56.Парижская коммуна 1871г. И конституционные законы 1875г.

Парижская коммуна— революционное правительство Парижа во время событий 1871 года, когда вскоре после заключения перемирия с Пруссией во время Франко-прусской войны в Париже начались волнения, вылившиеся в революцию и установление самоуправления, длившегося 72 дня (с 18 марта по 28 мая). Во главе Парижской коммуны стояли объединённые в коалицию социалисты и анархисты; представители обоих течений считали Парижскую коммуну первым образцом диктатуры пролетариата в истории.

Собственно слово коммуна означает территориальную единицу и орган местного самоуправления; в этом качестве коммуна Парижа существовала и организовывалась и раньше, но после событий 1871 года это название без уточнений закрепилось именно за ними

Коммунальный демократический переворот в марте 1871 г. в Париже, который сами его участники называли “коммунальной революцией”, не имел с самого начала четкой социалистической ориентации. Большинство его лидеров было объединено главной идеей — установлением подлинно демократической республики. Будущее Франции они связывали с добровольной ассоциацией коммун, созданных по примеру Парижской коммуны, связанных с Парижем и друг с другом “союзным договором”. Управление в такой коммунальной федеративной республике должно было быть передано специальному собранию народных делегатов из рабочих, торговцев, промышленников.

Переворот произошел в экстремальных условиях. Это была реакция на позорный мир, бедственное положение жителей Парижа, задавленных долгами, безработицей, голодом. Это был стихийный мятежный ответ на решения Национального собрания, отменившего отсрочку платежей за квартиры, по просроченным коммерческим векселям и долговым обязательствам, что означало финансовый крах для значительного числа жителей Парижа: мелкой буржуазии, ремесленников, рабочих.

Социальный состав Коммуны был неоднороден. В него входили представители рабочих и интеллигенции, мелкой буржуазии и бывших органов власти Парижа. Сами выборы в Коммуну происходили по старым спискам избирателей, составленным еще в марте 1870 г. Оставался в силе и избирательный закон 1849 г., согласно которому для избрания в депутаты кандидату достаточно было получить 1/8 голосов избирателей.

С неоднородным социальным составом Коммуны было связано наличие в ней различных партийных группировок, представляющих организационно не оформленные идейно-политические течения. В Совет Коммуны входила большая группа бланкистов (25 человек), прудонистов, в том числе и “левых” (23 человека), неякобинцев (9 человек), 2 члена Совета были близки к марксизму, 20 человек не придерживались определенной политической ориентации. Среди членов Совета был Э. Варлен, один из видных организаторов и руководителей французских секций 1 Интернационала, рабочий Лео Франкель, сторонник К. Маркса, член парижского Федерального совета 1 Интернационала, поэт-революционер Э. Потье (автор текста Интернационала).

Усиление влияния на восставших парижан радикальной эгалитаристской идеологии происходило по мере обострения борьбы с Версалем, идейного размежевания в Совете Коммуны, одним из первых проявлений которого стал выход из ее первоначального состава (86 делегатов) около 20 человек. Этот процесс нашел отражение и в ее программном документе — Декларации Коммуны Конституционные законы 1875 г. Конституция Третьей республики, разработанная консерваторами, заметно отступала от сложившихся ранее общих стереотипов французского конституционализма.В ней не было Декларации или вводной части, содержавшей изложение принципов государственной власти, перечня прав и свобод граждан. Конституция полностью была посвящена организации высших государственных учреждений. Она не представляла собой единого документа, а складывалась из трех органических законов: Закона 24 февраля 1875 г. об организации Сената, Закона 25 февраля 1875 г. об организации государственной власти, Закона 16 июля 1875 г. об отношениях между государственными властями. Эти законы отличались необычайной краткостью (насчитывали всего 34 статьи), а поэтому многие вопросы конституционного устройства республики оставались неразработанными и решались в последующем с помощью текущего законодательства. Предусмотренная конституцией государственная организация Третьей республики, основанная на принципах парламентаризма и либерализма, отразила ряд серьезных уступок консерваторам. Учредительное собрание, которое всего лишь большинством в один голос подтвердило республиканский строй, стремилось создать систему государственных органов, напоминающих монархию. Именно поэтому избираемый на 7 лет и имеющий право переизбрания президент Республики наделялся многими прерогативами, которые к этому времени уже утерял английский король. Президент имел право законодательной инициативы, промульгировал законы и следил за их исполнением. Он мог отсрочить заседания парламента, распустить нижнюю палату (с согласия верхней). Президент руководил вооруженными силами, назначал на все гражданские и военные должности, имел право помилования. При президенте как главе государства аккредитовывались иностранные дипломаты. За свои действия президент не нес политической ответственности, его декреты подлежали контрасигнации одного из министров.

Влияние консерваторов нашло свое отражение и в организации законодательной власти. Последняя осуществлялась Палатой депутатов, избираемой на 4 года всеобщим голосованием, и Сенатом, состоящим из 75 пожизненных сенаторов и 225 сенаторов, которые избирались косвенным путем особыми коллегиями выборщиков по департаментам на 9 лет.

Сенат как верхняя палата парламента был постоянно действующим учреждением. Он не мог быть распущен и каждые 3 года обновлялся на одну треть. Как и Палата депутатов, он обладал правом законодательной инициативы, разработки законов, контроля за деятельностью правительства. Лишь финансовые законы должны были в первую очередь представляться в нижнюю палату и приниматься ею.

Конституция, таким образом, отводила Сенату, состав которого, естественно, был более консервативным, роль тормоза на пути радикального законодательства. Конституционная поправка 1884 г. ликвидировала институт пожизненных сенаторов, но назначенные ранее сенаторы сохраняли свой пост до конца жизни (вплоть до первой мировой войны).

Заседания палат проходили одновременно, но каждая из них работала самостоятельно. На общее собрание, именуемое Национальным собранием, они созывались лишь в случае избрания президента или пересмотра конституции.

Конституция 1875 г. предусмотрела создание Совета министров, правовой статус которого не был детально разработан. Но принципиальное значение имело положение о том, что “министры солидарно ответственны перед палатами за общую политику правительства и индивидуально — за их личные действия”. Таким образом закреплялся институт парламентской ответственности правительства, который придавал ему самостоятельность по отношению к президенту. Последний не был главой правительства, а лишь назначал председателя Совета министров из числа лиц, пользующихся поддержкой большинства депутатов. Если пост президента Республики был вакантным, Совет министров осуществлял всю полноту исполнительной власти.

Конституционные законы не регламентировали организацию и порядок проведения выборов. Специальным законодательством было подтверждено всеобщее мужское избирательное право (с 21 года), но в выборах не принимали участие женщины, военнослужащие, основная часть населения колоний, лица, проживающие в избирательном округе менее 6 месяцев. Из 40 млн. французов избирательным правом пользовались 12 млн. В еще большей степени несовершенство избирательной системы проявилось в самой организации выборов, которые проводились по мажоритарной системе с голосованием в 2 тура. В первом туре считался избранным лишь тот кандидат, который набирал более 50% голосов избирателей в округе. Поскольку, как правило, ни один из кандидатов не получал абсолютного большинства голосов, проводился второй тур голосования. На этот раз избранным считался кандидат, получивший относительное (по сравнению с другими кандидатами) большинство голосов. Избрание депутата относительным большинством голосов означало, что против него выступило подавляющее большинство избирателей округа. Такая система явно искажала волеизъявление населения и, по выражению Гамбетты, лидера “умеренных республиканцев”, представляла собой “вдребезги разбитое зеркало, в котором Франция едва может узнать себя”.