41. Политический процесс.

Сущность ПП

Характеристика политики как процесса позволяет увидеть особые грани взаимодействия субъектов по поводу государственной власти. По своим масштабам ПП совпадает со всей политической сферой.

• Некоторые ученые (Р. Доуз) отождествляют его с политикой в целом.

• Ч. Мерриам отождествляет ПП со всей совокупностью поведенческих акций субъектов власти, изменением их статусов и влияний

• Институциональный подход – ПП связан с функционированием и т трансформацией институтов власти (С. Хантингтон)

• Д. Истон – ПП как совокупность реакций политической системы на выходы окружающей среды.

• Р. Дарендорф акцент на динамике соперничества групп за статусы и ресурсы власти

• Дж. Манхейм и Р. Рич – ПП как сложный комплекс событий, определяющий характер деятельности государственных институтов и их влияние на общество.

В целом все эти подходы исходят из раскрытия постоянной изменчивости различных черт и характеристик политических явлений. Можно определить ПП: совокупность всех динамических изменений в поведении и отношениях субъектов, в исполнении ими ролей и функционировании институтов, в темпах и способах движения политических объектов, а также во всех иных элементах политического пространства, осуществляющихся под влиянием внешних и внутренних факторов.

Категория ПП фиксирует и раскрывает реальную смену состояния политических объектов, которая складывается как в результате сознательного изменения факторов и намерений субъектов, так и в связи с многообразием стихийных воздействий.

ПП исключает какую-либо заданность или предопределенность в развитии событий. Центральная характеристика ПП – изменение, которое означает любые модификации структуры, функций, институтов, форм, постоянных и переменных черт. Темпов эволюции и других параметров политических явлений. Изменение включает как трансформацию свойств, которые не затрагивают основных структур и механизмов власти (как смена лидеров, партий), так и модификацию базовых, несущих элементов, которые в совокупности могут привести систему к новому качественному состоянию.

В науке сложилось несколько представлений об источниках, механизмах и формах изменений. Существуют моно- и мультикаузальные схемы изменений. Монокаузальные схемы исходят из того, что изменения обусловлены одним, главным фактором. Например, по Марксу это экономика. Парето связывал политическую динамику с циркуляцией элит. Вебер – с деятельностью харизматического лидера. Парсонс – с исполнением людьми различных ролей. Мультикаузальные схемы, напротив, предполагают, что на ПП влияют одновременно несколько факторов (социальные, географические, психофизиологические, микро- и макропричины и т.д.).

Однако чаще всего источником изменений ПП называют конфликт. Конфликт – один из возможных вариантов взаимодействия политических субъектов. Как источник ПП он представляет собой разновидность и результат конкурентного взаимодействия двух и более сторон (групп, государств, индивидов), оспаривающих друг у друга распределение властных полномочий.

Выделяются следующие режимы, способы существования политических явлений:

Функционирование (репродукция, воспроизводство) – не выводит взаимоот­ношения, формы поведения граждан или исполнение институтами государственной власти их непосредственных функций за рамки сло­жившихся базовых значений. Например, на уровне общества в це­лом – это способ поддержания сложившейся политической систе­мы, воспроизводства того равновесия сил, которое отражает их базовые отношения, продуцирования основных функций структур и ин­ститутов, форм взаимодействия элиты и электората, политических партий и органов местного самоуправления и т.д. При таком способе изменений традиции и преемственность обладают неоспоримым при­оритетом перед любыми инновациями.

Развитие – трансформация базовых качеств в позитивную сторону - Например, в масштабе социума развитие мо­жет означать такие изменения, при которых политика государства выводится на уровень, позволяющий властям адекватно отвечать на вызовы времени, эффективно управлять общественными отношени­ями, обеспечивать удовлетворение социальных требований населе­ния. Такой характер политических изменений содействует повыше­нию соответствия политической системы изменениям в других сфе­рах общественной жизни, совершенствованию ее способностей к применению гибких Стратегий и технологий властвования с учетом усложнения интересов различных социальных групп и граждан.

