30)Фонетическое содержание слога (сила, тон, длительность т. Д.).

Как мы видели выше, слог — основная мера звучащей речи. На пространстве слога развертываются разные фонетические явле¬ния. Слог как бы маленькая сцена, а действующие па ней персона¬жи — сила звука, тон, длительность и др. Поскольку слово, фраза, высказывание — это последовательности слогов, постольку они получают свои характеристики через тоны, силу, длительность раз¬ных слогов в их соотношении друг с другом.

Во всех нижеследующих параграфах необходимо с самого начала четко различать, с одной стороны, абсолютные, или материальные, акустические качества слога —- силу, тон, интонацию, длитель¬ность и, с другой стороны, относительные качества — силу, тон, интонацию, длительность одного слога относительно силы, тона и т. д. других слогов. Хотя относительные качества слога возникают на основе его абсолютных, материальных качеств, однако только они, относительные качества, способны образовывать системы противо¬поставлений и служить основанием для дальнейших различий язы¬ковых единиц.

Сила слога. Силовое, или динамическое, ударение. Если разные звуки выравнять при произнесении так, чтобы они — с точки зрения говорящего — звучали одинаково громко, то окажется, что их действительная акустическая мощность (сила звучания, интен¬сивность), регистрируемая приборами, вовсе не одинакова. Явление это объясняется тем, что, как мы уже знаем (§.21), сила звучания за¬висит от амплитуды колебания и, следовательно, связана с форман¬тами звука. Русские гласные по убывающей акустической мощности располагаются в такой ряд: [а], Го], Ы, [yl, [и]. Если говорящий бу¬дет давать своим органам речи одно и то же задание — усилить глас¬ный, то акустически произойдут совершенно разные явления: каж¬дый гласный будет усилен пропорционально его акустической мощ¬ности. Так, [и1, получив в абсолютном исчислении гораздо меньшее усиление, чем [а], уже будет ощущаться как сильно выделенное, потому что его собственная акустическая мощность невелика. Для того чтобы [al усилилось так же, как [и1, требуется уже гораздо большее абсолютное усиление, потому что собственная акустическая

№31. Тон слога. Языки с этимологическими тонами. Языки с морфологическими тонами. Языки с тоновым или музыкальным ударением.

Из того, что мы сказали о силе слога, должно быть ясно, что и в высоте звучания слога, или в его тоне, нас также будет интересовать относительная высота — тон в музыкальном смысле термина — и движение тона в пределах слога.

Тоны используются в языках мира совершенно по-разному, и названные в заголовке этого параграфа типы языков — это совершенно различные типы.

В языках Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии— китайском, вьетнамском, бирманском и некоторых других — каждый слог харак-теризуется определенным тоном. Тон в этих языках связан со слогом и его значением исторически и, так же как в русском, не является средством выделения слога — ударением. Такие языки называются языками с этимологическими тонами. В китайском языке имеется долготное и динамическое выделение слога — ударение. Этимологические тоны реализуются только под ударением, а в безударных слогах тоны не различаются, все такие слоги произносятся с одним и тем же так называемым легким тоном.

Назначение, функция, толов в этих языках следующее. Слог всегда составляет какую-либо значимую часть слова (морфему, о морфеме см. ниже, § 46), а часто и целое слово. Слоги и слова, одинаковые по фонемному составу, но различные по тону, имеют совершенно различное значение, тон здесь — средство не допустить омонимии. Так, например, в китайском различают четыре тона, которые можно иллюстрировать таким примером (см. на стр. 96)

В этой функции китайские толы сходны с динамическим ударением русского и других индоевропейских языков, ср. русск. мука, но мука.

Далее, при одном фонемном составе и общем «вещественном» лексическом значении тон служит средством разграничения грамматических категорий, например в китайском языке. Присутствие полного тона на втором слоге — признак того, что слово принадлежит к разряду существительных, в то время как соотносительное слово без полного тона на этом слоге принадлежит к разряду глаголов. Эта функция китайских тонов также сходна с функцией динамического ударения индоевропейских языков, ср. русск. руки им, п. мн. ч. — руки род. п. ед. ч.

