2. Философские этюды Бальзака.

«Философские этюды» - это «второй ярус» грандиозного художественного «сооружения», предпринятого Бальзаком, - цикла романов «Человеческой комедии», включающей «Этюды о нравах», «Философские этюды» и «Аналитические этюды». Цикл «философских этюдов» начат романом «Шагр.кожа».

«Философские этюды» представляют собой размышление не о «частностях», а об общих сторонах жизни, о закономерностях её. Наивысшей философичности писатель достиг в «Аналитических этюдах».

В 1831 г. Бальзак публикует «Шагреневую кожу». Философские формулы раскрываются в романе на примере судьбы главного героя Рафаэля де Валантена, поставленного перед дилеммой века: «желать» и «мочь». Зараженный болезнью времени, Рафаэль, поначалу избравший тернистый путь ученого-труженика, отказывается от него во имя блеска и наслаждений великосветской жизни. Потерпев полное фиаско в своих честолюбивых устремлениях, отвергнутый женщиной, которой был увлечен, лишенный элементарных средств к существованию, герой уже готов кончить жизнь самоубийством. Именно в это время случай сводит его с таинственным старцем, антикваром, вручающим Рафаэлю всесильный талисман - шагреневую кожу, для владельца которой «мочь» и «желать» соединены. Однако расплатой за все мгновенно исполняемые желания оказывается жизнь Рафаэля, убывающая вместе с неостановимо сокращающимся куском шагреневой кожи. Выйти из этого магического круга можно только одним путем - подавив в себе все желания. Так выявляются две системы, два типа бытия: жизнь, полная стремлений и страстей, убивающих своей чрезмерностью человека, и жизнь аскетическая, единственное удовлетворение которой в пассивном всезнании и потенциальном всемогуществе. Если в рассуждениях старика-антиквара содержится философское обоснование и приятие второго типа бытия, то апологией первого является страстный монолог куртизанки Акилины. Дав высказаться обеим сторонам, Бальзак в ходе романа раскрывает как силу, так и слабость их принципов, воплощенных в реальной жизни главного героя, сначала едва не сгубившего себя в потоке страстей, а затем медленно умирающего в лишенном всяких желаний и эмоций растительном существовании.

«Рафаэль мог все, но не совершил ничего». Причина тому - эгоизм героя. Пожелав иметь миллионы и получив их, Рафаэль, некогда одержимый великими замыслами и благородными устремлениями, мгновенно становится эгоистом.

+ тема талантливого, но бедного молодого человека, утрачивающего иллюзии юности в столкновении с бездушным и эгоистичным буржуазно-дворянским обществом.

3. Дантовские мотивы и образы в «Человеческой комедии» Бальзака.

• в 1834 году в момент оформления общего плана бальзаковской эпопеи она ещё не названа «Человеческой комедией». Название это, представляя некий pendant (фр. «соответствие, пара, парный предмет») к «Божественной комедии» Данте, родится позже, отразив главный критический пафос произведения

• «Если в “ЧК” буржуазное общество играет роль “Ада”, а патриархально-феодальное – роль «Чистилища», то “среднее состояние” является её “Раем”» (советский литературовед В.Р. Гриб). Примечательна в этом отношении повесть «Златоокая девушка», значительную часть которой Б. посвящает описанию буржуазного Парижа, представленного как огромный город, «непрестанно волнуемый бурями корысти», «придающими почти инфернальную окраску («ибо адом прозван Париж не только в шутку») облику парижан», «истощённых, отмеченных неизгладимой печатью задыхающейся жадности». «Чего они хотят?» – вопрошает автор, сам же отвечая. – «Золота и наслаждений!» Сравнивая современный Париж с Адом, «который, может быть, однажды обретёт своего Данте», неутомимый Б. через все круги этого Ада проводит своего читателя

• если истоки буржуазной Франции связаны с величественными и трагическими событиями революции 1789 года, то Июльская монархия являет собой, в восприятии Б., жалкую и одновременно жестокую карикатуру на идеалы вождей этой революции. Трагедия XVIII столетия сменилась комедией середины XIX века, комедией, которую разыгрывают – иногда даже неведомо для себя (отсюда характерное заглавие одного из произведений «ЧК»: «Комедианты неведомо для себя») – реальные наследники великих революционеров

• соотнося свою эпопею с «Божественной комедией» Данте, Бальзак устанавливал мифологическую преемственность с прошлым

• «Маленькими и большими реками прозорливости орошена “Человеческая комедия” Оноре де Бальзака – писателя, опрокинувшего на землю “Божественную комедию” Данте»

• Ромен Роллан, боготворивший Данте, одним из первых увидел органическую связь «Божественной комедии» Данте с «Человеческой комедией» Бальзака. Как отмечает М.А. Тахо-Годи, вслед за Данте Бальзак осмелился показать комедию или трагикомедию человеческой жизни.

• пройдёт пять столетий, и на другом историческом этапе, но, вращаясь вокруг сходных социальных проблем, мысль гениального Бальзака, боготворившего Данте, потечёт сходным (но отнюдь не подражательным) руслом и побудит его объединить группу его лучших романов почти дантовским названием: «Человеческая комедия».

• персонажи Бальзака живут мечтами об обогащении и вступлении в «приличное общество», где они будут приняты как «порядочные» люди, может быть, и как важные персоны, а для этого, сохраняя внешне приличный вид, карабкаются наверх по спинам, а то и по головам нижестоящих и слабых. И то и другое – трагично. Но разве при этом не смешно? Название «Комедия» напрашивается само собой. Бальзак прекрасно понял Данте и с полным правом воспользовался великолепной литературной находкой старинного флорентийца.

• Бальзак подхватил мысль Данте, глубоко раскрыл великий замысел поэта, давшего своей грандиозной, порою – громоподобной поэме скромное, а в сущности проницательнейшее название – «Комедия».

* здесь же можно подробнее рассказать о трёхчастной композиции эпопеи (из вопроса о философско-эстетических взглядах) в сопоставлении с триадой «Ад-Чистилище-Рай»