Упадок – негативная трансформация. В состоянии упадка полити­ческие изменения характеризуются нарастанием энтропии и преоб­ладанием центробежных тенденций над интеграционными. Поэтому упадок по существу означает распад сложившейся политической це­лостности (например, падение политического режима, роспуск партии, захват государства внешними силами и т.д.). В масштабах об­щества такие изменения могут свидетельствовать о том, что прини­маемые режимом решения все меньше помогают ему эффективно управлять и регулировать социальные отношения, вследствие чего режим теряет достаточную для своего существования стабильность и легитимность.

Особенности ПП.

Совпадая по своим масштабам со всем политическим пространством, политический процесс распространяется не только на конвенциональные (договорные, нормативные) из­менения. ПП захватывают и те изменения, которые свидетельствуют о нарушении субъектами их ролевых функций, зафиксированных в нормативной базе, превышение ими своих полномочий, выход за пределы своих политических ниш - например, деятельность партий, находящихся на нелегальном положении, терроризм, криминальные деяния политиков в сфере власти и т.п.

Отражая реально сложившиеся, а не только планируемые изменения, ПП обладают ярко выраженным ненормативным характером, что объясняется наличием в политическом пространстве разнообразных типов движения (волнового, циклического, линейного, инверсионного, т.е. возвратного, и др.), обладающих собственными формами и способами трансформации политических явлений, сочетание которых лишает последние строгой определенности и устойчивости. С этой точки зрения ПП представляет собой совокупность относительно самостоятельных, локальных трансформаций политической деятельности субъектов (отношений, институтов), которые возникают на пересечении самых разнообразных факторов и параметры которых не могут быть точно определены, а тем более спрогнозированы.

В то же время каждый тип политических изменений обладает соб­ственной ритмикой (цикличностью, повторяемостью), сочетанием стадий и взаимодействий субъектов, структур, институтов. Например, электоральный процесс формируется в связи с избирательными циклами. Собственный ритм политическим процессам могут задавать решения правящих партий. В периоды же качественной реформации общественных отно­шений решающее влияние на характер функционирования государ­ственных учреждений и способы политического участия населения оказывают не решения высших органов управления, а отдельные политические события, изменяющие расстановку и соотношение политических сил. Такой «рваный» ритм способны задать политическому процессу военные перевороты, международные кризисы, стихийные бедствия и т.д.

Отражая реальные, практически сложившиеся изменения в по­литических явлениях, ПП непременно включает в свое содержание и соответствующие технологии и процедуры действий. Поэтому применение разных технологий решения даже однородных задач пред­полагает различные по характеру изменения.

Типология ПП.

• С содержательной точки зрения: внутриполитические и внешнеполитические (международные) ПП. Различаются предметной сферой, особыми способами взаимодействия субъектов, функционирования институтов, тенденциями и закономерностями развития.

• С точки зрения значимости для общества: базовые и периферийные. Базовые – характеризуют модификацию базовых, системных свойств политической жизни (политической участие, приемы формирования политических элит и т.д.). Периферийные – выражают изменения не в столь значимых областях (например, раскрывают динамику формирования политических ассоциаций – партий, групп давления), не оказывают принципиального влияния на доминирующие формы и способы отправления власти.

• В зависимости от явной или скрытой формы протекания изменений

• Открытые и закрытые. Закрытые означают тип изменений, который может быть довольно однозначно оценен в рамках критериев худшее/лучшее, желательное/нежелательное и т.д. Открытые процессы – тип изменений, который не позволяет предположить, позитивный или негативные для субъекта характер будет иметь сложившаяся трансформация и какая из стратегий в будущем предпочтительна. Характеризует изменения, совершающиеся в предельно неясных и неопределенных ситуациях, которые предполагают повышенную гипотетичность действий.

• Стабильные и переходные. Стабильные – выражают ярко очерченную направленность изменений, преобладание определенного типа властных отношений, форм организации власти. Предполагающих устойчивое воспроизведение политических отношений. Внешне могут характеризоваться отсутствием войн, массовый протестов и других конфликтных ситуаций. Нестабильные (переходные) ПП – в них отсутствует четкое преобладание каких-то базовых свойств организации власти, исключена возможность качественной идентификации изменений

• Типологизация на цивилизационной основе (Л. Пай и другие ученые). Пай выделял «незападный тип» ПП, относя к его особенностям склон­ность политических партий претендовать на выражение мировоззре­ния и представление образа жизни; большую свободу политических руководителей в определении стратегии и тактики структур и инсти­тутов, наличие резких различий в политических ориентациях поко­лений; интенсивность политических дискуссий, слабо связанных с принятием решений, и т.д.