Другие языки, например многие языки Северо-Восточной Африки, используют тоны как средство выделения слога, а тем самым и как различительное средство всей данной слоговой последовательности — слова, фразы или высказывания. Каждое определенное соотношение тонов характеризует там определенный класс слов — классы глаголов, классы имен существительных. Например, в языках группы Мору-Мади имеются три класса глаголов, которые различаются соотношениями тонов (правый знак ударения означает высокий тон, левый знак — низкий тон, отсутствие знака — средний тон).

В этих языках тон также нельзя считать выделительным средством: тоном обладает каждый слог (см. также ниже, § 39), тон здесь не ударение. Вместе с тем, как это видно из таблицы, тон не служит и специально дополнительным средством различать тождественные по фонемному составу слова и слоги: в верхней горизонтальной строке таблички разные тоны действительно различают одинаковые слоги и слова в целом, как, казалось бы, в китайском. Однако это первое впечатление рассеивается при взгляде на нижнюю строчку: та же оппозиция тонов падает на слова и слоги, и без того уже различные по фонемному составу. Тоны служат средством различения друг от друга глагольных классов, потому что в разных классах могут оказаться тождественные по морфологическому типу глаголы, и одновременно объединяют каждый класс в цельное единство, потому что каждый класс может включать в себя различные по морфологическому строению глаголы. По своей функции эти тоны могут быть названы грамматическими или, точнее, морфологическими.

Наконец, существуют и такие языки, в которых тон является в подлинном смысле средством выделения слога: таковы, например, языки японский, корейский, а также шведский. В этих языках, следовательно, имеется тоновое, или музыкальное, ударение.

В таких языках, как русский, английский, польский, тон слога может меняться по усмотрению говорящего и, следовательно, не может служить ни этимологическим тоном, как в китайском, ни таким средством, как в африканских тоновых языках, ни средством музыкального ударения, как в японском. Но в названных европейских языках тон может быть средством эмоционального ударения. Это особенно отчетливо видно во французском языке. Отчетливость здесь проистекает из того, что этот язык имеет постоянное силовое ударение на конечном слоге последовательности слогов — слова, фразы, высказывания (в высказывании, впрочем, высокое и сильное ударение приходится на конец ритмической группы перед перелогом интонации книзу, к концу высказывания; в простом предложении это сильное ударение заканчивает обычно группу подлежащего). Намерение говорящего выделить иной слог, а соответственно иное слово, естественно, не может привести к передвижению силового ударения на выделяемое слово, как это бывает в русском или немецком языках, и реализуется иначе: как повышение тона выделяемого слога. Вспомогательный глагол во французском языке не может выделяться. Напротив, он может быть выделен главным образом динамическим способом, в английском языке – “But it was excellent!”

№32. Движение тона в пределах слога. Слоговые интонации.

Под интонацией в языкознании понимается чередование тонов с непрерывными переходами между ними. Пауза может входить составной частью в интонацию, но характерный признак интонации именно непрерывное тоновое движение. Очень часто как пауза воспринимается слушающим не фактический перерыв звучания, а именно резкое, неплавное изменение тона. Минимальным отрезком речи, на котором может развертываться интонация, является слог, точнее, его слогообразующая часть —■ гласный звук или сонант. Примером служит африканский язык кикую.

В этом языке, как обычно вообще в тоновых языках Африки, важна интонация всего слова — соотношение трех тонов трех слогов. Но и динамика тона в пределах слога играет существенную роль. Еще раз подчеркнем, что в тоновых языках слоговые интонации не составляют самостоятельной системы.

Имеются языки, в которых слоговые интонации составляют самостоятельную систему. В этих языках, следовательно, важен не общий тоновый контур слова, а лишь интонация одного слога в слове. Такими языками являются литовский с латышским (балтийская группа).

В литовском литературном языке различие интонаций существует только на ударных и только долгих гласных, а также на дифтонгах (дифтонги приравниваются к долгим гласным, но могут состоять не только из двух гласных, но также гласного и сонанта).

