16. Экономическая мысль раннего Средневековья. Развитие экономической мысли на Востоке

Экономи́ческая мысль Средневеко́вья носит преимущественно теологический и канонический характер. Экономика наполнена религиозно-этическими нормами, которыми оправдывался сословный характер организации общества и сосредоточение политической и экономической власти у феодалов. В этот период изменилось отношение к физическому труду, сделав его уважаемым^[1].

В период разложения Рима возникла христианская церковь, которая стала преемником греческой и римской философии и экономики. Ничего принципиального нового церковь привнести не могла, а лишь установила идеи Аристотеля в нерушимый канон и боролась со всем новым и прогрессивным^[1]. Но полностью остановить развитие экономической мысли инквизиция не могла, так как в Средневековье появились новые проблемы, которые не знала Античность. Их анализом занимались выдающиеся представители того времени. Крупнейшим является итальянский философ и теолог Фома Аквинский^[2].

Вслед за Аристотелем Фома Аквинский развивал мысль о естественности натурального хозяйства и делил богатство на натуральное (продукт натурального хозяйства) и искусственное (драгоценности). Осуждалось ростовщичество, но торговля считалась законным делом, предусмотренным провидением, а торговая прибыль не является порочной и может приносить пользу^[2].

Вместе с Аристотелем Фома Аквинский считал виды труда неравнозначными, физический труд считался рабским. В отличие от раннего христианства Фома Аквинский считал частную собственность необходимостью в этом несовершенном мире^[2].

В Позднем Средневековье возник ряд воззрений, в которых пропагандировались отношения, характерных для первых христианских общин^[2][3].

Середина XIV века; происходит увеличение количества городов, развитие ремесленничества и торговли. В результате возник принцип двойственности оценок, призванный изменить смысл анализируемого явления на противоположный. Пример:

1. Изначально богатством считалась совокупность материальных благ, созданное приложением труда, и осуждалось, если было создано другими способами («эквивалентный обмен»);

2. В поздний период были доказаны плюсы неэквивалентного обмена.

16. Схоластическая экономическая мысль Средневековья (Августин Блаженный, Томас Аквинат)

В идеологии жизни Западной Европы основное место заняла схоластика (от лат. shola – школа) – система формально-логического обоснования христианской веры, с охватом в пределах католического богословия накопленных знаний. Схоластика определила и рамки экономических учений, которые выразились в установлении религиозных предписаний относительно хозяйственной практики.

Ведущим представителем этого направления был философ и богослов Аврелий Августин (Августин Блаженный) (354-430). Его основные труды – «О граде Божием» и «Исповедь». Он выделял два противоположных вида человеческой общности: «Град Земной», т.е. государственность, которая основана «на любви к себе, доведенной до презрения к Богу» и «Град Божий» – духовная общность, которая основана «на любви к Богу, доведенной до презрения к себе». Августин считал, что все виды труда равноценны, поэтому труд (умственный или физический) не должен влиять на положение человека в обществе. Нетрудовые накопления золота и серебра, ростовщический процент и торговая прибыль являются грехами. Он впервые выделяет понятие «справедливой цены» – это цена товара, которая соответствует затратам на его производство.

Экономическая мысль Средневековья в Европе также в значительной мере опиралась на труды Аристотеля («догмы Аристотеля»). Это влияние, наряду со схоластикой, прослеживается в экономических взглядах крупнейшего мыслителя Средних веков, монаха-доминиканца Фомы Аквинского (Томаса Аквината) (1225-1274). В трактате «О правлении государей» он излагает восходящие к Аристотелю представления о человеке как общественном существе, об общем благе как цели государственной власти, о моральном добре как середине между порочными крайностями. Основной его труд, написанный по поручению Папы Римского, – «Сумма теологии», в котором обобщены принципы католического вероучения. Общественный строй, в том числе его экономическая составляющая, является результатом божественного предназначения, поэтому собственность, классы (сословия), даже торговля – необходимы и морально оправданы. Ведь несмотря на негативное отношение христианства к частной собственности, торговле и к проценту, они в реальной экономической жизни существовали, и не считаться с этим было невозможно. Поэтому необходимо было выработать критерии справедливости по отношению к ним.

Как известно, в раннем христианстве идея равенства воплотилась в отказе от частной собственности, обобществлении имущества и в утверждении всеобщей обязанности трудиться. В соответствии с этими традициями христианства труд у Томаса Аквината получает позитивную оценку как необходимый для жизни, избавления от праздности и укрепления нравственности. В то же время, вслед за Аристотелем, он отвергает идею о равнозначности всех видов труда, рассматривая физический труд как рабское занятие.

Значительные трудности возникают с проблемой оправдания частной собственности. Отходя от идей раннего христианства, мыслители средневековья утверждают, что частная собственность необходима, по крайней мере, в этом несовершенном мире. Когда блага принадлежат отдельным людям – люди больше работают и меньше спорят. Поэтому необходимо терпеть существование частной собственности как уступку человеческой слабости, но в тоже время сама по себе она отнюдь не желательна. Господствовало мнение, что имущество представляет собой некоторое бремя. При этом оно должно быть добыто законным путем, принадлежать как можно большему числу людей и давать средства для помощи бедным. Пользоваться им нужно по возможности сообща. Его обладатели должны быть готовы делиться с теми, кто в нужде, даже если нужда их не достигает нищеты. Философским обоснованием этих положений являются идея ограниченности получаемого количества материальных благ. Она своими корнями уходит в язычество, к господствующим в период распада родовой жизни представлениям, что чрезмерно удачливый земледелец или охотник – колдун и вор. Если кто-то получил лучший урожай, значит, он украл его у соседа и этот урожай – «духов урожай». Отсюда и желание поровну разделить, вследствие чего у всех будет все необходимое и ни у кого не будет излишка. Благотворительность в Средние века была огромна, но расточительна и безрезультатна.