Особое значение для характеристики ПП имеют изменения типа развития, которые связаны с определением качественной направленности эволюции политических систем. Рассмотрим некоторые теории.

В стабильных ПП применимы модели линейного развития. Здесь качественная идентификация системы основана на хорошо известных моделях социализма, либерализма, консерватизма и т.д. В рамках этой модели обретение политической системой той или иной степени развитости может быть представлено в качестве относительно линейного процесса, которые предполагает нарастание у нее определенных качеств за счет изменений по мере эволюции свойств и качеств.

В переходных обществах использование данных критериев затруднительно и нередко противостоит самой идее развития. В науке для оценки таких ПП сложились особые подходы.

Например, теория катастроф усматривает причины политической кризисности и неустойчивости переходных систем в наличии определенных «архетипов» (некритически усваиваемых людьми ценностей, отношений к действительности), провоцирующих массовые протесты и ведущих к неравновесности положения политических сил, связывают развитие с поиском «архетипов-антагонистов», способ­ных стимулировать обратные по направленности поведенческие ре­акции населения и власти.

Приверженцы идеи циклической (социокультурной, цивилизационной) динамики (Хемфри, Тоффлер, Пригожий), рассматривая переходные процессы в качестве необходимой составной части циклического чередования политических взлетов и падений, т.е. определенной фазы зарождения и упадка глобальных политических (социальных) сдвигов в истории общества, выдвинули иные критерии развитости. В соответствии с их воззрениями, различая длинные и короткие волны таких изменений, а также временные параметры их продолжения, необходимо вырабатывать соответствующие технологии приспособления к этим промежуточным этапам, искать «поворотные точки», способные усилить управление событиями и сократить время для наступления восходящей фазы развития.

Собственную версию трактовки развития в переходных условиях предложили Ф. Теннис, М. Вебер и Т. Парсонс, заложившие основы так называемой социологии развития. Сторонники этого направления рассматривали все модификации политических систем в рамках долговременного перехода от традиционного к современному обществу. При этом первое понималось по преимуществу как аграрное, основанное на простом воспроизводстве и отличающееся закрытой соц­альной структурой, низким индивидуальным статусом гражданина, жестким патронажем государственного правления. Современное же общество трактовалось ими как индустриальное (постиндустриальное), базирующееся на открытости социальной структуры и рациональной организации власти. Такого рода подходы легли в основу теории модернизации.

42. Политическая модернизация + 43. основные этапы и модели политической модернизации.

Теории модернизации.

Теория модернизации сформировала­сь в процессе описания политическ­их судеб стран, получивших осво­бождение от колониальной зависим­ости в 50-60-х гг. XX столетия и поставивших в практическую плоскость вопрос о путях своей дальнейшей трансформации. Десятки появившихся в связи с этим конкретных теорий и моделей анализа основывались на признании неравномерности общественного разви­тия, наличия до-современного периода в развитии государств, ре­альности существования современных сообществ, а также на пони­мании необходимости преобразования (модернизации) отсталых стран в индустриальные (постиндустриальные).

В то время термин «модернизация» означал одновременно и ста­дию (состояние) общественных преобразований, и процесс перехода к современным обществам. Он нес в себе нормативность, заданность перехода к «модерну», воплощению критериев современного обще­ства, которые необходимо учитывать недостаточно развитым стра­нам в процессе своего реформирования.

В связи с существовавшим в то время приоритетом западных стран и в особенности США модернизация понималась в основном как вестернизация – копирование западных образцов во всех областях жизни. Она рассматривалась как предварительное условие социально-экономического и политического развития стран. У модернизации в таком случае признавалась одна форма – «догоняющее развитие. Главным источником преобразований в странах считалась помощь западных государств. Капитал выступал как основной модернизирующий фактор.

Практика выявила односторонность и искусственность такого понимания модернизации. На практике линейного движения к западным ценностям и институтам не произошло. Это обусловило пересмотр связи между модернизацией и развитием в 70 -80 ых годах. Переходные процессы стали истолковываться как некий самостоятельный этап развития этих стран с неоднозначными результатами. Считалось, что страны могут идти тремя путями:

во-первых, воспроизводить свое состояние, не продвигаясь к целям современности;

во-вторых, идти по пути модернизации и,

в-третьих, начав с преобразований данного типа, впоследствии свернуть к установлению еще более жесткого политического режима.

