38. Омонимия, антонимия и синонимия.

Омонимия, антонимия и синонимия в грамматике. Оппози¬ции морфем. Хорошие примеры всех названных отношений дает русская падежная система. Чтобы выявить их отчетливее, разобьем русские падежи на три группы: 1) родительный — Р, 2) именитель¬ный — И, винительный — В, 3) дательный — Д, творительный — Т, предложный — П1. Рассмотрим прежде отношения падежей в пределах каждой группы. 1) Р, будучи единственным падежом в сво¬ей группе, естественно, не вступает ни в какие отношения. 2) И и В могут совпадать по форме и в этом случае вступают в отношения омонимии — одна форма при двух разных значениях, например, Стол шатается (И), Сломали стол (В). 3) Что касается третьей группы, то Т, благодаря своим резко отличным формальным пока¬зателям, не совпадает по форме с другими падежами, аДиП могут совпадать по форме, и тогда между ними имеет место синонимия — гулять по лесу (Д), гулять в лесу (П) либо, в других случаях, омо¬нимия — мне (Д), обо мне (П).

Отношения между падежами различных групп иные. Синонимия здесь, как правило, не имеет места. Омонимия встречается нередко, но не является полной — совпадающие формы различаются ударе¬нием, например, на двери (П), ручка двери (Р), резко различной соче¬таемостью с предлогами и т. д.

1 Основания этого разбиения и некоторые следствия см.: ю. С. С т е п а н о в. Проблема классификации падежей. «Вопросы языкознания», 1968, № 6.

Самые интересные отношения существуют между И, В, с одной стороны, и Р — с другой. Совпадение Р то с И, то с В является глав¬

ным средством выражения категории одушевленности (о ней см. § 50). Кроме этого, обнаруживается специфическая тенденция: суще¬ствительные, имеющие ненулевое окончание в И ед. ч. (жен-а, вое-вод-а, окн-о), имеют нулевое окончание в Р мн. ч. (жен, воевод, окон), и наоборот: существительные, имеющие нулевую флексию в И ед. ч. (мышь, мать, стол), обладают ненулевой флексией в Р мн. ч. (мыш-ей, мат(ер)-ей, стол-ов). Имеются также пары разных слов, различающихся внешне только таким противопоставлением: И ед. ч. прищепка — прищепок, Р мн. ч. прищепок — прищепков, также жучка — жучок, прикладка — прикладок и т. п. Подобные отноше¬ния назовем асимметричной или зеркальной омони-мией. Ее общая схема такова:

В русском языке рассмотренный тип омонимии используется, хотя и нерегулярно, для выражения категории счетности-несчетно-сти предметов. Ср. варенье из вишни (несчетная форма) — украшения на торте из вишен (счетная форма).

Зеркальная омонимия пронизывает всю сферу грамматики, и ее значение вырисовывается перед лингвистом тем отчетливее, чем шире круг сравниваемых с этой точки зрения категорий. Так, в английском языке этот род омонимии соединяет склонение имени и спряжение глагола общностью флексии -х:

Имя сущ.

Глагол

Ед. ч.

Мн. ч.

77; е Ыгй —

В итальянском и испанском языках зеркальная омонимия яв-

ляется краеугольным камнем всей системы спряжения. В этих язы-

ках глаголы делятся на два класса по характерному гласному ос-

новы, который определяется по инфинитиву и проходит в ряде форм

настоящего времени изъявительного наклонения: 1. -а, ит. тапйаге,

исп. тапйаг; 2. а) -е, ит. сгёйеге, исп. сгеег; б) -г, ит. рагИге, исп.

рагИг. Таким образом, характерным признаком 1-го класса является

гласный -а, 2-го класса е или -г. В настоящем времени сослага-

тельного наклонения отношение гласных показателей обратное:

1-й класс характеризуется гласным -е или -г, 2-й класс — гласным -а.

Подведем итог сказанному. Идя от фонетики к грамматике, мы установили предельные (кратчайшие) значащие элементы языка — морфы (алломорфы), состоящие из аллофонов; выяснили, что морфы группируются в морфемы и что последние несут в себе возможность разнообразных симметричных и асимметричных оппозиций, которые становятся формой грамматических категорий, как только в системе языка им придается грамматическое значение. Следующая глава будет посвящена грамматическому значению.