В этих языках основную роль играет динамика тона, а количество тоновых уровней несущественно, обычно для описания слоговых интонаций достаточно различать два относительных тона— нижний и верхний. Слоговые интонации были характерной чертой древних индоевропейских языков, в частности древнегреческого. Согласно одной гипотезе, в общеиндоевропейском языке, а именно в той его диалектной ветви, которая дала начало балтийским и славянским языкам, интонации различались как на ударных, так и на безударных слогах, но только на долгих, и, таким образом, это была еще третья система, отличная и от сербскохорватской, и от литовской, и впоследствии по-разному преобразовавшаяся в них. (Существуют и другие гипотезы.) Нужно обратить внимание на то, что две индоевропейские интонации — акут и циркумфлекс — по-разному отразились в этих языках, и поэтому эти названия, даваемые на исторической основе, покрывают теперь совершенно разные фонетические явления. Заметим, что акутовая и циркумфлексная интонации отразились и в русском языке, но еще иначе — как разное место ударения в полногласных сочетаниях -оро-л -оло-ере-, -еле-:

индоевроп. акут: литопск. варна, сербскохорв. врана, русск. ворона; индоевроп. циркумфлекс: литовск. варнус, сербскохорв. вран, русск. ворон.

Из сопоставления разных систем слоговых интонаций следует вывод, что в теоретическом описании должны рассматриваться как независимые друг от друга параметры: I) направление тона (нисходящее, восходящее), 2) динамика тона (резкое, плавное движение), 3) долгота гласного, 4) ударность или безударность, 5) место ударения. Различная комбинация этих черт дает ту или иную отдельную просодическую систему того или иного языка. Однако язык не математическая система, и не все комбинации возможны. По-видимому, невозможен язык, в котором были бы одновременно слоговые интонации и слоговые (а не словесные) ударения; по-видимому, невозможен язык, в котором была бы система грамматических тонов (как в кикую) и сильное динамическое ударение. 

На примере тонов и слоговых интонаций мы довольно детально познакомились с типологическим изучением языков.

№33. Длительность, или долгота слога. Долготное ударение.

Как и во всех других случаях, следует различать общую длительность слога, включая согласные, и длительность его слогообразующей части (т. е., как правило, гласного или сонанта). Общая длительность слога в большинстве случаев составляет лишь материальное, абсолютное качество и непосредственно в языковых противопоставлениях не участвует. Длительность гласной или сонатной части непосредственно участвует в языковых противопоставлениях, иными словами, она является поэтому обычно и абсолютным и относительным качеством слога. Рассмотрим оба качества подробнее.

Общая долгота слога уясняется из следующего примера — пять типов слогов арабского языка Каира (напомним, что С — обозначение согласного, У — гласного, УУ—долгого гласного) 1;

(1) СУ

(2) СУУ

(3) СУС

(4) СУУС

(5) СУСС

краткий слог, средний слог, средний слог, долгий слог, долгий слог.

Гласные же в этом языке могут быть только либо краткими, либо долгими. Таким образом, два долготных типа гласных создают в сочетании с согласными три долготных типа слога — краткий, долгий и средний. Отношения, показанные здесь на примере арабского языка, типичны и встречаются в других языках. Долгота и краткость гласного — противопоставленные, т. е. относительные, признаки, они играют здесь фонематическую роль, долгие и краткие гласные — различные фонемы. Долгота и краткость слога — лишь абсолютные, материальные качества слога.

Как уже было сказано, абсолютная долгота слога не участвует в языковых противопоставлениях непосредственно, но опосредованное ее участие может быть очень существенно. Например, в оформлении системы слоговых интонаций в индоевропейских языках, которую мы рассматривали в предыдущем параграфе, большую роль сыграло строение слога. Слоги типа ТёВэТ (где Т обозначает любой согласный, — любой сонант, включая г, и; е — гласный е, о; э — особый индоевропейский редуцированный) сохраняли долготу и развили акутовую интонацию, а в дальнейшем отразились как, например, лит.varna ворона', русск. ворона. Слоги типа ТеИ. в положении перед гласным разложились в простые сочетания согласный + гласный + согласный (конечный сонант усилил свои качества согласного) и утратили долготу, а с нею и акутовую интонацию. 