В рамках модернизационного процесса любые позитивные изменения социальных, экономических, политических структур, кото­рые проводились независимо от западной демократической модели, стали признаваться формой развития этих государств. При сохра­нении приоритета универсальных критериев и целей будущего раз­вития главный упор ученые стали делать на национальную форму их реализации. В силу этого расширилось и число моделей модернизации. Кроме «догоняющей» стали говорить о модернизации «частичной», «форсированной», «рецидивирующей», «тупиковой» и т.д.

Главным фактором, определяющим характер и темпы переходных преобразований, был признан социокультурный фактор, а точнее, тип личности, ее национальный характер, обусловливающий степень вос­приятия универсальных норм и целей политического развития. Стало общепризнанным считать, что модернизация может осуществиться только при условии изменения ценностных ориентации широких со­циальных слоев, преодоления кризисов политической культуры общества.

Обобщая условия модернизации различных стран и режимов, мно­гие ученые настаивали на необходимости определенной последова­тельности преобразований, соблюдения известных правил при их осу­ществлении.

В более общем виде проблема выбора вариантов и путей модер­низации решалась в теоретическом споре либералов и консерваторов.

Ученые либерального направления (Р. Даль, Г, Алмонд, Л. Пай) полагали, что появление среднего класса и рост образованности на­селения приводят к серьезным изменениям в природе и организации управления. Это не только кладет предел вмешательству идеологии в регулирование социальных процессов, но и ставит под сомнение эф­фективность централизованных форм реализации решений, поскольку политически активное население способствует возникновению до­полнительных центров властного влияния. В целом же характер и ди­намика модернизации зависят от открытой конкуренции свободных элит и от степени политической вовлеченности рядовых граждан. Со­отношение этих форм, которые должны обязательно присутствовать в политической игре, и обусловливает варианты развития общества и системы власти в переходный период.

В принципе возможны четыре основных варианта развития собы­тий при модернизации:

- при приоритете конкуренции элит над участием рядовых граж­дан складываются наиболее оптимальные предпосылки для последо­вательной демократизации общества и осуществления реформ;

- в условиях повышения роли конкуренции элит, но при низкой (и отрицательной) активности основной части населения формиру­ются предпосылки установления авторитарных режимов правления и торможения преобразований;

- доминирование политического участия населения над сорев­нованием свободных элит (когда активность управляемых опережает профессиональную активность управляющих) способствует нараста­нию охлократических тенденций, что может провоцировать ужесто­чение форм правления и замедление преобразований;

- одновременная минимизация соревновательности элит и политического участия масс ведет к хаосу, дезинтеграции социума и политической системы, что также может провоцировать приход тре­тьей силы и установление диктатуры.

В русле либерального подхода американский политолог Р. Даль выдвинул теорию полиархии, обосновывающую необходимость дос­тижения полиархической формы организации политических поряд­ков протодемократического характера. С одной стороны, она отличалась от демократии некоторыми ограничениями свободы создания организаций, выражения гражданами своих мнений, избирательных прав, содержала сокращенный перечень альтернативных источников информации, не гарантировала проведения честных и свободных вы­боров, демонстрировала невысокую зависимость государственных ин­ститутов от голосов избирателей. В то же время она выступала как более достижимая и реальная модель организации власти, которая, несмотря ни на что, обеспечивала открытое политическое соперни­чество лидеров и элит, высокую политическую активность населе­ния, создавая тем самым политические условия и предпосылки для осуществления реформ.

Р. Даль выделял семь условий, влияющих на движение стран к полиархии: установление сильной исполнительной власти для про­ведения социально-экономических преобразований в обществе; пос­ледовательность в осуществлении политических реформ; достижение определенного уровня социально-экономического развития, позво­ляющего производить структурные преобразования в государстве; ус­тановление отношений равенства/неравенства, исключающих силь­ную поляризацию в обществе; наличие субкультурного разнообра­зия; интенсивная иностранная помощь (международный контроль); демократические убеждения политических активистов и лидеров. При этом Даль подчеркивал, что переход к полиархии должен быть посте­пенным, эволюционным, должен по возможности избегать резких, скачкообразных движений и создавать предпосылки для того, чтобы правящие элиты последовательно овладевали консенсусными техно­логиями.

