя и не умеют сохранить или спасти. Для них вишневый сад – символ прошлого.

Совершенно иное отношение к саду у Лопахина, отец которого был крепостным у деда и отца Гаевых. Сад для него – источник получения прибыли «Замечательно в этом саду только то, что он очень большой. Вишня родиться раз в два года, да и ту девать некуда, никто не покупает»

Петя Трофимов: «С каждой вишни в саду, с каждого листка глядят на вас человеческие существа». Пете видятся и слышатся замученные крепостные души; Так чего жалеть такой сад, это царство несправедливости, жизни одних за счет других, обездоленных. С такой точки зрения в судьбе чеховского вишневого сад просматривается судьба всей России, ее будущее. В данном контексте гибель вишневого сада может восприниматься как гибель прошлого России и движение навстречу ее будущему.

Цветущий вишневый сад является символом чистой, непорочной жизни, а вырубка сада обозначает уход и конец жизни.

2.3 Символика образов озера и реки в драматургии Чехова

Водная стихия играет большую роль в пьесах Чехова. Символика воды развивается и меняет свое качество от произведения к произведению.

«Чайка». Озеро здесь – больше чем пейзаж. Около него разворачивается действие драмы. Персонажи называют его чудесным, прекрасным, колдовским.

С образом озера связаны мифологические представления о воде - источник жизни. Ритуальное омовение – как бы второе рождение. В тоже время водная бездна или олицетворяющее эту бездны чудище – олицетворение опасности или метафора смерти.

Озеро постоянно «присутствует» в произведении: в виде декорации или в речи героев. Нина Заречная: «…меня тянет сюда к озеру, как чайку». После всего пережитого, Нина возвращается к воде, которая способна смыть, очистить грязь не только с тела, но и с души, дать новых сил, возродить духовно.

Но если символика озера у Чехова связан с возрождением человека, то река связана со смертью.

«Три сестры»: «Там по пути угрюмый мост, под мостом вода шумит. становится грустно на душе» «А здесь какая широкая, какая богатая река! Чудесная река!» Но в конце пьесы эта мнимая красота развенчивается: во время дуэли на берегу реки погибает Тузенбах.

Через вишневый сад протекает река, в которой утонул семилетний сын Раневской. В пьесе неоднократно подчеркивается расположение вишневого сада – на реке: «Местоположение чудесное, река глубокая». Чехов указывает, что река несет смерть не только человеку, но и саду, предрекая его гибель.