Натуральное хозяйство, как и у Аристотеля, – основа благосостояния людей, продукты земли и ремесла – это естественное богатство. Золото и серебро – искусственное богатство. Оно не делает человека счастливым и приобретение такого богатства не может быть целью человека, так как она должна состоять в «нравственном усовершенствовании». Это убеждение исходит из идеологии христианства, где экономические интересы должны быть подчинены подлинному делу всей жизни – спасению души. В средневековой теории нет места такой экономической деятельности, которая не связана с моральной целью, и поэтому существуют религиозные ограничения, запреты, предупреждения для экономической деятельности.

Продолжая учение Августина о «справедливой цене», Томас Аквинат считает, что эта цена должна, с одной стороны, покрывать издержки, связанные с производством и транспортировкой продукта, включая риск разбойных нападений и стихийных бедствий (быть «сообразно вещи»), а с другой – обеспечивать продавцу доход, позволяющий ему вести образ жизни согласно его сословию, положению в обществе (т.е. больше благ тому, кто «больше значит для общественной жизни»). В его представлении общество представлялось как иерархическое и сословное, в котором «подняться выше своего сословия грешно» – деление на сословия установлено Богом. В свою очередь, принадлежность к сословию определяет уровень богатства, к которому должен стремиться человек. Другими словами, человеку дозволено стремиться к такому богатству, которое необходимо для жизни на уровне, подобающем его социальному положению. Но стремление к большему – это уже не предприимчивость, а жадность, которая есть смертный грех. Тем самым, ценообразование ставилось в прямую зависимость от социального статуса участников обмена, что в современном представлении несовместимо с понятием цены как чисто рыночной категории.

Защита привилегий правящих классов обнаруживается в оправдании Томасом Аквинатом правомерности получения земельной ренты. Ее он рассматривает как продукт, созданный силами природы и поэтому присваиваемый земельным собственником. Именно получение ренты, по его мнению, дает возможность землевладельцам заниматься духовным трудом «во имя спасения остальных».

В соответствии с догмами Аристотеля и традициями католической церкви, Томас Аквинат осуждал ростовщичество, называя его «постыдным ремеслом», недостойным честного имени и излишним для общества. По его мнению, давая деньги «в рост», кредиторы требуют процент как плату за время, предоставляемое им заемщику; но время – это всеобщее благо, данное Богом всем в равной степени. Таким образом, ростовщик обманывает не только ближнего, но и Бога, за дар которого он требует вознаграждения.

Каноническим правом признавались два довода в пользу взимания процента: возмещение расходов на организацию и содержание кредитных учреждений и возмещение ущерба вследствие невозможности распоряжаться отданными в заем деньгами. Но этот ущерб еще надо было доказать. Когда же к началу Нового времени производительное и прибыльное вложение капитала стало широко распространенным явлением, тогда ростовщику или банкиру достаточно было доказать торговое или промышленное его назначение, чтобы иметь основания требовать вознаграждения за занятый капитал. Основанием служила потеря кредитором возможности извлечь выгоду из тех операций, которые могли осуществиться за время отсутствия денег. Лишение вероятной прибыли требовало вознаграждения, так как нарушался основной для канонического права принцип эквивалентности обмена. В самом деле, должник, благодаря чужому капиталу обогащался, а кредитор, вследствие его отсутствия, терпел убыток. В силу происшедших изменений в экономической жизни, в каноническом праве только к XVI в. закрепилось оправданное взимание процента. Запрещалось лишь взимание ростовщиком сверхприбыли, для чего устанавливался официальный максимум ссудного процента. Тем не менее, в целом отношение к ростовщичеству по-прежнему оставалось отрицательным.

Что касается торговли, в развитом и позднем Средневековье стало считаться, что она представляет собой законное занятие, поскольку различие в природных богатствах разных стран свидетельствует о том, что она предусмотрена Провидением. Торговая прибыль сама по себе не вносит ничего порочного в экономическую жизнь и, будучи на уровне справедливой оплаты труда, может быть использована для честной цели, хотя и может привести к искушению. К тому же прибыль может являться платой за труд, если произошла продажа вещи, «измененной к лучшему».

Оппонент Томаса Аквината по богословским вопросам Иоанн Дунс Скот (1266-1308) ввел в экономическое учение схоластов понятие капитала, получившее с XI в. распространение в торговых договорах, понимая под ним исходную сумму средств, вкладываемых в дело и способных приносить прибыль. Практика развивавшихся коммерческих отношений побуждала обходить каноны. Якоб из Вораджо (XIII в.) – архиепископ Генуи, одного из богатейших торговых центров того времени, в своей «Золотой легенде» уподоблял Христа купцу, который «приплывает на корабле креста, чтобы дать возможность людям обменять земные преходящие блага на вечные».

Римский папа Климент VI в 1343 г. оправдывал продажу индульгенций тем, что католическая церковь имеет в своем распоряжении неисчислимые заслуги Христа и святых и может распределить часть этого сокровища между верующими.