Теоретики консервативной ориентации придер­живались иной точки зрения на процесс модернизации. По их мне­нию, главным источником модернизации является конфликт между «мобилизацией» населения (включающегося в политическую жизнь в результате возникающих противоречий) и «институциализацией» (на­личием структур и механизмов, предназначенных для артикуляции и агрегирования интересов граждан). Но коль скоро массы не подготов­лены к должному использованию институтов власти, а государство не может оперативно продуцировать механизмы, способные конструктивно трансформировать их энергию, то неосуществимость ожиданий граждан от включения в политику ведет к дестабилизации ре­жима и его коррумпированности. В силу этого модернизация, по сло­вам С. Хантингтона, вызывает «не политическое развитие, а полити­ческий упадок».

Для политики главным показателем развития является стабиль­ность, поэтому для модернизируемых государств необходим «креп­кий» политический режим с легитимной правящей партией, способ­ной сдерживать тенденцию к разбалансированию власти. Таким обра­зом, в противоположность идеям укрепления интеграции общества на основе культуры, образования, религии, философии и искусства (К. Дейч), консерваторы делали упор на организованность, порядок, авторитарные методы правления (С. Хантингтон).

В силу того что авторитарные режимы весьма неоднородны, кон­серваторы также указывали на наличие альтернативных вариантов модернизации. Так, американский ученый X. Линдц полагал, что, во-первых, авторитарные режимы могут осуществлять частичную ли­берализацию, связанную с определенным перераспределением влас­ти в пользу оппозиции (полусостязательный авторитаризм), дабы из­бежать дополнительного социального перенапряжения, но сохранить ведущие рычаги управления в своих руках; во-вторых, авторитарные режимы могут пойти на широкую либерализацию в силу ценностных привязанностей правящих элит; в-третьих, режим правления может развиваться по пути «тупиковой либерализации», при которой жест­кое правление сначала заменяется политикой «декомпрессии» (пред­полагающей диалог с оппозицией, способный ввести недовольство в законное русло), а затем выливается в репрессии против оппозиции и заканчивается установлением еще более жесткой диктатуры, чем прежде. В принципе не исключался и четвертый вариант эволюции авторитарного режима, связанный с революционным развитием со­бытий или военной агрессией других стран, приводящий к непред­сказуемым результатам.

В целом сложившийся в тот период опыт преобразований проде­монстрировал наличие универсальных норм и требований модерниза­ции, ориентируясь на воплощение которых страны были способны создать те политические, экономические и прочие структуры, которые позволяли им гибко реагировать на вызовы времени, достигать определенного прогресса в своем развитии. К таким целям относи­лись: формирование рыночных и товарно-денежных отношений, уве­личение затрат на образование, рост роли науки в рационализации экономических отношений, формирование открытой социальной структуры с неограниченной мобильностью населения, плюралис­тическая организация власти, соблюдение прав человека, рост поли­тических коммуникаций, консенсусные технологии реализации уп­равленческих решений и т.п. Однако средства, темпы, характер осу­ществления данных преобразований целиком и полностью зависят от внутренних факторов, национальных и исторических способнос­тей того или иного государства.

Этапы модернизации.

Обобщение тенденций позволило ученым выделить некоторые устойчивые тенденции и этапы эволюции переходных обществ.

С. Блек выделял этапы осознания целей; консолидации модернизируемой элиты; содержательной трансформации и интеграции общества на новой основе

Ш. Эйзенштадт выделял периоды ограниченной модернизации и распространения преобразований на все общество.

Наиболее развернутую этапизацию переходных преобразований дали Г. О’Донелл, Ф. Шмиттер и А. Пшеворский:

1. этап либерализации – обострение противоречий в авторитарных и тоталитарных режимах, начало размывания их политических основ. Правящий режим разлагается. Разногласия между сторонниками демократии и правящими кругами провоцируют идейную и политическую борьбу в обществу, нарастание активности общественных движений и усиление оппозиции. Устанавливается «дозированная демократия», легализующая сторонников преобразований в политическом пространстве. Начинается широкая дискуссия в обществе, формируются новые правила политической игры.

