11.6.0 Романтическом искусстве

И все же «классическое искусство и его религия красоты не полностью

удовлетворяет глубины духа». И перед нами третий главный

тип искусства, а именно романтическое искусство, в котором дух, чувствуемый

в качестве бесконечного, стремится, так сказать, выплеснуться

из своего чувственного воплощения. Но дух не есть просто

единичный конечный дух, соединенный с единичным телом: он есть

божественное и бесконечное. И в романтическом искусстве, по всем

своим целям и устремлениям являющемся искусством христианского

мира, никакое чувственное воплощение не ощущается адекватным

духовному содержанию. И это не случай символического искусства,

когда духовное содержание скорее не выражается, а подается в виде

намека, поскольку дух еще не понят как таковой и остается загадочным,

шарадой или проблемой. В этом случае дух постигается таким,

каков он есть, а именно в качестве бесконечной духовной жизни Бога

и поэтому выходящим за пределы любого конечного чувственного воплощения.

293

Романтическое искусство, согласно Гегелю, занимается жизнью

духа, которая есть движение, действие, конфликт. Дух должен умереть,

чтобы жить. Иными словами, он должен переходить во что-то, что не

есть он сам, чтобы он мог вновь подняться для того, чтобы стать самим

собой, — истина, выраженная в христианстве, учении о самопожертвовании

и воскрешении, прежде всего иллюстрирующемся жизнью, смертью

и воскресением Христа. Типичными романтическими искусствами

поэтому будут те, которые лучше всего приспособлены для выражения

движения, действия и конфликта. И таковыми являются живопись,

музыка и поэзия. Архитектура меньше всего приспособлена для выражения

внутренней жизни духа и представляет собой типичную форму

символического искусства. Скульптура лучше, чем архитектура, приспособлена

для этой цели, но она сосредоточена на внешнем, на теле,

и ее выражение движения и жизни очень ограничено. В поэзии же медиум

словесен, т.е. состоит из чувственных образов, выраженных в языке,

и она лучше всего подходит для выражения жизни духа.

Эта привязка конкретных искусств к определенным общим типам

искусства не должна, однако, быть понята в каком-то исключительном

смысле. Архитектура, к примеру, прежде всего связана с символическим

искусством, потому что, будучи способна выражать тайну,

она менее всего из всех изящных искусств подходит для выражения

жизни духа. Но сказать так не значит отрицать существование форм

архитектуры, характерных для классического и романтического типов

искусства. Так, греческий храм, совершенный дом антропоморфного

божества, — очевидный пример классической архитектуры, а готика

— пример романтической архитектуры — выражает чувство выхода

божественного за пределы сферы конечности и материи. В противоположность

греческому храму мы можем видеть, что «романтический

характер христианских церквей состоит в том, как они вырастают из

земли и воспаряют ввысь».

Сходным образом и скульптура не ограничена классическим искусством,

даже если она и является характерной классической формой искусства.

Живопись, музыка и поэзия тоже не ограничиваются романтическим

искусством.

Итак, если рассматривать искусство исключительно само по себе,

то можно сказать, что высший тип искусства — тот, в котором духовное

содержание и чувственное воплощение находятся в совершенном гармоническом

созвучии. Таково классическое искусство, ведущей характерной

формой которого является скульптура. Но если рассматривать

эстетическое сознание как стадию самопроявления Бога или как некий

294

уровень развития человеческого познания Бога, то следует сказать, что

высшим типом является романтическое искусство. Ведь, как мы видели,

в романтическом искусстве бесконечный дух стремится сбросить

чувственную вуаль, факт, становящийся наиболее очевидным в поэзии.

Конечно, до тех пор, пока мы вообще остаемся в сфере искусства,

обнажить чувства полностью не удается. Но романтическое искусство

дает точку перехода от эстетического к религиозному сознанию. Иными

словами, осознавая, что никакое материальное воплощение не адекватно

для выражения духа, ум переходит от сферы искусства к сфере

религии. Искусство не может удовлетворять дух в качестве средства

постижения его собственной природы.