По-разному развивались в разных слогах и чередования гласных (аблаут). Такие черты слога тем самым оказываются очень важны при сравнительно-историческом изучении индоевропейских языков.

Большое значение имеет абсолютная долгота слога и в стихотворной метрике. В латинском языке от начала его литературного периода (III в. до н. э.) до начала нашей эры (I в. н. э.) ударение было музыкальным. Долгота гласного не играла роли в ударении, но была фонематической. Система латинского стихосложения, как и греческого, основывалась на противопоставлении долгих и кратких слогов. Теперешние европейские названия стихотворных размеров „ямб" ^—), „хорей" (—^—и т. д. восходят к греко-латинскому наследию, и знаки, которые в схемах этих размеров мы теперь интерпретируем как «ударная часть» (черта), «безударная часть» (скоба), для античного стиха означают долготу и краткость. Долготный ритм стиха и музыкальное ударение сосуществовали, не мешая друг другу. Но с 1 в. н. э. в латинской фонетике происходит быстрая перестройка: музыкальное ударение заменяется силовым. В зависимости от новой системы словесного ударения стала перестраиваться и вся система гласных: ударные краткие начали удлиняться, а безударные долгие сокращаться. И в стихах латинских поэтов этой поры встречается множество просодических ошибок.

В силлабо-тонической системе русского стихосложения абсолютная длина слогов не играет существенной роли именно потому, что система основана на двух опорных линиях: равном количестве слогов и одинаковом расположении ударений в соотносительных строках стихотворения. В английской системе, хотя она также силлабо-тоническая, линия ударений является опорной, а линия равно- сложности носит лишь вспомогательный характер. Равное количество слогов в английском перестает быть обязательным — слогов в строке может быть то больше, то меньше, и поэтому абсолютная длина слогов приобретает большее значение: если в одной из соотносительных строк слогов будет значительно больше, чем в другой, и при этом слоги будут существенно длиннее, то ритмическая структура стиха сильно отдаляется от силлабо-тонического размера. Отсюда проистекают интересные следствия. Одно из них особенно любопытно для русского слушателя: чем больше лишних слогов в английской строке, тем быстрее должна она произноситься, поэтому для русского уха чтение английских стихотворений определенного размера кажется неравномерным, в одной строке очень быстрым, в другой — слишком медленным. Вообще английский дактиль или анапест по этой причине оказываются быстрыми ритмами, а ямб и хорей — медленными, т. е. получается обратное тому, что имеется в русском стихе и было в греческом и латинском. Для греков и римлян дактиль был размеренным, торжественным стихом, а ямб — легким, гибким, разговорным, допускавшим большое разнообразие. Для англичан эмоциональное соотношение этих размеров обратное.

Английская силлабо-тоническая система до некоторой степени сопоставима с русским так называемым акцентным стихом, или

«ударником». Примеры его находим в былинах. Читать такой русский стих нужно особым образом: там, где стоит нижняя скоба,— соединять слова в одну ритмическую группу под одним ударением; где скобы нет,— делать небольшую паузу:

Во граде, было Киеве, Жила-была молодая вдова. У ней было девятью сыновей, Десятая — дочь любимая…

(О неделимых речевых группах в стихе см, в § 16.)

Наконец, увеличение абсолютной долготы слога может иметь эмоциональный характер. В русском языке общая долгота слога увеличивается за счет продления гласного, так как продление согласного может привести к фонемному смешению краткого согласного с долгим: Вам пода-а-ать?! (если продлить согласный, то получится поддать). Во французском как раз наоборот, общая долгота при эмоциональном подчеркивании увеличивается за счет продления согласного, так как долгота гласных является фонематической. Из сказанного ясно, что для словесного ударения, т. е. для выделения одного слога из последовательности слогов, долгота может использоваться лишь в тех языках, где гласные не противопоставлены по дол готе-краткости как фонемы. Например, в литовском литературном языке, где, как мы уже знаем, гласные фонемы различаются по долготе-краткости и имеются слоговые интонации на долгих гласных, долготное ударение было бы невозможным. Но в некоторых диалектах литовского языка (североаукштайтские говоры) отмечается сильная тенденция к переходу ударения в долготное, или количественное: ударный гласный должен быть обязательно долгим, неударные гласные — краткими. Слоговые интонации в этих говорах нивелируются.

