10. Понятие о десигнате. Процесс называния.

Вернемся еще раз к семантическому треугольнику, а именно к той его части, которая называется сигнификатом. Мы уже видели (§ 3), что значение слова, сигнификат, представляет собой разновид¬ность понятия, а во многих случаях то же самое, что понятие. Это заключение было сделано нами до рассмотрения структур в лексике. Оно целиком остается в силе и после этого, но категория структуры вносит в него существенные добавления.

Когда слово входит в какую-либо группу слов, образующую структуру, то в значении слова выделяется часть, состоящая из дифференциальных признаков.

Запишем в наших примерах содержание каждого сигнификата в виде перечня признаков, а часть, составляющуюся из дифферен¬циальных признаков, возьмем в фигурные скобки:

ti'1/nu - передвигаться {но суше; без вспомогательных средств}; ногами;

ехать — передвигаться {по суше; с вспомогательными сред¬ствами}; на колесах;

лететь — передвигаться {не по суше, с вспомогательными средствами}; по воздуху или в космосе;

плыть — передвигаться {не по суше; без вспомогательных средств}; по воде или в воде.

Все, что записано здесь после каждого из четырех глаголов, пред¬ставляет собой полное описание его значения, сигнификата. (Разумеется, это полнота в рамках принятой нами системы описания.) Та часть, которая стоит вне фигурных скобок, была нам известна и раньше, до структурного описания, из практического знания русского языка или из сведений, полученных из словаря, и она пред-ставляет собой то, что мы знаем о каждом из этих глаголов самом по себе, отдельно от других. Та же часть, которая стоит в фигурных скобках, представляет собой знание, полученное из описания каж¬дого глагола в рамках системы — группы из четырех глаголов; в этой части зафиксировано то, что объединяет эги глаголы и одно¬временно отличает каждый из них от исс.х других. В этой части не записан только признак 'передвигаться', но он входит в структур¬ное описание, так как мыслился нами при начале описания заранее известным ограничительным признаком. В рамках структурного описания данные, известные нам по отдельности о каждом глаголе, составили интегральные признаки, а данные, полученные из сопо¬ставления глаголов в принятой системе с ее структурой, составили дифференциальные признаки. Интегральные и дифференциальные признаки в совокупности образуют сигнификат, а только диффе¬ренциальные признаки образуют структурную часть внутри сигни¬фиката.

Эга часть должна получить особое название. Для ее названия используются следующие термины: русск. означаемое; десиг¬нат; англ, signified 'означаемое'; франц. sign if ie 'означаемое'; valeur 'ценность'.

Если по-русски употреблять термин означаемое вместо де-сигнат, то вместо фонетическое слово илислово в плане выражения следует говорить означающее, тогда единство терминологии будет выдержано: означаемое ~ означающее. Эта пара терминов была введена знаменитым швейцарским лингви¬стом Ф. де Соссюром (1916 г.) и представляет собой перевод его фран¬цузских терминов signifie ~ signifiant. Тот же автор приме¬нял для обозначения десигната, или означаемого, в слове термин valeur, букв, 'ценность', или, точнее, 'меновая стоимость'. В этом смысле он использовал термин политической экономии, введенный еще Адамом Смитом, «меновая стоимость товара» в противопостав¬лении его «потребительской стоимости». Этим термином де Соссюр хотел подчеркнуть то, что означаемое слова устанавливается отно¬сительно означаемых всех других слов его группы, т. е. относитель¬ность значения слова по означаемому.

Интегральные и дифференциальные признаки в значении слова играют различную роль в его функционировании и развитии. Часто именно интегральными признаками создается все своеобразие языкового выражения понятий. Вместе с тем в развитии понятий определяющую роль, по крайней мере на первых порах для каждого нового понятия, играет означаемое, или десигнат. Оно отводит место новому понятию в системе уже существующих — в группе лексики, создает костяк понятия, который затем уже обрастает интегральными признаками.

По отношению к вариациям слова в плане содержания означае¬мое, или десигнат, может быть иначе названо инвариантом. Вернемся еще раз к нашему примеру со словом дядя:

Значение слова с учетом категории структуры (на примере слова дядя)

Инвариант — означаемое, десигнат, или „ценность" 'Мужской член с телей и не являюи щей линии'

емьи, принадлежащий i ийся прямым родствен

; поколению роди-ником по восходя-

Его вариан-ты — сигни-фикаты 1.

'Брат отца или ма-тери'; 'муж тетки'

Самостоятельный вариант, главное

значение, наименее

зависимое от ок-

ружения 2. 'Обращение к взрос¬лому мужчине' (в про¬сторечии)

Варианты, сильно зави нин, комбинаторные Е

ные значения 3. 'Мужчина' (в дет¬ской речи)

симые от окруже-арианты, неглав-

Инварианты определяются только через соотношения друг с другом, их сущность не зависит от позиции, в которой они находят¬ся в данном конкретном высказывании, в речи. Варианты, напротив, это такие представители инварианта, которые частично, более или менее, зависят от позиции в речи — от окружения другими словами.

Самостоятельный вариант соотносится с инвариантом непосредст¬венно; нередко — в практических целях — можно считать инвари¬ант логической формулировкой самостоятельного варианта (так и в данном примере). Другие варианты соотносятся с инвариантом лишь косвенно и опосредованно.