§ 48. Непредельные фонетические единицы в их отношении к морфам и морфемам. Непредельные фонетические единицы — сло¬говой сингармонизм, ударения, тоны не находятся в каком-либо однозначном соответствии с морфами и морфемами. Важно поэтому указать лишь возможные типы этих неоднозначных соответствий.

Непредельные фонетические единицы и предельные значимые единицы — морфы и морфемы — сближает то, что как те, так и дру¬гие имеют отношение к значению. Последние, морфы и морфемы, яв¬ляются непосредственными носителями значения всегда, первые — лишь в некоторых особых условиях. Непредельные, просодические, единицы могут непосредственно выражать значения тогда, когда фонетическое содержание — ударение, тон, сингармонизм и т. д.— четко совпадает в своих границах с мерой участков речевой цепи — слога, слова, фразы, высказывания. В этих условиях просодическая характеристика сопровождает уже не только ту или иную последо¬вательность предельных единиц — морфов и морфем, но и границу между ними. Благодаря этому граница, чаще всего заключающаяся в паузе, получает положительную просодическую характеристику, и последняя становится непосредственным выражением того значе¬ния, которое несет пауза. Просодическая характеристика в этом слу¬чае может быть названа «суперсегментной морфемой». В русском

языке таковыми будут просодические пограничные сигналы слов, словосочетаний и высказываний. Если мы будем членораздельно, что называется «выразительно», считать от одного до пяти: один, два, три, четыре, пять (точка), то после слов один, два, три, четыре заметим отчетливое изменение тона, а иногда и паузу, которой, впро¬чем, может и не быть, а после слова пять — резкое понижение тона и обязательную паузу. Первые четыре изменения тона — это просо¬дические показатели сочленений слов в потоке речи, они отделяют целые слова от частей слова, указывают на границы слова. Что ка¬сается конечного сочленения, идущего после слова пять, то оно не просто указывает на границу слова, но имеет и смысл — указывает на окончание высказывания и утверждение. В этом случае просоди¬ческий показатель становится как бы дополнительной морфемой, «суперсегментной морфемой». Заметим, что этот термин достаточно условен и не лучшим образом выражает суть дела, но он при¬нят.

Итак, «суперсегментные морфемы» — это те просодические при¬знаки, которые отличают целое высказывание от набора элементов, морфем, слов или фраз, не составляющих высказывания. Ср. рус¬ские 1) Он! и 2) Он сам; в первом случае после он имеется суперсег-ментная морфема, отличающая это целое высказывание от части вы¬сказывания— он во втором случае. Кроме того, «суперсегментные морфемы»—это те просодические признаки, которые отличают вопрос от утверждения и побуждения: Идем. Идем? Идем!

Если же, в отличие от предыдущих случаев, просодические эле¬менты различают минимальные пары морфем или минимальные пары слов, тождественных по своему фонемному составу, то такие просо¬дические элементы остаются просто непредельными фонетическими единицами, не поднимающимися до ранга значимых единиц: ср. русск. мука ~ мука, замок ~ замок, жара (жен. р., им. п.)-~ жара (муж. р., вин. п.); англ. &йЬ\ес1 — прилагательное 'подчиненный, подвластный' или существительное 'сюжет' ~ шЬ\ёс1 — глагол 'под¬чинять, подвергать воздействию'; литовск. аизИ 'стыть' ~ айзИ 'светать'. В таких случаях непредельные просодические единицы становятся еще одним, в дополнение к уже существующим в составе слова, различительным средством и могли бы быть названы «супер¬сегментными фонемами». Однако в этом термине нет необходи¬мости.

Отметим еще статус слога. Слог может совпадать или не совпадать с морфемой. Слог всегда совпадает с морфемой (морфом) в китайском, бирманском и некоторых других языках Юго-Восточной Азии. В этих языках морфемы всегда односложны, а факт совпадения является важной типологической характеристикой этих языков, отличающей их от других, например от индоевропейских. В по¬следних слог и морфема (морф) в принципе не совпадают, хотя слу¬чайные отдельные совпадения и возможны (см. также § 26).