3. Значение слова. Слово и понятие. Вариации слова

Значение слова. Слово и понятие. Под значением в общем случае понимают существующую в нашем сознании связь (отноше¬ние) знака с тем, знаком чего он является. В предыдущем параграфе мы видели, что в слове несколько ступеней знаковых отношений, поэтому сам термин значение в лингвистике многозначен, и, употребляя его, следует всегда уточнять, о чем именно идет речь. Связь фонетического слова с отражением предмета в нашем созна¬нии, со смыслом, или сигнификатом, будем называть значением по сигнификату, или сигнификативным значением. Связь между фонетическим словом, взятым вместе с его сигнификативным значе-нием, с одной стороны, и предметом, или денотатом,— с другой, бу¬дем называть значением по денотату, или денотативным зна¬чением (см. схему § 2). Основным для лексикологии и семасиологии служит сигнификативное значение, и, когда не требуется специально отличить его от денотативного значения, можно в том же смысле употреблять просто термин «значение».

В данном выше определении слова «связь» и «отражение» обоз¬начают такие явления, которые равно принадлежат сознанию чело¬века. Поэтому при рассуждении о сигнификативном значении упо¬минание о «связи» можно опустить и выражаться проще: сигнифика¬тивное значение — это отражение предмета в сознании человека, или, более точно, это отражение свойств предмета в сознании че¬ловека, происходящее посредством слова. Но ведь отражение дейст¬вительности в сознании человека, как известно из логики и пси¬хологии, является еще и восприятием, представлением, понятием. В каком же отношении стоит значение слова (а именно сигнификативное значение, сигнификат) ко всем этим явлениям?

Значение слова отличается от других форм отражения действи¬тельности в сознании человека: от ощущения, восприятия, представ¬ления, понятия. От низших форм отражения действительности — ощущения, восприятия и представления — значение слова отли¬чается тем, что низшие формы отражения действительности отража¬ют индивидуальное, а значение отражает общее. В самом деле, ощу¬щение может быть только индивидуальным: мое ощущение холода, сырости, шершавости и т.д. от данного индивидуального предмета. Ощущение, следовательно, индивидуально как со стороны объекта, так и со стороны воспринимающего субъекта. Восприятие — более высокая форма отражения, так как при восприятии происходит от¬ражение не отдельного свойства предмета, а целостного предмета,— восприятие более, чем ощущение, обобщено со стороны объекта. При восприятии происходит включение данного неповторимого отраже¬ния в сетку уже имеющихся в сознании человека образов и знаний. Восприятие, следовательно, более обобщено и со стороны субъекта. Однако восприятие остается индивидуальным восприятием данного предмета данным одним человеком.

Представление — чувственно-наглядный образ предмета или явления, свободно сохраняемый и воспроизводимый в сознании без непосредственного ощущения и восприятия самого предмета или явления. Представление значительно обобщено как со стороны объ¬екта, так и со стороны субъекта, но при этом отражает общее всегда в конкретной, индивидуальной форме. Например, «представление о долге» отражает ряд конкретных проявлений чувства долга (обоб¬щено со стороны объекта), и притом так, что это обобщение более или менее одинаково у целого коллектива людей — у семьи, у груп¬пы друзей, у политической партии или даже у общества в целом (обобщено со стороны субъекта). Однако представление о долге всег¬да связано с индивидуальными проявлениями долга, с образами родителей, знакомых, декабристов, Александра Матросова и т. п.

Понято отражает наиболее общие и одновременно наиболее существенные признаки предмета или явления. Это высшая форма обобщения как со стороны объекта, так и со стороны субъекта. Со стороны объекта понятие является высшей формой обобщения потому, что оно отражает признаки не одного предмета, а множества однородных предметов или признаки множества проявлений одного процесса ('растение', 'здоровье', 'семья', 'революция'). Со стороны субъекта понятие достигает наивысшей степени обобщения потому, что оно возникает в процессе глубокого познания действительности не отдельным человеком, а многими людьми и в конечном счете об¬ществом в целом. В этом смысле субъектом понятия является об¬щество.

Понятие может быть развернуто в целостную совокупность суждений. С другой стороны, целостная совокупность суждений о пред¬мете пли явлении действительности может быть представлена в сжа¬том виде одним понятием.

Значение слова ближе всего стоит к понятию. Можно сказать, что значение слова стремится к понятию как к своему пределу. Значение слова отражает общие и одновременно существенные при¬знаки предмета, познанные в общественной практике людей. Значе¬ние слова может быть развернуто в предложение или в целостную сппокупность предложений. Например, синева неба соответствует предложению Небо — синее; разгром врага — предложению Враг />и:ь'ромлен; в общей форме синева соответствует предложению Нечто 4n-i<n'tnf}i синим; разгром — предложению Некто разгромлен и предложению Нечто разгромлено.

В некоторых случаях (некоторых словах) значение и понятие сливаются. Таковы, как правило, термины: «сверхпроводимость», «.-интеграл», «морфема» и др.

