Иван мазепа - человек и политик

 Молодой, красивый, прекрасно образованный и в свое время служивший при польском дворе шляхтич впервые попал в поле зрения российских властей задолго до того, как ему историей была уготована до сих пор не очень ясная роль в русско-шведском конфликте начала 18 века.

Московские правители узнали о существовании Мазепы году эдак в 1674, когда на российском престоле сидел отец Петра Первого Алексей Михайлович. Тогда наш герой занимал весьма ответственную должность генерального писаря при гетмане левобережной Украины Дорошенко. Тот как-то послал своего секретаря к турецкому султану с предложением дружиться. Однако какой-то самостийный кошевой атаман, считавший, что дружиться надо не с турками, а с русскими, захватил гетманского посланца по дороге, отобрал у него грамоты, а самого отправил в Москву. Там Мазепа произвел самое благоприятное впечатление на боярина Артамона Сергеевича Матвеева, заведовавшего Малороссийским приказом. Матвеев был весьма передовым русским барином того времени. Он одевался в европейскую одежду и читал книги на чужеземных языках. А ближайшими чужеземцами, с которых русским тогда приходилось брать пример, были поляки. Так что Мазепа, выросший при дворе польского короля и усвоивший все эти шляхетские замашки, был весьма милостиво принят тогдашним фактическим правителем России. Ведь боярин Морозов только числился главой малозначительного приказа. В действительности же он был правой рукой Алексея Михайловича. За что потом и пострадал. Но этот уже отдельная история.

Своими льстивыми речами Мазепа смог убедить Морозова в вечной дружбе гетмана Дорошенко, и был отпущен с миром. Однако к самому гетману он не вернулся. По всей видимости, не будучи уверен в том, что тот согласится со всем, что Мазепе пришлось наговорить в Москве. Потому наш герой отправился ко второму украинскому гетману, заведовавшему правым берегом Днепра. Это украинская национальная особенность – поскольку страна разделена практически пополам могучей рекой, она и существовала долгое время как мало связанные между собой отдельные половины. У каждой был свой гетман и свои законы. Вот ко второму правителю, Самойловичу, Мазепа и поехал, боясь показаться на глаза своему прежнему патрону. Самойлович принял его милостиво, пожаловал чин генерального есаула – высший пост после самого гетмана, и даже доверил ему воспитание своих детей. По всей видимости, Самойловича подкупило то самое польское воспитание Мазепы – ведь правобережная Украина всегда была более подвержена польскому влиянию, в отличие от левой половины, которая временами тяготела и к России.

Уже в качестве посланца другого, правого, гетмана Иван Степанович наведывался в Москву еще несколько раз. Там к тому времени произошли некоторые перемены. Алексей Михайлович умер, страной правила его дочь Софья, а точнее сказать – ее любовник Василий Голицын. Тоже весьма начитанный и воспитанный человек. Ему Мазепа понравился еще больше, чем Морозову. Эта дружба двух европейски образованных людей имела для покровителя нашего героя, Самойловича, самые неприятные последствия. После провала т.н. Крымского похода, который Василий Голицын предпринял против крымских татар, всю вину было решено свались на Самойловича, который, вообще-то, имел к мероприятию мало отношения. Просто, как в том анекдоте, не так сидел, не так свистел. Роль Мазепы в этой интриге до конца не ясна, но если учитывать тот факт, что место казненного гетмана занял его первый заместитель, то есть наш Иван Степанович, можно с большой долей вероятности предположить, что роль эта была не последняя.

И наступили на Украйне времена мазепины. Противоречия, всегда существовавшие между простыми украинцами и шляхетством, обострились до крайности. И речь идет не только о классовых противоречиях, хотя именно Мазепа впервые ввел на Украине такой атрибут крепостного права, как барщина. У них впрочем, это называется панщина. Главная проблема была в ополячивании украинцев – ведь, как мы помним, Мазепа и иже с ним были европейски-, то есть польски- образованными и воспитанными людьми, и постепенно начали превращать Малороссию в маленькую Польшу. Что самое смешное – московское правительство в лице Василия Голицына этому всячески способствовало. Когда ненависть к Мазепе достигла предела и он уже боялся появляться на людях без охраны, из Москвы ему в качестве телохранителей был прислан полк стрельцов. Как писал один путешественник, побывавший тогда на Украине, «гетман стрельцами крепок. Без них хохлы давно бы его уходили».

• Ликвидация казацкой автономии и Запорожской Сечи. Судьба последнего кошевого Запорожья П. Калнишевского.

После ликвидации гетманства (1764 г.) Запорожская Сечь оставалась единственным украинским краем, где еще сохранялась автономия. По Кючук-Кайнарджийскому мирному договору 1774 года границы России отодвинулись до устья Южного Буга, и Запорожская Сечь теряла значение форпоста в борьбе против турецко-татарской агрессии. Кроме того, царское правительство, вспоминая участие сечевиков в кровавом восстании на Правобережье в 1768 году, более известном как Колиивщина, опасалось новых беспорядков. Тем более, что Емельян Пугачев в 1774 г. во время бунта собирался идти на воссоединение с запорожцами, чувствуя моральную поддержку с их стороны. После подавления бунта для многих участников этого восстания Запорожье стало надежным убежищем.

В апреле 1775 года Григорий Потемкин выступил на заседании царского правительства с проектом ликвидации Запорожской Сечи. В начале июня 1775 г. царские войска во главе с генералом П.Текелием, возвращавшиеся с турецкого фронта, осадили Запорожскую Сечь 4-5 (15-16) июня 1775 г. Не имея сил защищаться, кошевой атаман Петр Калнышевский вынужден был сдать крепость без боя. Вместе со старшиной он был арестован и по предложению Потемкина сослан пожизненно в Соловецкий монастырь.

Запорожское войско было объявлено распущенным. Земли Запорожской Сечи царское правительство начало раздавать помещикам, а казаков - покрепощать. Это стало причиной побега 5 000 запорожцев на подвластную Турции территорию в устье Дуная, где они основали Задунайскую Сечь.