34. Железная клетка рациональности м. Вебера и Паноптикон м. Фуко: концептуальные сходства и отличия.

Вебер также попытался соединить действие и структуру. Когда он подчеркивает бессмысленность самого действия и необходимость объ­яснить его с помощью «адекватного уровня смысла», то, тем самым, безусловно, исключает влияние структуры в общественной жизни. По его мнению, мир во все большей степени начинает напоминать «желез­ную клетку», в которой смыслы исчезают под давлением безличност­ной силы бюрократического господства.

По Веберу, безличностные силы рационализации преодолевают человеческие действия, осуществляя «разволшебствление мира» по мере того, как личные ценности уничто­жаются структурами рациональности.

Вебер использует понятие рациональности во многих значениях, в основном он понимает под ней расчет, интеллектуализацию и личную логику целенаправленных действий. Инструментальный подход к дей­ствию воспринимает ценности как данность и вместо них ориентирует­ся на эффективный выбор средств ради достижения поставленной цели. «Железная клетка» возникает тогда, когда интерес к средствам и инст­рументам вытекает из поставленных целей, точнее, когда средства (вы­бор технологии) становится целью в себе. Поэтому метафора «железной клетки» не должна пониматься как внешнее ограничение человеческих действий, а, скорее, как внутреннее ограничение, встроенное в челове­ческую личность и человеческий дух.

Вебер рассматривает процесс рационализации как характерную чер­ту Западной цивилизации. Рационализация очевидна не только в эконо­мической жизни развивающегося капитализма или в культурной жизни с появлением рациональной музыки и архитектуры, но и в более фун­даментальном смысле в современных институтах управления, в частно­сти, бюрократии. Вебер рассматривал бюрократию и исторический процесс бюрократизации в рамках более широкого обсуждения полити­ческих институтов в качестве классического примера рационализации. Ни капитализм, связанный с либерализмом, ни государственный социа­лизм с его приверженностью к справедливости, не могут обойтись без бюрократического господства. С бюрократией самым тесным образом связана формальная рациональность. Она относится к выбору инди-вом цели и средств. Этот выбор осуществляется в контексте универса­лий, правил, инструкций и законов. Они, в свою очередь, связаны с раз­личными крупномасштабными структурами, такими как бюрократия или экономика. Вебер опирался на сравнительные исторические иссле­дования Запада, Китая, Индии и многих других районов мира. С их по­мощью он пытался определить факторы, которые способствовали раз­витию рационализации.

Фуко же считает, что никакой «железной клетки» нет, поскольку рационализация повсюду встречается с сопротивлением. В истории Фуко не увидел прогресса от жестокости примитивных обществ к современному гуманизму, основывающемуся на более широкой системе знаний. По его мнению, история развивалась от одной системы господства (основанной на знании) к другой. Причем всегда знание-власть подвергается «вызовам», поскольку сопротивление им неизбежно. Интересно и то, что иррациональное у Вебера отгораживается прутьями «железной клетки», построенной из разума (рационального). Фуко делает важные выводы относительно роли гуманитарных наук в усилении морального контроля над людьми. Дисциплина разлита по всему обществу, затрагивая практически все его части и аспекты: происходит распространение дисциплинарной системы и уголовно-пенитенциарных институтов на все общество. Главным и практически единственным наказанием за все уголовные наказания становится тюрьма. Она становится в один ряд с такими дисциплинирующими механизмами, как больница, школа, мануфактура, казарма, и при этом соединяет в себе черты каждого из них. Тюрьма оказывается пространством принудительной нормализации индивидов. Одновременно с этим активно эксплуатируется модель монастырской дисциплины. Заводы, казармы, тюрьмы и работные дома функционируют подобно закрытому монастырю. Извлечение полезности достигается созданием огороженных пространств. С целью предупредить возможные протесты наряду с огораживанием применяется методика разгораживания. Каждому индивиду отводится его собственное место. Возникает практика экзаменаций, отчётов о проделанной работе и строгого следования временному регламенту. Появляется такое понятие, как «паноптизм». Этот принцип наиболее очевидно был представлен в знаменитом проекте тюрьмы-паноптикума Джереми Бентама. Паноптикум придает социальной реальности свойство прозрачности, но сама власть при этом становится невидимой.