2. этап демократизации – институциональные изменения в сфере власти. Вживление демократических институтов и ценностей в политическую систему. Формируются основы гражданского общества. Это время поиска «политического синтеза», при котором традиционные институты власти сочетают свои действия с универсальными приемами и методами государственного управления. Кардинальное значение на этом этапе имеет вопрос о достижении согласия между правящими кругами и демократической контрэлитой. В целом возникает проблема достижения трех основных консенсусов между теми, кто находился у власти и теми, кто пришел на смену: относительно пошлого развития общества; по поводу постепенного установления целей общественного развития; по определению правил политической игры правящего режима. Наиболее типичная форма соглашения – пакт, который предполагает синтез элитарных слоев на базе постепенного признания ими новых ценностей, заключение идеологического союза.

3. этап консолидации демократии – осуществляются мероприятия, обеспечивающие необратимость демократических преобразований в стране. Обеспечивается лояльность основных акторов по отношению к демократическим целям и ценностям. Как считает английс­кий ученый М. Гарретон, критериями необратимости демократии яв­ляются: превращение государства в гаранта демократического обновления и его демилитаризация; автономность общественных движений и трансформация партийной системы; быстрый экономи­ческий рост, повышение уровня жизни населения; рост политичес­кой активности граждан, приверженных целям демократии.

Таким образом был признан альтернативный характер модернизации, ее острая конфликтность и асинхронность характера преобразований.

. 44. Особенности современного этапа перехода к демократии.

В 80-90ых годах стали выявляться новые тенденции и факторы в переходных образованиях. Они повлияли на понимание «поздней» модернизации и перехода к современности в условиях постмодерна.

С одной стороны, процесс движения обществ к индустриальной (постиндустриальной) фазе своего развития сопровождается расширением экономического сотрудничества и торговли, распространением новых технологий, совершенствованием коммуникаций, ростом образования, урбанизацией. Усиливается влияние ценностей демократии.

С другой стороны, в странах первичной модернизации начались некоторые процессы, качественно повлиявшие на динамику критериев модерна и стандартов по отношению к этому процессу. В западных странах стали доминировать постматериальные ценности и непотребительские ориентации (например, ориентация на саморазвитие, личное благополучие), усилились идеи культурного плюрализма. Это привело к ревизии ценностей и формированию стилевого и культурного многообразия в образе жизни.

Это спровоцировало критику традиционных для западного общества социальных и политических стандартов, пересмотр от­ношения к законам в сторону большей индивидуальной свободы; более критической оценки роли государства, якобы излишне форма­лизующего человеческие отношения и стесняющего индивидуальные потребности. В конце концов все это привело к падению былого авто­ритета интеллектуалов и возрастанию значения чисто технических средств общения (компьютеров, сети Интернет, ТВ) и ориентации человека в социуме. В этих условиях политика в глазах общественного мнения стала все больше превращаться в элемент массовой культу­ры, разновидность стандартного развлечения, утрачивая в обществен­ном мнении значение мощнейшего перераспределительного меха­низма.

Эти внутрисоциальные изменения дополнялись складыванием неких глобальных тенденций. Ученые делают вывод о том, что входящие в фазу постмодерна общества отличаются высоким уровнем риска с открытым и недетерминированным будущим.

Некоторые ученые предполагают, что страны первичной модернизации все больше замыкаются на себе, что усложняет вхождение в этот мир стран, проходящих модернизацию сейчас. В науке разгорелась полемика относительно перспектив развития переходных обществ. Постулат теории модернизации начали трансформироваться в положения транзитологии– отрасли знания, исключающей какие-либо ценностные и целевые критерии при описании процесса трансформаций переходных государств и обществ.