Однако в очень многих словах значение при всей его близости к понятию нельзя целиком отождествить с понятием. Причина этого заключается прежде всего в том, что понятия как обобщенные отражения действительности выработаны в процессе общественного no-знания далеко не для каждого явления, называемого отдельным сло¬вом. Естественно, что, чем меньше какой-либо предмет или явление были объектом общественного познания, тем дальше отстоит значе¬ние соответствующего слона от понятия в полном логическом смысле камина. Значение и здесь остается на одном уровне с понятием и стремится к понятию как к своему пределу, но предел этот может быть довольно далеким. Слово стол как обозначение предмета мебели имеет общее, всем известное значение, но определить «понятие стола» как совокупности общих и одновременно существенных признаков очень трудно. Должен ли предмет, чтобы называться столом, обя-зательно иметь определенное количество иожск, например четыре, или он может вовсе не имен, ножек, а прикрепляться к стене? Подобные вопросы возникали бы здесь на каждом шагу. Потребова¬лось бы произвести исследование столов и выявить их существенные признаки, назначение и устройство, а затем дождаться, пока это знание проникнет в массы говорящих и станет достоянием общего или научного языка.

Вовсе не связаны с понятиями две особые категории слов: междо¬метия и собственные имена (Ах!, Петров, Жучка).

Наконец, даже те слова, которые непосредственно выражают понятия, все же могут включать в свое значение, кроме понятия, и оценку. Оценка может относиться как к самому слову, так и к обо¬значаемому им предмету или к понятию о нем, при этом она может быть либо эмоциональной, либо социальной, либо и той и другой сразу. Сравним: лик — рожа, плохо — мерзко, хороший — чудный, прострел (простудное заболевание) — невралгия, империализм, ко¬лониальный.

При размышлении над проблемой «значение слова и понятие» следует иметь в виду и некоторую нечеткость самого понятия «поня¬тие», как оно понимается в логике [1].

Лингвисты давно указывали, что даже те значения слов, которые близки к понятиям, все же далеко не всегда поддаются логическому определению. Л. В. Щерба по поводу смысла слова прямая замечал, что в геометрии этот смысл определяется как научное понятие: 'прямая — кратчайшее расстояние между двумя точками', а в по-вседневной жизни, в быту совсем иначе: 'прямая — это линия, кото¬рая не уклоняется ни вправо, ни влево, ни вверх, ни вниз'. Последнее и составляет значение слова прямая [2]. Для таких понятий, если они выражены словами, были предложены, в отличие от понятий ло¬гических, другие названия: «бытовые понятия», «языковые понятия».

Во многих европейских языках различаются фрукты и овощи (ср.: нем. Obst, Gemuse; франц. fruits, legumes; англ, fruit, vegetables; исп. fruta, legumbres), а в некоторых языках, как в русском, еще и ягоды (нем. Веегеп,; англ, berries). Однако эти языковые понятия, со¬ставляющие четкую классификацию (никто из нас не спутает ягоду с овощем или фруктом), не совпадают с ботанической классифика¬цией. С ботанической точки зрения, например, помидор сходен и с некоторыми мелкими плодами — ягодами и с некоторыми крупными плодами, но по языковой классификации он относится определенно не к ягодам и не к фруктам, а к овощам. Подобные примеры легко можно умножить (ср. § 13). И, однако, неправильным был бы вывод, что между значением и понятием в таких случаях имеется разрыв. В каждом одном значении, сопоставленном с тем или иным поня¬тием, он может обнаруживаться. Но между системой значений и «бы¬товых понятий», с одной стороны, и системой научных понятий — с другой, в каждую эпоху существуют глубокие и органические взаимосвязи. Понятия науки нередко возникают на основе общеязы¬ковых значений, а система значений обогащается научными поня¬тиями. Языкознание изучает именно значение слова, но не может избегать вопроса и о связи значения и понятия. К этой теме мы не раз будем возвращаться в дальнейшем (§ 4,'6, 12, 13).

Итак, значение слова (сигнификативное значение, сигнифи¬кат)— высшая ступень отражения действительности в сознании человека, та же ступень, что и понятие. Значение слова отражает общие и одновременно су¬щественные признаки предмета, познанные в общест¬венной практике людей. Значение слова стремится к понятию как к своему пределу.

Из того, что значение слова есть одна разновидность психических явлений, не следует, однако, что словами нельзя выразить всего многообразия психической и мыслительной деятельности человека, включая такие ее разновидности, как ощущение, восприятие и пред-' i.iii.'ieiiiie. Последние не могут быть выражены отдельными словами, но могут быть ныра/м-пы сцеплением слов, развернутым описанием (как иногда говорят, могут быть выражены «на уровне индивидуаль¬ной речи»). На этой возможности основана вся поэзия и художест¬венная проза. Ср.:

«Перед работой, на какую ехала Маша, она казалась себе вре¬менами совершенно беспомощной, даже как будто делалась ниже ростом.

Но за длинную дорогу Маша постепенно привыкла к мысли об угрюмом начальнике в черной куртке и перестала его бояться. Но грусть все же не проходила.

Маша не знала, что это вовсе не грусть, а то сложное и легкое чувство, какому нет еще, пожалуй, точного названия на человече¬ском языке,— замирание сердца перед неизвестным и заманчивым будущим, перед простой красотой земли с ее реками, туманами, глубокими ночами и шумом прибрежных ветел» (К. Паустовский. Шиповник).

Поэтому речь в целом способна передать большую часть психи¬ческих явлений человека.

Вернемся теперь к схеме се¬мантического треугольника. Как мы уже говорили, на ней изобра¬жен простейший случай: в каждой вершине треугольника по одному и неизменному элементу слова — одно фонетическое слово, один денотат, одно значение (сигнификат). Однако в действительности любой из элементов может варьироваться: у одного слова может быть две или больше фонетических оболочек, два или больше значе¬ний, и, наконец, оно может соотноситься с двумя или более предме¬тами. Иногда варьируются все три элемента.