§ 13. Процесс называния. Понятие о внутренней форме слова и этимологии. Выше мы рассмотрели, как устроены и соотносятся друг с другом в языке уже названные явления и понятия. Остан-о-вимся теперь на вопросе о том, как получаются названия. Этот во¬прос составляет суть особого отдела языкознания — ономасио¬логии, или теории номинации (именования).

Не следует думать, что место слова в лексической системе на¬всегда определено тем, как получилось данное слово-название. Такая связь существует лишь на самых первых порах возникновения слова, а в дальнейшем соотнесенность слов друг с другом определяется их значениями. С примерами расхождения называния и значения мы уже встречались на предыдущих страницах: цветковые растения имеют малое отношение к цвету и цветам, машина к мельнице (§ 6). Задержимся еще раз на последнем примере. Как мы видели, разви¬тие проходило так, что сначала существовали два непересекающихся ряда явлений действительности и понятий о них (1) жернов, ступа, мельница для зерна, machina и т. д.; 2) молот, топор; простые ме¬ханизмы (ворот, клин и др.); сложные механизмы и т. д.), а в опре¬деленный момент на почве латинского языка произошел перенос слова machina (ранее заимствованного из греческого языка, где было (ia^avdi в значении 'хитроумное средство') от называния мельницы к называнию сложного механизма. Перенос осуществился на основа¬нии метафоры, но два ряда явлений и соответственно понятий не смешались: понятие о сложных механизмах не включилось в ряд понятий о мельницах (скорее уже мельница стала осознаваться как разновидность механизма).

От процесса первоначального наименования сохраняются не¬которое время следы в виде внутренней формы слова. Под внутрен¬ней формой понимают способ, каким в новом наименовании представлено старое наименование (А. А. Потебня). В естественных языках внутренняя форма часто недолговечна, она забывается, ис¬чезает, и объясняется это тем, что определяющую роль, как уже было сказано, играют системные связи слова, его принадлежность к груп¬пам и структурам в составе лексики, а не его происхождение.

Так, в современном русск. час мы уже не видим его внутренней формы, давно утраченной: слово час означало некогда зарубку на палке или на притолоке в избе, отмечавшую меру времени, и этой мерой был, конечно, не современный час, а в каждой местности иной отрезок времени. Выясняется это по этапам. То, что мера времени была неустойчивой, видно из ближайших сравнений русск. час с украинск. час, польск. czas, чешек, cos,— все эти слова означают 'время'; то, что первоначально мерой служил надрез, зарубка, вид¬но из более далеких сравнений с балтийскими языками, например с литовским, где тот же корень kas- означает 'копать, рыть'. Таким образом, русск. час оказывается в дальнем родстве с косить и чесать, но эта связь нами совершенно не ощущается и не имеет никакого от¬ношения к понятию времени. Работы по выяснению первоначальной внутренней формы слова называются этимологией.

Дольше сохраняется внутренняя форма в словах, имеющих от¬четливо выделимые части — корни, приставки, суффиксы: по со¬ставу слова легко ощущается его происхождение. Например, писа¬тель — 'тот, кто пишет', читатель — 'тот, кто читает'. Внутренняя форма отвечает здесь лишь означаемому, или десигнату, соотнося эти слова с глаголами писать и читать. Значение же этих слов, их сигнификат, гораздо богаче и сложнее. Писатель и читатель — со¬циальные категории, совершенно отличные от наименования лиц по процессу писания или чтения (ср. пишущий, писец; читающий, чтец). Когда внутренняя форма слова по воле художника слова или просто человека, чуткого к слову, внезапно оживляется, это удив¬ляет нас, а иногда и смешит. Ср.: ...Шли домой ватагой, громко го¬воря, стуча по «пешеходам» (И. Бунин. Лика), пешеходы здесь — деревянные тротуары. Или еще: Он все о кладах мечтает, ... все клад и клад ... какой кладовщик нашелся! (А. Рыбаков. Кортик), действительно, клад — кладовая — склад — кладовщик — слова од¬ного корня.

С другой стороны, внутренняя форма наименования не предре¬шает отнесения наименованного предмета и понятия о нем однознач¬но к тому, а не иному ряду предметов и понятий. Это заметно уже и в приведенном случае: пешеходы могут быть и людьми, и тротуара¬ми. Еще пример. Подснежниками в разных краях России называют самые разные цветы, лишь бы они были первыми и всходили из-под снега: в Подмосковье белые чешре/ищы, \\ спине медуницы, и го¬лубые печеночницы; па Урале желтые прострелы или сон-траву; в лесостепном крае — синие сциллы.

Напротив, в искусственных языках внутренняя форма всегда сохраняется, пока сохраняется данное наименование: без внутрен¬ней формы там нет наименования, нет знака. Внутреннюю форму называют там концептом, концептом денотата, или смыслом. Смысл — это путь, которым мы пришли к имени (Г. Фреге). С точки зрения логики, выражения сэр Вальтер Скотт и автор Вэверлея — это имена, они имеют один и тот же денотат (это — известный писатель), но обладают различными смыслами, или концептами, этого денотата, потому что называют его разными путями: в первом случае — от его титула, семьи и имени, данного при крещении; во втором — от его писательской деятельности. На эти логические термины следует обратить внимание для того, чтобы не смешивать их с лингвистическими понятиями и не вводить без необходимости в языкознание.