№34. Гармония гласных и согласных в пределах слога. Диезность и бемольность слога. Переразложение слогов и слов.

Во всех параграфах этого раздела с разных сторон обосновывалось единство слога как элементарного отрезка речи. Рассмотрим теперь еще одну черту этого единства — гармонию между гласной и согласной частями в пределах слога. Собственно говоря, наличие гармонии вытекает уже из всего того, что нам стало известно о слоге, но можно привести и экспериментальные доказательства.

На приборе (синтезаторе) были искусственно произведены взрыво-шумовые эффекты, аналогичные взрыву при произнесении согласных, длительностью 15 мсек (миллисекунд) на различных частотах от 360 до 420 Гц. Непосредственно за «синтезированными согласными» давали двухформантные гласные (Группе испытуемых, говорящих на американском варианте английского языка, предлагалось опознать «согласные». Результаты оказались следующими: 1) взрыв с частотой 3000 Гц воспринимался в большинстве случаев как [t]; взрыв с более низкой частотой воспринимался либо 2) как [к], если он находился несколько выше второй форманты следующего за ним гласного, либо 3) как [р] во всех остальных случаях. Этим доказывается, что звуки воспринимаются не раздельно, а в слоговом единстве, и взаимное перекрывание формант не только не мешает, а способствует опознанию звуков (эксперимент Э. Фишер-Йоргенсен).

Аналогичные, хотя и более слабые, взаимодействия существуют и в пределах слова. Поскольку уже мы заговорили об эксперименте, приведем сразу некоторые данные о взаимодействии в пределах слова.

Посредством специальных приборов (магнитофонов и сегментаторов) из русского фонетического слова потолок в произношении пяти дикторов был отсегментирован («вырезан») согласный [т]. Вырезанный сегмент был вмонтирован в слово купола на место [п], вырезанного таким же образом. Полученное слово без колебаний воспринималось всеми слушателями, как кутала (материал для эксперимента был специально подобран так, чтобы результатом пересадки было незначимое фонетическое слово, и возможное влияние смысла на восприятие звуков было тем самым исключено). Образованное таким способом слово кутала подвергалось дальнейшей сегментации по этапам: I) была вырезана часть, содержащая взрыв согласного, и на это место вмонтирован кусок чистой пленки того же времени «звучания» (т. е. уже «молчания») — слушатели продолжали воспринимать слово как кутала; 2) затем была вырезана вся глухая часть смычки согласного и заменена куском чистой пленки того же времени звучания - слово продолжало опознаваться; 3) наконец, была вырезана озвонченная часть согласного в месте перехода от предшествующего гласного к согласному—опознание прекратилось (эксперимент Л. В, Златоустовой).

В пределах слога взаимное перекрывание формант соседних звуков заходит очень далеко, в слогах типа ги (диезный слог) и , гу (бемольный слог) соотношение формант гласного («формантный изгиб») является резонансом согласного, а частота взрыва согласного является частью гласного. Таким образом, часто в пределах слова, еще чаще в пределах слога и всегда в некоторых типах слогов форманты гласного заключены в согласном, и наоборот Ниже рассмотрим только такие слоги, в которых отмеченное взаимодействие имеется всегда — это так называемые диезные и бемольные слоги. Напомним, что диез означает подъем тона, бемоль — понижение тона по сравнению со слогом, который может быть принят за единицу отсчета. Мы берем в качестве такой единицы слог, содержащий гласный [а], в этом слоге согласные [т]т [к], [п] имеют свою абсолютную высоту, [т] — высокий, [к], [п] — низкие:

Соответствие и частичное взаимное уподобление соседних гласного и согласного называются аккомодацией или сингармонизмом. Итак, аккомодация и сингармонизм особенно сильны в случае диезных и бемольных слогов.