Применительно к оценке внутренних механизмов и перспектив развития традиционных государств идет спор сторонников демократии и авторитаризма. Приверженцы либеральных позиции рассматривают демократию не как цель, а как непременное условие осуществления переходных преобразований. Тем не менее. Имеют место быть не столько авторитарные тенденции, сколько «искушения», которые вызваны объективными обстоятельствами. В противоположность либералам консерваторы полагают, что произошедшие в мире изменения, напротив, усиливают перспективы авторитаризма. Это вызвано тем, что усиление влияния цивилизационных факторов в переходных преобразованиях способствует нарас­танию политических форм защиты собственных ценностей и ведет к столкновению с Западом и его моделью модернизации. При этом ре­ально большинство стран продолжает жить при авторитарных режи­мах, когда отсутствие сильных классов, способных задать демократи­ческие ориентиры, и социальная гетерогенность неизменно способ­ствуют усилению роли авторитарного центра. Поэтому ни одно молодое государство не способно решить конфликт между укреплением де­мократии и экономическим ростом. Вынужденные вкладывать сред­ства в структурную перестройку экономики, а не в потребление, демократические режимы проигрывают борьбу за симпатии населения и тем самым снижают свою легитимность. Поэтому, считают консер­ваторы, мир находится на границе эпохи отката демократий, когда оказывается возможным установление этнических, религиозно-фундаменталистских, популистских, коммунистических и прочих дикта­тур. Поэтому в современных условиях развивающимся государствам необходима «ориентация на развитие», а не на демократию.

Свои особенности имеет модернизация современного российского общества. В целом российское общество можно отнести к разновидности «делегативной демократии». Вместе с тем ее политический облик обус­ловлен прежде всего динамикой применения присущих ей методов урегулирования и разрешения конфликтов. Среди последних выделя­ются в первую очередь универсальные, типичные для этой стадии развития конфликты, решение которых во многих странах уже созда­ло определенные стандарты и нормативные требования, а их выпол­нение способствует продвижению страны к целям «модерна».

К типичным конфликтам модернизации можно отнести

• кризис идентичности: поиск людьми новых духовных ориентиров для осознания своего места в обществе и связей с государством в силу распада тех идеалов и ценностей, которые лежали в основе ранее доминировавшей политической культуры.

• кризис распределения культурных и ма­териальных благ, вызванный качественным изменением стандартов и способов потребления, а также ростом социальных ожиданий граж­дан.

• кризис участия, обусловленный ломкой привычных форм и механизмов вовлечения граждан в политику при увеличении числа стремящихся к участию в управлении и на базе создания нового баланса политических сил. В этом плане темпы и характер преобразований будут непосредственно зависеть от того, смогут ли власти создать структуры и механизмы, способные интег­рировать новые «заявки» населения на политическое участие пре­сечь агрессивные формы презентации интересов и при этом обеспе­чить равенство различных групп населения, соблюсти предложенные ими правила «политической игры», создать прецеденты правового выхода из конфликтных ситуаций, поддержать идеалы и ценности, способные интегрировать общество и государство.

• противоречие между дифференциацией ролей в политической системе, императивами равенства граждан (на участие в политике, перераспределение ресурсов) и возможностями власти к интеграции социума. правящие режимы должны акцентиро­вать внимание на правовых способах решения конфликтов.

• кризис «проникновения», свидетельствующий о невозможности правящих сил (прежде всего высших органов госу­дарственной власти) целиком и полностью реализовать свои реше­ния во всех сферах общественной жизни. Вынужденные соперничать с множеством центров влияния, обладающих возможностью изме­нять в свою пользу содержание управленческих решений (законов, установлений), центральные власти сталкиваются с постоянным сни­жением эффективности своего политического регулирования.

• кризис легитимности, выражающийся в рассогласовании целей и ценностей правящего режима с представлениями основной части граждан о необходимых формах и средствах политического ре­гулирования, нормах справедливого правления и с другими ценнос­тями массового сознания. Основой позитивного решения связанных с этим кризисом проблем является строительство таких социально-экономических и политических отношений, которые отвечают инте­ресам широких социальных кругов населения и способны сформиро­вать у них устойчивую поддержку власти.

Сопротивление отдельных политических сил усиливает контрмодернистские тенденции. В данном случае сохранение демократической ориентации предполагает последовательное конструирование политических порядков, доказывающих преимущество демократии.

Наряду с этим российское общество решает и ряд противоречий постмодерна, в частности, те из них, которые связаны с отношениями в сфере информационных технологий. Подобного рода конфликты могут влиять на принятие государственных решений и отношения с другими странами.

В условиях модернизации наблюдается высокая конфликтность социальных и политических процессов. Она определяет необходимость постепенного проведения реформ, преодоления корпоративного размежевания элит и повышения способности правящих и оппозиционных сил к подержанию диалога.