Во всех языках земного шара бемольные и диезные слоги, особенно последние, имеют тенденцию развиваться в различные другие звуки, многие из которых превращаются в самостоятельные фонемы, фонологизуются. Так, основная масса шипящих, а частично и свистящих (1с], Ы) звуков современных славянских языков возникла вследствие развития диезных слогов в процессе так называемых трех палатализации (некоторые исследователи говорят о четырех

Единство слоговой и словесной структуры проявляется и в других случаях, не обязательно в таких типах слогов (с сонантами)» как отмеченные выше, но всегда это тесное взаимодействие играет важную роль в развитии языков. Следствием этого единства получается то, что переплетающиеся форманты ряда соседних звуков по- разному расчленяются разными слушателями и в результате в их сознании воспринятая последовательность слогов членится иначе, чем в сознании говорившего. Особенно часто различное членение возникает при общении людей, принадлежащих к разным языковым коллективам; либо младшего и старшего поколений в пределах одного языка, либо при заимствовании слова из одного языка или диалекта в другой.

№35. Гармония гласных и согласных в пределах слова. Сингармонизмы. Ассимиляция и диссимиляция.

Гармония гласных и согласных в пределах слова имеет ту же основу, что и соответствующие явления в пределах слога, но осуществляется менее последовательно. Яркий пример дает так называемый сингармонизм тюркских языков — гласные присоединяемых к корню суффиксов выравниваются по огласовке корневого гласного, т. е. становятся либо более задними и широкими, либо более передними и узкими. В таких случаях, как –dir//dur, суффикс делается то диезным, то бемольным, а мы уже знаем, что это качество слога в целом. Таким образом, тюркский сингармонизм — это качество слога и слова в целом, как гласных, так и согласных в нем, но проявляется оно, как бы «выходит наружу», лишь в гласных. В индоезропейских языках сингармонизма мы не найдем, но можем найти иные проявления того же общего качества слова — его единства, чаще в согласных. В санскрите имеется два ряда согласных, различных но месту образования: зубные и так называемые церебральные (иначе: нёбные, какуминальные, ретрофлексные), т. е. образующиеся путем смычки в гораздо более заднем положении языка.

Сингармонизм, изменение по ретрофлексности — разновидности одного общего явления, называемого ассимиляцией (от лат. уподобление). Примеры ассимиляции можно найти в большом количестве и в русском языке: прогрессивная ассимиляция — по направлению от предшествующего звука к последующему, вперед, к концу слова: из Ванька получается диалектное Ванькя, далее Ваньтя, Вантёй, Ивантей, Ивантеевка; из чайку — чайкю; из чертёжник — черчежник; регрессивная — в обратном направлении: из сдать получается здать (звонкий [д] озвончает с), из обморок — диалектное омморок и т. д. и т. п.

Диссимиляция (от латинского расподобление) только по внешности явление обратное ассимиляции. На самом деле это проявление той же самой тенденции к гармонии звуков на протяжении слова: при диссимиляции звуки расподобляются в одном отношении, но уподобляются в другом. Например, русск. прорубь характеризуется двукратным ретрофлексным движением языка — в местах двух р. Диссимиляция же прорубь> пролубь приводит к тому, что после первого р язык на протяжении остального звучания движется уже без существенных ретрофлексных отходов назад, в общем только вперед — устанавливается своеобразная гармония. В таком случае, как русск. к кому > х кому, налицо то же стремле¬ние — иметь лишь одну сильную смычку на протяжении слова, подобно тому, как в слове имеется лишь одно ударение. Теми же процессами и фонетическим единством слова объясняется так называемое диссимилятивное аканье в диалектах русского языка.

В затронутых выше случаях сквозной просодической чертой слова были диезность или бемольность, ретрофлексия. Рассмотрим еще один интересный случай — ларингализацию. Как мы уже знаем ,ларингальность — это участие в произношении гортани (ларинкса), при особом ее укладе, дающем придыхание типа английского [Н]. В древнегреческом языке такой вид ларингальности нередко является просодическим признаком всей длины слова. Если слово, содержащее какой-либо придыхательный согласный — ларингализованный центр слова» утрачивает этот центр при словоизменении, то оно восстанавливает его в другом месте, Ларингальность становится процессом, ларингализацией, действующим на протяжении всего звучания слова.